Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 6)

Он снимает солнцезащитные очки, смотрит на меня и не улыбается. Джейми толкает меня локтем, и я выхожу из оцепенения.

— Ты можешь сделать заказ онлайн, — выпаливаю я без тени теплоты. Джейми удивленно смотрит на меня. Я никогда не бываю такой ворчливой с людьми, но он не знает, какие отношения связывают меня с медведем гризли, стоящим по другую сторону моей стойки.

— У меня нет компьютера, — произносит Эй Джей.

Я обдумываю это, гадая, то ли он не умеет пользоваться компьютером, то ли просто из тех асоциальных людей, которые ненавидят технологии. Я склоняюсь ко второму варианту.

— Ты также можешь сделать заказ по телефону. Тебе не нужно было приходить.

— У меня нет телефона.

Мне требуется больше времени, чтобы это осмыслить.

— У какого человека в наше время нет компьютера или телефона?

Эй Джей облизывает губы. Он проводит рукой по своим непослушным волосам. Джейми, стоящий рядом со мной, наблюдает за ним с неприкрытым восхищением. Хоть мне и неприятно это признавать, я не могу его винить. Эти простые жесты почему-то выглядят невероятно эротично.

— Ты поможешь мне с цветами или нет? — голос Эй Джея становится грубым. Его странное новое терпение по отношению ко мне уже на исходе.

Я краснею от злости. Мой голос, хоть и тихий, звучит с презрением.

— В этом городе полно других цветочных магазинов, владельцы которых тебе нравятся. Почему бы тебе не сходить в один из них?

Это вызывает у него легкую улыбку, которая тут же исчезает, как будто его губы не привыкли изгибаться ни в какую другую сторону, кроме как вниз.

— Нико сказал, что твой магазин — лучший. Мне нужно лучшее. — Он пожимает плечами с самым невозмутимым видом. — Я могу смириться с некоторыми неудобствами, чтобы получить желаемое.

Я выпучиваю глаза. Неудобства? Я создаю неудобства? Ну и наглость…

— Конечно, мы можем вам помочь! Позвольте мне взять бланк заказа, сэр, и я обо всем позабочусь.

Мой ведущий дизайнер, Трина подходит ко мне и перехватывает инициативу в разговоре, который, как она видит, выходит из-под контроля. Я заметила, что она наблюдает за нашей перепалкой со своего места справа от меня, где обрабатывает букеты роз, но теперь Трина решила, что мне нельзя больше доверять работу с Эй Джей. Она взяла дело в свои руки, пока я окончательно не вышла из себя.

Если бы мне пришлось гадать, как она поняла, что я вот-вот сорвусь, я бы сказала, что об этом красноречиво говорят мое покрасневшее лицо, напряженная спина и сжатые кулаки.

Я разворачиваюсь, с грохотом отхожу от стойки и удаляюсь в подсобку, где меня не видят ни Эй Джей, ни его насмешливый взгляд. Джейми следует за мной по пятам.

— Не могу решить, что интереснее, — протягивает он, усаживаясь напротив меня за круглым столиком, за которым я обычно обедаю. Брат откидывается на спинку стула и скрещивает ноги. — Большой папочка с самым сексуальным пучком волос со времен Джареда Лето или твоя реакция на него. В чем дело, детка?

— Ты понятия не имеешь, какой он придурок. — Я стараюсь говорить тихо, чтобы меня не услышали в передней части магазина. — Он всегда обращается со мной как с куском мусора, прилипшим к подошве его ботинка. — Я раздраженно вздыхаю. — Я его терпеть не могу!

Джейми пристально смотрит на меня, и кажется, что это длится целую вечность.

— Хм.

— Серьезно, он никогда не был так мил со мной. Этот мужчина был почти вежлив. Я встречалась с ним раз пять или шесть, и он возненавидел меня с первого взгляда. Однажды он накричал на меня за то, что я была гостьей в чужом доме, как будто я сделала что-то не так, получив приглашение! И я даже не буду перечислять, какими словами он меня обзывал.

