Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 59)
Он смотрит на мои губы, но его взгляд поднимается выше, и встречается с моим взглядом. Эй Джей смотрит мне в глаза с обжигающей страстью.
— Я сказал ей, что она должна вернуться к Слэшу.
— И что она ответила?
— Что рада видеть меня счастливым. И я это заслужил.
Я отвожу взгляд, потому что на глаза наворачиваются слезы. Эй Джей целует меня в щеку и шепчет на ухо: — Я скажу тебе то, что ты не захочешь слышать, ангел мой, но это правда, и тебе нужно это знать.
— Что?
Он поворачивает мое лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза.
— Долгое время она была моим единственным другом.
Мне больно это слышать, и мне невероятно грустно за него.
— Она знает о тебе? О твоем прошлом?
Он отрицательно качает головой.
— Ты единственная, кому я когда-либо рассказывал эту историю. Но она не дура; и знает, что я не из Вегаса. Но ей было все равно. Она никогда ничего у меня не просила. До тебя она была единственным человеком, с которым я чувствовал себя в безопасности.
О боже, мое сердце. Я не знаю, сколько еще оно выдержит. Дрожащим голосом я говорю: — Я не могу соперничать с ней, Эй Джей.
— Тебе и не нужно, детка. Здесь нет соперничества; я весь принадлежу тебе. Так было с самого начала.
Он снова жадно целует меня, прижимаясь ко мне всем телом. Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы сказать: — Я больше никогда не хочу ее видеть! Пообещай мне, что больше никогда с ней не заговоришь!
Прижавшись губами к моим губам, он обещает: — Никогда. Ты — единственная, кто мне нужен.
Я цепляюсь за его плечи, когда Эй Джей поднимает меня на столешницу раковины. Его руки скользят под мое платье, задирая ткань на бедрах. Он стягивает с меня трусики и бросает их на пол.
— Да, — стону я, когда он вводит в меня пальцы. Мне это нужно. Мне нужен он. Я схожу с ума. За запертой дверью бушует вечеринка; басы громкой музыки сотрясают стены.
Я вожусь с пряжкой его ремня, дергая ее, пока она не расстегивается. Далее следует ширинку, я дрожащими руками высвобождаю его эрекцию. Эй Джей стонет, когда я обхватываю его член пальцами.
Он оттягивает мою голову назад, вцепившись рукой в мои волосы.
— На живот, детка. — Его голос хрипит от желания. Он переворачивает меня и задирает платье, обнажая ягодицы.
Я наблюдаю за Эй Джеем в зеркале, пока он смотрит на мое тело. Я вижу в его взгляде непреодолимое желание, и это одновременно успокаивает и возбуждает меня. Ему требуется всего мгновение, чтобы достать презерватив из бумажника. Затем он устраивается между моих раздвинутых ног и вводит свой твердый член в мою влажную плоть.
Наши взгляды встречаются в зеркале. Одной рукой он хватает меня за волосы, а другой — за бедро и начинает трахать меня сзади. Кто-то дергает дверную ручку. Мы не обращаем на это внимания, поглощенные наблюдением друг за другом. С каждым движением его прекрасного, твердого члена жар становится все сильнее.
Из-за двери доносится раздраженный крик.
— Эй! Есть там кто-нибудь?
Эй Джей рычит: — Уходи или лишишься своей гребаной головы.
Он толкается сильнее. Я прерывисто стону, упираясь ладонями в зеркало, чтобы оттолкнуть Эй Джея, когда он входит в меня.
Из-за двери доносится смех.
— Ладно, братан!
Раздаются два коротких одобрительных стука в дверь, а затем снова только музыка и шум вечеринки.
Эй Джей перемещает руку с моего бедра вниз, между ног. Его пальцы умело ласкают меня, скользя по пульсирующему бугорку и вокруг него, пока все мое тело не начинает дрожать от удовольствия, а я не становлюсь такой влажной, что чувствую, как влага стекает по бедрам.
Он быстро доводит меня до двух оргазмов, прежде чем наконец кончить. Пока он дрожит и стонет, я прижимаюсь щекой к прохладной плитке, закрываю глаза и молюсь, чтобы мы больше никогда не увидели женщину, которая была единственным другом Эй Джея.
К сожалению, этого не произойдет. И если раньше я думала, что знаю, что такое боль, то эти двое скоро преподадут мне такой урок боли, который я запомню на всю жизнь.
