Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 33)

— Ты говоришь это не всерьез.

— Всерьез.

— Ты не понимаешь, что просишь.

— Нет, понимаю.

— Утром ты передумаешь и пожалеешь об этом.

— Я ни о чем не пожалею.

— А как же «я занимаюсь сексом только в контексте заботы и любви»?

Я очень тихо отвечаю: — Никак.

Он и так все понимает, без лишних слов. Его взгляд пожирает мое лицо.

— Будь ты проклята, — шепчет Эй Джей.

— Просто поцелуй меня. Завтра можешь ненавидеть меня сколько угодно.

— Нет.

— Почему нет?

— Я уже сказал тебе почему.

Мое лицо краснеет с каждой секундой.

— Эта двадцатисантиметровая стальная труба в твоих штанах хочет, чтобы ты меня поцеловал.

Его губы дергаются.

— Двадцати пяти сантиметровая.

Я сильно прикусываю нижнюю губу, потому что мои яичники только что упали в обморок. Затем мне в голову приходит ужасная мысль, и я делаю вдох.

— Ты… там есть…

— Что?

Я сглатываю, ужасно смущаясь из-за того, о чем собираюсь спросить. Тихим голосом я говорю: — Есть ли, у тебя… проблема с этим?

Эй Джей наклоняет голову и смотрит на меня сверху вниз.

— Какая проблема?

— Эм… Может быть, такая проблема, которую ты мог бы показать только… проститутке…?

Он хмурится, совершенно сбитый с толку. Затем его лицо проясняется, и он начинает понимать.

— Ты спрашиваешь, не деформирован ли мой член?

— Или у тебя какая-то страшная болезнь, — пищу я, — которой ты не хочешь меня заразить?

Эй Джей медленно приближает губы к моему уху. Его нос касается внешнего края уха, и у меня по коже бегут мурашки.

— Я чист как стеклышко, принцесса, — шепчет он. — А ты?

Я киваю, стараясь не прижиматься к нему тазом. Он легонько прикусывает мочку моего уха. Затем я чувствую его губы, которые нежно посасывают меня.

— И мой член в идеальном рабочем состоянии.

— Докажи это.

Эй Джей замирает. Он так напряженно размышляет, что я слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Но я не в настроении ждать, потому что мои яичники восстановились и начали с вожделением тереться о нижнюю часть моего тела.

Я протягиваю руку между нами и сжимаю его эрекцию.

Он шипит, но не двигается. Мы смотрим друг другу в глаза, и я бросаю ему вызов взглядом, требуя остановить меня.

Эй Джей этого не делает. Мои яичники ликуют.

Я медленно провожу рукой по его члену и чувствую, что под джинсами на нем ничего нет, потому что ощущаю каждый изгиб, каждую пульсирующую вену от головки до основания. И он огромный. Толстый, длинный, твердый. Я провожу рукой вверх, до головки, а затем делаю несколько круговых движений большим пальцем. На джинсах выступает небольшая капелька влаги.

Все мое тело взрывается от желания. Такого желания я никогда не испытывала. Как будто внутри меня проснулся дикий зверь, ненасытный, жадный, неутолимый в своей похоти.

Глядя ему в глаза, я говорю: — Я хочу увидеть его. Я хочу пососать его. Я хочу, чтобы он был внутри меня.

Мой хриплый голос звучит так, будто принадлежит другой женщине. Я чувствую себя другой женщиной, распутной и уверенной в себе. Кем-то гораздо более раскрепощенным, чем я.

Я сжимаю его член, и он стонет. Этот звук возбуждает меня и придает еще больше уверенности. Я наклоняюсь к его уху.

— Мне хочется скакать на этом большом, прекрасном члене, пока не кончу, выкрикивая твое имя.

Эй Джей тяжело дышит: — Черт возьми, принцесса, кто ты сейчас?

Он теряет контроль. Я чувствую это. Я вижу это. Его лицо напряжено от усилия сдержать себя. Его руки дрожат, дыхание прерывистое. Он хочет этого так же сильно, как и я, но по какой-то причине не может себе этого позволить.

Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову и что может подтолкнуть его к краю. Я выбираюсь из-под него, встаю на колени, стягиваю через голову футболку и отбрасываю ее в сторону. Мои волосы рассыпаются по плечам, касаясь обнаженной груди.

Эй Джей застыл в шоке. Его глаза широко раскрыты, он, не сводя с меня взгляда, шепчет мое имя.

Я цепляюсь большими пальцами за пояс своих коротких шорт и начинаю стягивать их с бедер.

Эй Джей резко садится, крепко хватает меня за запястья и рявкает: — Прекрати!

Так вот каково это — быть отвергнутой. Как же это больно. Я обмякаю и опускаюсь на колени, пряча лицо в волосах. Он не отпускает мои запястья.

— Посмотри на меня.

Я качаю головой. Я никогда не испытывала такого сокрушительного стыда.

Он поднимает меня за запястья и обнимает за шею. Затем прижимает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Моя грудь прижата к его груди. Под моей щекой бешено колотится его сердце.

— Я же говорил, что никогда тебя не трахну.

Я ничего не отвечаю. Что тут скажешь? Эй Джей действительно так сказал, и я, как полная идиотка, попыталась переубедить его.

Он вдыхает мой запах, глубоко втягивая его из моих волос, и прижимается лицом к моей шее. Его пальцы крепко сжимают мои бока и подрагивают.

Я молчу. С ним что-то происходит, и я — эгоистичная шлюха, которой я внезапно стала — не хочу вмешиваться, если в итоге окажусь на спине, прижатая его крепким, великолепным телом. Вопреки всему я продолжаю надеяться, поэтому закрываю рот, решив не произносить ни слова.

Я чувствую его губы на своей шее. Он прижимается ими к моему пульсу, посасывает его, и я не могу сдержать тихий стон. Моя голова падает ему на раскрытую ладонь. Другая его рука скользит по моей талии и останавливается чуть ниже груди, нежно сжимая ее. Я выгибаюсь, мурлыча, как кошка.

— Боже, Хлоя. Эти звуки, которые ты издаешь…

Его голос дрожит от желания. По моим ногам разливается жар. Я запускаю пальцы в его волосы и тяну, растворяясь в ощущениях.

Когда его большой палец задевает твердый, набухший сосок, я вздрагиваю и задыхаюсь. Я вот-вот испытаю оргазм от малейшего прикосновения его пальцев и губ.

— Ты хочешь кончить, детка? — Его голос звучит низко и хрипло у моего уха.

Эй Джей впервые назвал меня деткой. По какой-то немыслимой причине это меня так сильно возбуждает, что я снова стону и трусь об него тазом.

Этот стон наконец-то сломил его сопротивление. С рычанием он переворачивает меня на спину, срывает с меня шорты и зарывается лицом мне между ног.

Я вскрикиваю, обезумев от желания, извиваюсь, пока Эй Джей сжимает мою задницу в своих руках и страстно целует меня там, где мне этого требуется больше всего. Каждый раз, когда я начинаю стонать от удовольствия, он издает низкий горловой звук, от которого по моему телу пробегает дрожь. От этого я стону еще громче, а он начинает целовать меня еще страстнее. Эй Джей вводит в меня два пальца, и я вскрикиваю, быстро достигнув пика, такого горячего и яркого, что все мое тело выгибается, а спина отрывается от кровати. Мои руки, вцепившиеся в его волосы, дрожат.