Джейми тут же включается в режим старшего брата-защитника. Он подается вперед, и его обычно улыбающееся лицо мрачнеет.

— Он обзывал тебя?

— Да!

Выражение лица Джейми немного пугает. Может, он и не самый крепкий парень в округе, но он высокий и ничего не боится.

— Как он тебя обзывал?

— Он называет меня Принцессой. И не в хорошем смысле. А так, как будто на самом деле имеет в виду, что я сноб! — Брат ждет продолжения. Не думаю, что я произвела на него впечатление. — И он сказал, что я заносчивая, фригидная богатая девчонка!

Джейми снова молча ждет, пока я приведу еще примеры.

— Которая носит бабушкины трусики!

Его губы дергаются. Он пытается не улыбаться? Я начинаю отчаиваться.

— И которая не узнала бы член, даже если бы он ударил ее по лицу!

К сожалению, последнее предложение я выкрикиваю. В передней части зала, где Трина принимает заказ у Эй Джея, внезапно воцаряется тишина. Я кладу локти на стол и закрываю лицо руками.

— Я понимаю, почему ты так расстроена, — говорит Джейми. — Это ужасно.

— Заткнись.

— Я имею в виду, что принцесса, которая не узнала бы член, даже если бы он ударил ее по лицу, ну… это просто трагично. Как ты думаешь, что она могла подумать? Что это была случайная пролетающая сосиска?

Я поднимаю голову и сердито смотрю на него. Он заливается смехом. Придя в себя, брат наклоняется и треплет меня по волосам, как будто мне двенадцать.

— Жучок, не принимай все так близко к сердцу. Он же барабанщик. А такие любят бить сильно.

— Ты знаешь, кто он?

Джейми кивает и улыбается.

— Я встречался со многими музыкантами. С барабанщиками всегда больше всего проблем. Особенно с этим.

Я вся внимание.

— Что ты имеешь в виду?

Он пожимает плечами.

— Я какое-то время встречался с одним барабанщиком из Джульярдской школы. Он был невероятно талантлив, и его кумиром был твой друг. — Брат наклоняет голову, указывая на Эй Джея. — Он думал, что этот человек может ходить по воде. У него в спальне были постеры с его изображением.

— Сколько лет было этому парню? Семнадцать?

Джейми вздыхает с тревогой.

— Хотелось бы.

Я корчу ему рожицу.

— Фу.

— В любом случае, у Большого Папочки, по-видимому, редкое неврологическое заболевание под названием синестезия, которое позволяет ему воспринимать музыкальные ноты и некоторые другие звуки как цвета. Или это называется хроместезия? Наверное, из-за этого он немного не в себе.

Когда я непонимающе смотрю на него, Джейми продолжает объяснение.

— То есть он не только может запомнить песню с первого раза, потому что воспринимает музыку с помощью нескольких органов чувств, но и обладает абсолютным слухом.

Я издаю звук, который означает, что я ничего не понимаю.

— Ладно, представь себе фейерверк. В воздухе над твоей головой взрываются желтые, зеленые, белые, красные, синие огни — все цвета радуги.

Я киваю, пока все понятно.

— Вот что чувствуют люди с этим особым типом синестезии. Каждая песня, которую они слышат, — это симфония трехмерных цветов, которые они видят, а не просто музыкальные ноты, которые слышат. Они видят песню, которая парит в воздухе вокруг них, как живая радуга.

Ошеломленная, я откидываюсь на спинку стула и пытаюсь представить себе это, но у меня не получается. Каково это — жить в окружении калейдоскопа цветов, порхающих в воздухе, как бабочки?

Меня пронзает ужасная мысль: может, Эй Джей ненавидит меня из-за того, как я говорю? Может, он считает, что мой голос отвратительного желто-зеленого цвета, как рвота?

Джейми наклоняет голову.

— Что?

Я в ужасе шепчу: — Мой голос уродлив?

Он так хорошо меня знает, что понимает, о чем я говорю, без лишних объяснений. Брат закатывает глаза.