Джей Джессинжер – Сладкая как грех (страница 1)

Джей Ти Гайсингер

Сладкая как грех

Информация

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Перевод выполнен #Elaine_KarElaine для канала: #books_lover1111

редактура — Elaine

арты и оформление — Elaine

вычитка — Elaine и Катрин К

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

В память об отце, с любовью.

Тебя не хватает.

Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя — одно.

— Эмили Бронте, «Грозовой перевал»

Глава 1

Если бы я знала, что мой гороскоп точно предскажет, насколько странным и судьбоносным окажется этот день, я бы, наверное, вообще не вставала с постели.

После долгого отсутствия Сатурн сегодня возвращается в ваш знак, принося неожиданную удачу, создавая проблемы, меняя ваши планы и обнажая ваши недостатки. Этого не избежать: сегодня в вашей жизни наступит важный поворотный момент.

Развалившись в постели с iPad и второй чашкой кофе, я скорчила гримасу, которую моя лучшая подруга Грейс называет «гримасой во время месячных», и фыркнула. Единственным событием, которого я ждала в тот момент, была развязка на 405-м шоссе в конце дня, а затем две — ладно, три — «Маргариты», когда я вернусь домой.

У меня впереди было по меньшей мере десять изнурительных часов работы, которой я боялась уже несколько недель: чрезмерно раскрученная, сверхбюджетная и совершенно непосильная съемка видеоклипа к последнему релизу печально известной рок-группы «Бэд Хэбит»¹, возглавляющему чарты. Съемка, которая уже трижды переносилась из-за того, что один участник группы был ненадолго арестован по обвинению в хранении оружия, другой неожиданно отправился на пляжную вечеринку в Таиланде, не потрудившись никого уведомить, а третий решил дать импровизированный концерт в местном баре и в итоге был окружен толпой, растерзан и госпитализирован из-за множества мелких травм, которые получаешь, когда комната, полная пьяных, возбужденных женщин, предпринимает коллективную попытку сорвать с тебя одежду и попрыгать на твоих костях.

Я ненавидела знаменитостей. Ненавидела рок-музыку. А больше всего ненавидела рок-музыкантов-знаменитостей. Но все это не имело значения, потому что никому не было дела до моего мнения по любому из этих вопросов. Меня наняли, чтобы я сделала прическу и макияж для клипа, а не высказывала свои личные чувства по поводу избалованных, инфантильных взрослых, у которых слишком много денег и слишком мало здравого смысла. Однако за последние шесть лет работы визажистом в «индустрии» я встречала слишком много таких людей, чтобы не испытывать к ним неприязни. Модели, актеры, музыканты, продюсеры, ведущие новостей, спортсмены… список можно продолжать, но всех их объединяет одно — сильно завышенное представление о собственной значимости по сравнению с обычными людьми.

То есть со мной.

Я отложила iPad, допила остатки кофе, кое-как оделась и чуть не умерла от сердечного приступа, когда поняла, что опаздываю на пятнадцать минут. Наверное, это не имело бы значения, потому что группа, несомненно, пришла бы намного позже — если бы вообще пришла, — но я из тех людей, которые на всякий случай приходят везде на десять минут раньше. Например, на случай пробок в Лос-Анджелесе, которые, учитывая, что сегодня пятница, наверняка были ужасными.

Я была права. То, что должно было занять всего двадцать минут от моего дома в Венис² до особняка Грейстоун в Беверли-Хиллз, превратилось в сорокапятиминутный, полный проклятий, с бешено колотящимся сердцем заезд прямо как в фильме «Смертельная гонка». К тому времени, как я добралась до Грейстоуна, я обливалась по́том, как животное на ферме. Я прошла контроль безопасности у массивных железных ворот поместья, припарковала свой «Фиат» на дальнем конце парковки размером с футбольное поле, затем поспешила внутрь с косметичкой.

И тут же услышала: — Кэт! Ты справилась!

Я повернулась на знакомый голос. Ко мне с энтузиазмом щенка бежала одна из моих лучших подруг Хлоя, блондинка со спортивной внешностью чирлидерши. Она всегда была жизнерадостная, всегда улыбалась, всегда крепко обнимала, что было бы странно в исполнении кого-то другого, но в ее исполнении это было очаровательно.

Она как один из тех безумно счастливых лабрадоров, которых невозможно не любить, даже когда они царапают вам ноги и облизывают ваше новое платье.

— Наконец-то, — сказала я, уткнувшись ей в плечо, пока Хлоя обнимала меня. Когда она отстранилась, мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ей в глаза. При росте 163 см я на добрых 15 см была ниже Хлои. С ее хрупкой фигурой и идеальной кожей ей бы в модели, но вместо этого она работала флористом. И очень талантливым. Я оглядела просторный вестибюль особняка: на каждой плоской поверхности красовалась эффектная цветочная композиция. Даже резные деревянные перила, обрамлявшие широкую главную лестницу, были украшены гирляндами из роз и лилий.

