Джей Джессинжер – Заставь меня согрешить (страница 22)

Ярость, прозвучавшая в его крике, заставила меня прийти в движение. Я разворачиваюсь и убегаю со всех ног. Мои шаги гулко разносятся по пустому коридору. У меня перед глазами все плывет от слез. Я сбегаю по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, спотыкаясь и чертыхаясь, цепляясь за шершавые перила и сдерживая рыдания, пока не выбегаю через парадную дверь. Я останавливаюсь на крыльце, чтобы перевести дыхание, и наклоняюсь, упершись руками в колени.

Сверху доносится громкая музыка.

Я поднимаю голову и прислушиваюсь. На этот раз это не опера, а рок-песня. Как только вступает бас, я узнаю ее, и нож еще глубже вонзается мне в живот.

Это «Лов энд Рокетс», моя любимая группа. Песня?

«Haunted When The Minutes Drag» ¹³ .

Слезы, которые я сдерживала, наконец вырываются наружу и текут по моим щекам.

Я выпрямляюсь и бегу к своей машине.

И ни разу не оглядываюсь.

Глава 11

Эй Джей

Я стою перед раковиной в ванной и смотрю на свое отражение в зеркале.

Мое лицо искажено от боли. Губы дрожат. Глаза покраснели и безумны. Рука, прижимающая лезвие к моему горлу, дрожит так сильно, что я порезался. По моей кожи стекает алая капля, скользит по десяти сантиметрам заточенной стали и капает с кончика. Она приземляется в раковину с тихим фиолетовым всплеском.

Я могу это сделать. Мне нужно это сделать. Мне нужно сделать это сейчас, пока у меня еще есть хоть какая-то власть.

Хлоя ушла десять минут назад, но ее цвета по-прежнему ослепляют меня. Ее цвета повсюду, они пропитали все вокруг, даже сам воздух. Она появляется у моей двери, как привидение, как демон, обещая всё своими чертовыми голубыми глазами, этими прекрасными, невинными глазами, и мне хочется покончить с собой.

Хуже того, из-за нее мне хочется упасть на колени и молить о прощении, которого, я знаю, никогда не будет, потому что я его не заслуживаю.

Теперь я готов, я делаю вдох и сильнее прижимаю лезвие к пульсирующей жилке на шее. Всего одно движение запястьем. Один легкий взмах…

Белла пробирается в ванную и садится у моих ног. Она смотрит на меня, виляет хвостом и скулит.

Она голодна.

Дрожа, я медленно убираю лезвие от своей кожи. Мой смех звучит неуверенно и немного безумно.

Я бросаю окровавленное лезвие в раковину и иду готовить ужин для своей собаки.

Завтра будет новый день.

Глава 12

Хлоя

Я провожу выходные, убираясь в квартире и зализывая раны.

После встречи с Эй Джеем я чувствую себя настолько опустошенной, что не доверяю себе и не хочу ни с кем разговаривать. Поэтому я прячусь, игнорирую телефонные звонки, мою пол на кухне, навожу порядок в шкафу и вытираю пыль с вещей, которую не вытирали с тех пор, как я переехала. Это помогает мне прийти в себя. К вечеру воскресенья я возвращаюсь к подобию прежнего душевного равновесия. Я сажусь за кухонный стол с бокалом шардоне, чтобы поразмыслить.

У меня было немало мужчин — не так много, как у Грейс, да простит меня бог, но я подозреваю, что их количество исчисляется трехзначным числом, — и до Эй Джея я думала, что неплохо разбираюсь в мужчинах. Я думала, что большинство из них — это просто более крупные, шумные и дурно пахнущие версии девушек. Но этот мужчина действительно поставил меня в тупик. Я просто не могу понять, что с ним не так. У меня так много вопросов без ответов об Эй Джее, так много кусочков головоломки, которые не складываются в единую картину, что я не знаю, как быть дальше.

Во-первых, я не из тех женщин, которые бегают за мужчинами. Особенно за теми, кто ясно дал понять, что я ему неинтересна. Или, выражаясь более галантно, из-за меня ему хочется умереть. Не думаю, что это можно истолковать как-то по-романтически. Хотя я уверена, что есть женщины, которые воспримут это как вызов, но я не из их числа. Я не хочу стать гвоздем в чьем-то гробу. Спасибо большое, но нет.

