Джей Джессинжер – Сладкая как грех (страница 34)

Поэтому я пошла и оделась. Затем мы спустились вниз, чтобы встретиться с группой.

А потом начался настоящий ад.

Глава 18

Все начиналось довольно неплохо.

Нико за руку провел меня вниз по лестнице в комнату, примыкающую к музыкальной студии, где собрались все. Под «всеми» я подразумеваю Броуди, крупного блондина, которого Нико выгнал из спальни, двух парней с татуировками, которых Нико представил как Криса и Итана, басиста и клавишника «Бэд Хэбит», а также шестерых развратных/симпатичных девушек в мини-платьях, едва прикрывающих промежность, и с распущенными волосами.

О, как весело! Фанатки!

Нет.

Две шлюшки висели на здоровенном блондине, как пиявки, которые плавают рядом с акулой и чистят ей жабры. Остальные навалились на остальных мужчин. Блондин издал низкий, похожий на медвежий рык звук. Нико равнодушно поздоровался с ним: — Эй Джей.

Так вот он какой, печально известный Эй Джей, барабанщик «Бэд Хэбит». Я не видела его на съемках, потому что его сцены снимали отдельно от моих и Нико. Хлоя была права: этот парень был настоящим громилой. Я с интересом его рассматривала. Он был крупным, мускулистым и выше Нико как минимум на десять сантиметров, а может и больше. Я плохо разбиралась в росте, но я видела игроков НБА и пониже. Он напомнил мне Дуэйна «Скалу» Джонсона, если бы у него были лохматые светлые волосы и глаза цвета виски.

Если бы Эй Джей подстригся и перестал изображать гризли, которого прервали во время спячки, он был бы почти милым.

Броуди развалился на одном из неприветливых кожаных диванов, умудрившись сделать так, чтобы он выглядел если не удобным, то хотя бы не таким мучительным, как тот, что стоял наверху. На его мальчишеском лице появилось настороженное выражение, когда он переводил взгляд с Нико на меня и обратно.

— А вот и наш герой. Мы как раз говорили о тебе, братан.

Брюнетка, которая прижималась к Броуди, хихикнула. От ледяного взгляда Нико улыбка сошла с ее лица. Она опустила глаза, поджав губы. Остальные девушки разглядывали меня прищуренными враждебными глазами.

Я уверена, что мои джинсы, футболка и высушенные волосы без укладки не прошли проверку, но я изо всех сил старалась выглядеть так, будто мне плевать, что кучка шлюх думает о моем наряде.

— Моя девушка говорит, что я должен извиниться перед вами, тупыми ублюдками, за то, что наорал на вас наверху.

Нико говорил так, будто предпочел бы нырнуть в бассейн с коровьим навозом. Я сжала его руку. Он покосился на меня, и я ободряюще кивнула. Нико выдохнул и снова повернулся к своим товарищам по группе. Они переводили взгляд с него на меня и обратно с одинаковым выражением удивления на лицах.

Я так поняла, Нико особо не извинялся.

— Так и есть. — Он сделал паузу. — А еще я хочу, чтобы вы знали: если вы еще хоть раз посмотрите в ее сторону, неважно, голая она или нет, я оторву вам всем головы.

Я вздохнула.

Девушка слева от Эй Джея, стройная блондинка с впечатляющим декольте, одетая в черный кожаный костюм в стиле БДСМ, расшитый серебряными люверсами, пронзила меня взглядом, полным такой ненависти, что я инстинктивно придвинулась ближе к Нико.

— Твоя девушка? — Ее хрипловатый смех звучал насмешливо. Она отошла от Эй Джея и встала перед Нико, уперев руки в бока, и обращалась со мной так, словно я была невидимкой. От нее невыносимо пахло духами. — А я-то думала, что я твоя девушка, влюбленный мальчишка.

У меня перехватило дыхание, как будто меня ударили в грудь. Нико спал с этой… этой… распутной шлюхой! И боже… эти ноги! Эти сиськи! Этот глянцевый, наполненный силиконом рот, который выглядел так, будто мог отсосать даже у хромированной детали прицепа!

Сколько времени прошло с тех пор, как он был с ней? Две недели? Два дня?

О боже, меня сейчас стошнит.

Но Нико, будучи самим собой, исправил ситуацию всего несколькими тщательно подобранными словами.

Изогнув губы в самой пренебрежительной улыбке, какую я когда-либо видела, он сказал: — Нет, дорогуша, ты никогда не была моей девушкой. Да и, наверное, ничьей. Скорее, ты была легкодоступным вариантом. И я не пользовался этим вариантом уже сколько, шесть месяцев?

