Джей Джессинжер – Сладкая как грех (страница 4)

— Милый младенец Иисус, что я сделал, чтобы заслужить это дерьмо?

Я неловко застыла на месте. Я явно не была милым младенцем Иисусом, так что его вопрос не требовал ответа.

Азиат снова вздохнул, а затем поднял взгляд к потолку и повелительно взмахнул рукой.

— Ну ладно, вселенная! Давай! Кенджи не сдастся! — Он повернулся ко мне с ослепительной улыбкой, забыв обо всех тревогах. — Привет, милая. Я Кенджи, стилист группы. А ты кто?

— Я Кэт, визажист, — сказала я, очарованная этим чудаковатым персонажем.

Мы пожали друг другу руки, и он взвизгнул.

— Кэт! Конечно, из-за глаз, верно?

Я уже не в первый раз это слышу. Форма и цвет моих глаз явно кошачьи.

— Вообще-то нет. Мое имя начинается с буквы «к»⁷. Сокращенное от Кэтрин.

Кенджи прищурился и окинул меня взглядом с головы до ног.

— Ты что, японка и ирландка в одном лице?

Должно быть, я разинула рот от удивления, потому что азиат ухмыльнулся.

— Ты первый, кто так сказал! Как ты догадался?

— Милая, я могу за милю распознать того, кто готовит яичный рулет, — усмехнулся он. — Но у тебя еще и веснушки, зеленые глаза, европейское имя и наклейка на сумке с надписью «Легкое пиво — для слабаков». Для этого не нужно быть гением.

Повисла тишина. Затем я выдвинула гениальную по своей простоте версию.

— Яичные рулеты — это китайское блюдо.

Императорский взмах руки повторился.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Итак, как тебя называли?

— Называли?

— Да, ну знаешь, в школе. Как тебя называли другие дети?

Меня охватил давний стыд. Как легко он попал в самую точку, в самую суть тех различий, из-за которых нас дразнят и мучают в детстве, а спустя годы они могут за считаные секунды превратить незнакомцев в друзей. Я с абсолютной ясностью вспомнила насмешки, которые сопровождали меня в детстве. В маленькой начальной школе в Кентукки, где я училась до того, как моя семья переехала в Лос-Анджелес, я была такой же заметной, как прокаженные. И примерно такой же популярной.

— Ракки Чармс⁸.

Кенджи рассмеялся, и его смех был похож на звон колокольчика.

— Неплохо! Бонусные баллы за креативность. Меня называли Гукемоном.

Я застонала. Гукемон — это сочетание оскорбительного слова «гук» и слова «покемон», которое в буквальном переводе с японского означает «карманные монстры». Несмотря на жестокость этого высказывания, я должна была признать, что азиат действительно был очень похож на крошечного мультяшного персонажа.

— Что ж, Китти Кэт, теперь, когда мы познакомились, то будем лучшими друзьями, да? — Кенджи захлопал накладными ресницами.

— Да, — твердо ответила я, — и ты должен рассказать мне, где взял эти ресницы, потому что они потрясающие.

— Правда? Это мои фирменные ресницы. Я никогда не выхожу из дома без них. Они и мои пухлые губы со средством от Лауры Мерсье делают меня богом, которым я и являюсь.

— Ты пробовал «Смэшбокс О-пламп»? Он не уступает Мерсье, но стоит дешевле.

Я порылась в своей косметичке, нашла тюбик и протянула его Кенджи. Мы начали спонтанно обсуждать достоинства различных средств для увеличения губ и накладные ресницы, что привело к разговору о том, какой тональный крем лучше всего скрывает «темные круги под глазами», а затем к непристойному и подробному спору о том, нужно ли носить корректирующее белье со стрингами или без них.

В разгар моих, как мне казалось, блестящих рассуждений о том, что ткани, которые не пропускают воздух и создают влажную среду, могут вызывать молочницу — или, как в случае с Кенджи, неприглядную сыпь в области промежности, — появился Нико.

— Влажная среда? Звучит завораживающе.