— Потрясающая работа, Ло, — сказала я, впечатленная.

Она сморщила нос.

— Похоже на похороны гангстера. Ничего стильного, все слишком вычурно и безвкусно, как в Вегасе или турецком борделе. Но клиенты хотят именно этого, так что они получают желаемое. — В ее голубых глазах озорно блеснул огонек. — И у них глубокие карманы, поэтому мне на что жаловаться.

— Во сколько ты приехала сюда? Сегодня утром пробки были просто кошмарными.

Хлоя была той, кто порекомендовал меня продюсерской компании для этой работы, поэтому я чувствовала себя вдвойне виноватой из-за опоздания.

— Моя команда готовилась с полуночи, но я приехала только в четыре.

Я недоверчиво уставилась на нее.

— То есть в четыре утра?

На мой взгляд, есть только две веские причины не спать в четыре утра: землетрясение или зомби-апокалипсис. Если я не просплю хотя бы восемь часов, то чувствую себя так, будто на меня напал Кракен. Прямо на мое лицо.

Хлоя выглядела смущенной.

— Да. Я совсем забыла. Вчера вечером Майлз пришел с бутылкой вина, и, ну… — Она отвернулась.

— Значит вы снова вместе?

Я не смогла сдержать неодобрения в своем голосе. Майлз был тем еще придурком, без сомнений. Один из этих богатеньких парней из Лиги плюща, он то появлялся в жизни Хлои, то исчезал из нее на протяжении последних двух лет. Он вел себя как придурок и не очень хорошо с ней обращался, но она его любила. Так что по большей части я держала рот на замке. В любом случае мне было не на что жаловаться.

Плохой вкус на мужчин и череда неудачных отношений — вот две общие черты, которые есть у нас с Хлоей.

Она проигнорировала мой вопрос и указала на французские двери в противоположном конце длинного мраморного коридора.

— Тебе выделили место в гостиной, вон там. Пойдем.

Подобно газели, она умчалась прочь, прежде чем мне удалось задать еще какие-то вопросы о Майлзе. Я послушно последовала за ней, волоча за собой маленький чемоданчик на колесиках, в которой были все необходимые мне вещи.

Я уже работала в Грейстоуне и знала общую планировку этого места. Бывший особняк нефтяного магната в тюдоровском стиле был превращен в общественный парк, принадлежащий Беверли-Хиллз, и теперь использовался для проведения особых мероприятий, съемок фильмов и роскошных свадеб. В главном доме было пятьдесят пять комнат общей площадью более трех с половиной тысяч квадратным метров. На территории поместья располагались ухоженные сады, террасы, зеркальные пруды, множество фонтанов, бассейн олимпийских размеров и шесть с семь гектаров самой дорогой земли в северном полушарии.

По сравнению с ним мое крошечное бунгало в Венис выглядело как картонная лачуга в трущобах.

Не то чтобы я жаловалась. Я люблю свою лачугу. Иметь дом в двадцать пять лет в Лос-Анджелесе — это почти такое же чудо, как второе пришествие. За миллион баксов тут можно купить дом только размером с «Чиз-Ит»³, построенный в пятидесятых. И забудьте о дворе.

Но в детстве я мечтала о собственном доме так же, как другие девочки мечтали выйти замуж за Райана Гослинга, поэтому я бросила колледж, сразу после школы пошла работать, откладывала каждый цент и сделала несколько удачных вложений. И теперь я сама была гордой обладательницей «Чиз-Ит».

Из-за ипотеки, налогов на недвижимость, расходов на ее содержание и моей пагубной зависимости от «Маргариты» я была на мели. Поэтому и согласилась на эту ужасную работу. Девушке нужно есть.

Или, в моем случае, пить.

Хлоя остановилась у французских дверей в гостиную и оглянулась на меня. Я расценила этот взгляд как предупреждение или как внезапную боль в животе.

И остановилась рядом с ней.

— Что?

— Ты ведь знаешь, кто это, верно? — Она кивнула подбородком в сторону, и я проследила за ее взглядом.

Конечно, я знала. Весь мир знал. В другом конце комнаты, перед освещенным туалетным столиком, в простом белом халате, который никак не скрывал ее потрясающую фигуру, сидела Эйвери Кейн. Супермодель. Любимица мира моды. Иногда девушка солиста «Бэд Хэбит».

И, если слухи правдивы, стерва мирового класса.

— Что она здесь делает? Она должна быть в Каннах на съемках для «Луи Вюиттон».

— Поговаривают, что в клипе она играет невесту Нико. Эйвери пришла в ярость, когда узнала, что наняли длинноногую рыжую из прошлого сезона «Ты думаешь, что умеешь танцевать», надавила на некоторых людей и вместо нее взяли Эйвери.