Во-вторых, я не думаю, что справедливо или реалистично требовать от других людей, чтобы они менялись ради вас. Если вы хотите измениться ради них, то дерзайте. Но если вы думаете, что ваши отношения были бы идеальными, если бы он делал (или не делал) то-то и то-то, то вы обречены на страдания. Отпустите его и найдите того, кто подходит вам больше. Никто не любит нытиков.

Что приводит меня к единственному логичному выводу: Эй Джей мне не подходит.

Надо забыть о термоядерной химии между нами. О том, что он, возможно, самый душевный, красивый и — когда он хочет быть таким — милый мужчина из всех, кого я встречала. Очевидно, что у него столько проблем, что любые отношения, которые мы могли бы попытаться построить, потонут, как мафиозная крыса, сброшенная с причала с зацементированными ногами.

Кроме того, есть еще вопрос с проститутками.

Я прям это вижу: «Мам, пап, я хочу познакомить вас со своим новым парнем, Эй Джеем! Он очень злой и неуравновешенный, мастер посылать противоречивые сигналы и просто обожает проституток! Правда, милый?

Я вздыхаю и делаю глоток вина. Звонит телефон, это мой брат. Этого звонка я не смогу избежать. Улыбаясь, я беру трубку.

— Привет, старший брат, как дела?

— Жучок, — говорит он теплым голосом, — я рад, что застал тебя. Я в порядке, вернулся в Нью-Йорк, где мне самое место. Но главный вопрос: как ты? То твое маленькое представление на днях, было прямо как в эпизоде «Аббатства Даунтон».

Я вижу, что он впечатлен. У нас с Джейми всегда были отличные отношения. Он старше меня на семь лет, но кажется, что это не так. Мы всегда были близки, поэтому я говорю ему правду.

— Я в замешательстве, немного подавлена и, по словам Грейс, нуждаюсь в хорошей взбучке.

Его ответ звучит сухо: — Мы все такие.

— Я серьезно.

— Насчет чего? Потому что я, может, и смог бы помочь тебе с первыми двумя проблемами, но последняя — это уже слишком, даже для меня.

Я надуваю нижнюю губу и сдуваю волосы со лба.

— Просто, ну, знаешь. Мужчины.

Он понимающе усмехается.

— Мужчины, во множественном числе? Или мы говорим об одном конкретном мужчине? Потому что я понимаю, в чем может быть проблема, учитывая размер его ботинок.

Я пропускаю тему, которой он одержим, и двигаюсь дальше.

— Откуда ты знаешь, что я говорю не об Эрике?

Наступает короткая пауза.

— Потому что я видел тебя с Эриком. И ты никогда не смотрела на Эрика так, как на того неряшливого белокурого бога секса, который зашел в твой магазин.

Я такая очевидная. Замечательно. Я опускаю голову на руку.

— Не волнуйся, я думаю, никто больше не заметил. Разве что сам мужчина. Честно говоря, Жучок, было немного странно стоять там и смотреть, как вы двое пожираете друг друга глазами через прилавок.

Я смущаюсь и начинаю злиться.

— Мы спорили, а не пялились друг на друга!

Джейми фыркает.

— Не злись, сестренка, я просто говорю то, что вижу. А вижу я двух людей, которые пытаются притвориться, что они друг другу ужасно не нравятся, хотя на самом деле хотят затащить друг друга в постель.

Я так же быстро успокаиваюсь, как и вспыхиваю.

— В любом случае этого не произойдет. Женщина может выдержать лишь определенное количество душераздирающих заявлений, прежде чем поймет намек.

— Душераздирающих? Звучит немного драматично. Он снова назвал тебя Принцессой? Может, что-то похуже, например, Герцогиней?

— Ты готов к этому? — Я делаю паузу для драматического эффекта. — Он сказал, цитирую: «Рядом с тобой, мне хочется умереть». — Я хлопаю ладонью по столу для пущего эффекта и откидываюсь на спинку стула.

Голос Джейми звучит обеспокоенно.

— Должен признать, это немного не то же самое, что называть тебя Принцессой. Он смеялся, когда говорил это?

Мой голос становится тише.

— На самом деле он выглядел так, будто вот-вот заплачет.

— И что ты ответила?