Я резко обернулась, увидела, как он с ухмылкой прислонился к вешалке со свадебными платьями, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я громко щелкнув зубами закрыла рот.

— Без сомнения, это тема, близкая твоему сердцу, негодник. — Кенджи посмотрел на Нико с неодобрением и в то же время с нежностью, почти материнской. — И убери свои грязные лапы от этого платья от Донна Каран! Оно взято напрокат!

— Единственное, что во мне грязно, — это мои мысли.

Нико разговаривал с Кенджи. Но смотрел он на меня.

Вот это мудак мирового класса. Не прошло и десяти минут, как уехала Эйвери, а Нико начал флиртовать с визажисткой, которая, как он, вероятно, думал, растает и потеряет дар речи, как и все остальные женщины в его окружении.

Ладно, в глубине души я таяла и млела, но ни за что на свете не позволила бы этому самовлюбленному рок-богу-придурку узнать об этом.

Я принюхалась, как будто почувствовала неприятный запах, повернулась к своей косметичке и начала запихивать в нее вещи.

— Куда-то собралась, Кэт?

Голос Нико из игривого превратился в чуть более напряженный. Странно.

— Продюсерская компания знает, как со мной связаться, поэтому, когда съемки перенесут…

— Перенесут? — Тон Нико был резким. — Почему ты думаешь, что их перенесут?

Я повернулась и посмотрела на него. Он больше не ухмылялся. На самом деле теперь он выглядел просто устрашающе: сердитый, со скрещенными на широкой груди руками, с пронзительным взглядом кобальтовых глаз. Я взглянула на Кенджи. Он изучал Нико, склонив голову набок и нахмурившись.

— Хм. Может, потому что Эйвери… о, ты что, будешь сниматься с ней в таком состоянии?

Взгляд Нико скользнул по моему лицу, груди, голым ногам под джинсовой мини юбкой. Под его пристальным взглядом мои щеки залились румянцем — от злости за Эйвери и от непреодолимого влечения к нему. Он снова посмотрел мне в глаза, и мое сердце пропустило несколько ударов от того, что я там увидела. Нико шагнул ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отступить.

— Нет, — сказал он со спокойной уверенностью. — Мы не будем сниматься с Эйвери. Мы заменим ее.

Мне стало жарко, потом холодно, и я начала беззвучно молиться.

Пожалуйста, не говори этого. Пожалуйста, Боже, не дай ему сказать то, что, как мне кажется, он собирается сказать…

— Тобой.

Кенджи резко повернул голову. Он посмотрел на меня взглядом, который означал «Какого черта?». Я знала, что у меня на лице отражается то же самое. Я сделала вдох, решив взять себя в руки, хотя адреналин уже бурлил в моих венах. Казалось, что мое горло сжимает невидимый кулак.

— Ты шутишь.

Нико покачал головой.

— Нет, — сказала я. — Это не вариант.

Нико молча ждал, не моргая, пока я пыталась найти рациональное объяснение тому, почему это невозможно. Судя по выражению его лица, объяснение требовалось.

— Я… я не модель. И не актриса. У меня нет никакого желания стоять перед камерой. Спасибо, это очень лестно, но я вынуждена отказаться. Совершенно точно, нет.

Нико улыбнулся. Это было ужасно.

— Дорогая, я не спрашивал.

Глава 3

Кенджи прыгал вверх-вниз, визжа и хлопая в ладоши.

Я была потрясена до глубины души таким поворотом событий и предательским отношением к этому моего нового лучшего друга — и в то же время напугана тем, что все в комнате повернулись и уставились на нас. Я издала неприличный звук, похожий на тот, с которым кошка пытается выкашлять застрявший в горле комок шерсти.

Кенджи просиял.

— Забавно! Китти Кэт, я буду тебя наряжать!

О боже правый. Этого не могло произойти.

Нико вгляделся в мое лицо, и его сексуальный сердитый взгляд сменился еще более сексуальной ухмылкой, до смешного самодовольной.