Глава 34
Хлоя
— Честно говоря, Хлоя, мне пора познакомиться с этим молодым человеком. Ты живешь с ним уже больше месяца, ради всего святого! Когда Банни на днях спросила меня в клубе, как у тебя дела, мне совершенно нечего было ответить. Я даже не знаю его фамилии!
Мама. Не прошло и нескольких минут с тех пор, как она позвонила в магазин, а она уже в ярости. Я улыбаюсь про себя. Но даже моя дорогая мамочка не может испортить мне настроение.
Прошло несколько недель с вечеринки в честь Дня поминовения, и в моей жизни все настолько идеально, насколько это вообще возможно. Мы ничего не слышали и не видели об Эрике — он не выдвинул обвинений против Эй Джея, — и Небесная кажется далеким воспоминанием. А самое главное, наши с Эй Джеем отношения прекрасны. Можно сказать просто потрясающие.
То есть я так сильно влюблена в этого мужчину, что мне кажется, будто моя мечта сбылась.
— Его фамилия Эдвардс, мама, и я уверена, что папа не раз тебе об этом говорил. Ты познакомишься с ним на свадьбе Кэт. Я пока не готова спустить на него собак.
Она издает звук, похожий на глубокий вздох оскорбленной женщины, который, как я знаю, предназначен исключительно для того, чтобы вызвать у меня чувство вины. Мы оба знаем, что придется пережить Эй Джею, если моя мать застанет его одного.
К счастью для нас, мой отец на нашей стороне. Они с Эй Джеем несколько раз разговаривали по моему одноразовому телефону, и у меня сложилось впечатление, что они нравятся друг другу, хотя ни один из них не признается в этом вслух.
Мужчины.
— То есть, если бы Кэт не проявила вежливость и не пригласила нас на свадьбу, мы бы никогда с ним не встретились?
— Давай не будем преувеличивать, мама.
Мои родители знают Кэт много лет, с тех пор как мы вместе учились в старшей школе. Ее мать долгое время болела и умерла в выпускном классе, поэтому Кэт часто бывала у меня дома. Мои родители как бы ее крестные, поэтому, конечно, их пригласили на свадьбу. И моего брата тоже. До свадьбы осталось чуть больше двух месяцев; не могу поверить, как быстро летит время. Мы с Грейс еще даже не решили, что устроим на девичнике Кэт.
— Ну, Джеймс все равно сказал о нем пару хороших слов, — неохотно признает мама.
Я оживляюсь.
— Правда? Что он сказал?
Наступает напряженная тишина.
— Он сказал, что видит, как этот молодой человек действительно заботится о тебе. Он считает, что с ним ты в безопасности. — Мама тяжело вздыхает. — А после всего, через что ты прошла, для нас с твоим отцом это самое главное.
Я тронута до глубины души.
— Спасибо, мам. И я согласна с Джейми по обоим пунктам. На самом деле… я не помню, чтобы когда-нибудь была так счастлива.
Мне показалось, или я слышу всхлип? Нет. Это невозможно. Моя мама совсем не сентиментальна.
— Я рада, что ты все-таки сохранила свою квартиру, Хлоя. Это очень разумно с твоей стороны. На всякий случай.
Я хмурюсь. Я сохранила за собой квартиру только потому, что подписала договор, который даже не близится к завершению. Если я откажусь от него, на меня подадут в суд за то, что квартира пустует и покрывается пылью. Моя мать, должно быть, чувствует, что надвигается гроза, потому что быстро меняет тему.
— Как работа?
Я чуть не свалилась со стула от неожиданности.
— Эм… вообще-то, отлично. Спасибо, что спросила. Кэт упомянула в соцсетях кое-что о свадьбе, и это очень помогло «Флёрэ». Только за эту неделю я нашла трех новых крупных клиентов.
Повисает небольшая пауза, а затем мама тихо говорит: — Мы с отцом очень гордимся тобой, Хлоя. Я знаю, что мы нечасто это говорим, но это так. И мы любим тебя.
Теперь я в полном шоке. Интересно, она что, выпила?
— Я тоже тебя люблю, мам.
Звенит колокольчик на двери моего магазина, сообщая, что кто-то вошел. Я ждала Кэт и Нико; сегодня я показываю им образцы сервировки обеденных столов.