Выражение ее лица было настолько бесценным, что мне захотелось иметь при себе камеру.

— Ты гребаный мудак! — завопила девушка, покраснев до корней волос.

Нико пожал плечами и подмигнул мне.

— Виновен по всем пунктам.

Все произошло так быстро. Улучшенный с помощью хирургического вмешательства легкодоступный вариант с рычанием шагнула вперед, замахнувшись правой рукой, чтобы дать Нико пощечину.

Так что, естественно, поскольку я часто совершаю необдуманные действия, я дала ей пощечину первой.

Хлоп! За ударом моей раскрытой ладони по ее щеке немедленно последовал ее крик неверия. Ее голова откинулась назад. Пошатываясь на каблуках, девушка обернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами, приложив ладонь к подбородку.

Не сводя с нее глаз, я тихо сказала: — Отвали, сука, если не хочешь получить еще.

Четверо других участников «Бэд Хэбит», сидевших в другом конце зала, покатывались со смеху.

Девушка бросилась на меня. Нико вовремя оттолкнул меня в сторону, и она пролетела мимо в облаке дешевых духов, крича, что убьет меня. Ее подруги вскочили на свои шпильки быстрее, чем вы успели бы сказать «бу», и тоже бросились на меня. Их было шестеро против меня одной, и если бы парни не вмешались, меня бы разорвали в клочья яростными красными акриловыми когтями.

— Броуди, уводи отсюда девчонок! — крикнул Нико. Он прижал меня к груди, защищая, как медведь, пока парни отводили девушек в противоположный конец комнаты.

— Давай, шлюшка, ты слышала, что сказал мужик, вечеринка окончена. — Броуди крепко схватил брюнетку за руку и начал тащить ее прочь.

— Не называй меня гребаной шлюхой! — завопила она, пытаясь вырваться.

— Ты права, — рассмеялся Броуди. — Это оскорбление для шлюх.

Он проигнорировал ее гневный возглас и вытащил ее из комнаты, в то время как Эй Джей, Крис и Итан сумели взять под контроль ее подруг. Их вывели под градом ругательств и обещаний выпотрошить меня, как рыбу, при следующей встрече.

Ошеломленная, я смотрела им вслед.

— Боже правый. Где таких женщин берут? В магазине «Все по 99 центов»?

Нико развернул меня и прижал к своей груди. Он выглядел так, будто сдерживал улыбку.

— Да, похоже, ты с ними не очень-то поладила, да, детка? На самом деле, думаю, будет справедливо сказать, что ты даже была… агрессивной.

Черт. Он меня полностью раскусил.

— И я задаюсь вопросом, почему это произошло? Может, ты немного… собственница?

— Нет! — Привет, откровенная ложь, моя новая лучшая подруга. — Я ударила эту корову в целях самообороны! Она собиралась ударить тебя!

— Это не самооборона, Кэт. Это ты меня защищала. Как я защищал тебя от папарацци и от того, чтобы мои парни не увидели тебя во всей красе.

И вот она.

Правда с большой буквы.

А это означало только одно. Я была полной лицемеркой.

Я прижалась лбом к его груди и вздохнула.

— Знаешь, если ты будешь постоянно прав, это действительно надоест. — Нико рассмеялся. По-настоящему рассмеялся, так что его грудь затряслась. — И самодовольство тоже надоест!

— Да, но то, что ты злишься из-за того, что я уличил тебя в дерьме, из-за которого ты на меня злилась, никогда не надоест.

— Заткнись. — Это было сказано без особого энтузиазма, потому что он снова оказался прав. Я бы сочла это очень забавным, если бы ситуация была обратной.

Нико приподнял мой подбородок костяшками пальцев. Его взгляд был теплым и мягким, а голос — еще мягче: — Заставь меня.

Все еще злясь из-за встречи с этой штучкой, я неохотно привстала на цыпочки и сухо чмокнула его в губы.

— Да? Это все, что я получаю за то, что был прав? Невинный поцелуй? — Он неодобрительно цокнул языком.

— Постарайся не сломать руку, похлопывая себя по спине, влюбленный мальчик, — язвительно сказала я.

Нико притянул меня к себе еще ближе. Его смех был похож на низкий гул в груди.

— Мне нравится, что ты ревнуешь меня, детка. Но тебе не стоит это делать. Теперь я весь твой.

Я могла бы фыркнуть, но мне нравилось слышать, как он говорит, что весь принадлежит мне. Жаль, что это неправда.

— Нико.

Мы обернулись и увидели Броуди, бледного и взволнованного, стоящего в дверях.