Джей Джессинжер – Правила помолвки (страница 60)
Единственная, кто может причинить мне боль.
Застонав, я зарываюсь лицом в ложбинку между ее шеей и плечом.
— Я знаю, — шепчет она. — Я тоже.
Этими словами она решает мою судьбу. Мне остается только сдаться.
Издав долгий низкий стон, Мэдди вздрагивает подо мной. Она снова близка к оргазму.
Я поднимаю голову и смотрю на нее. Ее голова откинута на подушку. Глаза закрыты. Лицо раскраснелось, губы приоткрыты, и я не думаю, что когда-либо в жизни видел что-то столь прекрасное.
— Мэдди, — хрипло произношу я, изо всех сил стараясь удержаться.
— Да, — говорит она, бешено двигая бедрами. — Боже, да, Мейсон, да…
Она напрягается и выгибает спину. Я чувствую сильное сокращение вокруг своего члена, и еще одно, а затем на третьем меня накрывает.
Я запрокидываю голову и кричу, кончая, содрогаясь, обливаясь по́том, беспомощно толкаясь в нее, изливаясь внутрь, и мое сердце бьется как молот.
В такт ее имени.
Прижавшись ко мне сбоку, закинув одну стройную ногу на обе мои, Мэдди расплывается в легкой блаженной улыбке, которая тешит мое эго больше, чем миллион комплиментов.
Золотой свет послеполуденного солнца сменился мягкими фиолетовыми сумерками. Мое бешено колотящееся сердце успокоилось. Я лежу на спине в ее постели, провожу пальцами по ее волосам и смотрю на постер с Эммой Уотсон в образе Гермионы Грейнджер, висящий на противоположной стене.
Она одета в форму Хогвартса и размахивает своей волшебной палочкой, как мечом.
Мэдди бормочет: — Она всегда была моей любимицей.
— Моей тоже.
Я чувствую ее удивление. Когда я смотрю на нее, она смотрит на меня, приподняв брови, с выражением недоверия на лице.
Я пожимаю плечами.
— Она всезнайка и может быть настоящей занозой в заднице, но без нее Гарри, скорее всего, погиб бы в первой книге.
У Мэдди отвисает челюсть. Она закрывает рот и несколько раз моргает. А затем говорит: — Я вижу здесь закономерность.
— В чем дело.
— Как это?
Она бросает взгляд на постер с Гермионой.
— Твой любимый персонаж — невысокая, плоскогрудая, умная и невыносимая брюнетка.
— Да, и что?
Мэдди оглядывается на меня.
— Я бы скорее отнесла тебя к фанаткам Памелы Андерсон.
— Она не была частью франшизы.
— Ты знаешь, о чем я говорю. Большие сиськи, светлые волосы, в общем, ничего не стоящая конфетка.
Я улыбаюсь.
— Ты думаешь, ты мне нравишься только потому, что ты взрослая версия Гермионы?
— Думаю, у тебя есть тайная слабость к дерзким умным девушкам, которую ты скрываешь за гаремом с огромными сиськами.
Я притворяюсь оскорбленным.
— Гарем? Прости, но я не держу гарем.
Мэдди на мгновение задумывается.
— Держу гарем или есть гарем?
— Гермиона бы это знала. Может, ты не такая уж и умная, Пинк.
— Подожди. Перемотай назад. Ты думаешь, что я — взрослая версия Гермионы?
Когда я киваю, она ухмыляется.
— Возможно, это лучший комплимент, который мне когда-либо делали.
— Правда? Даже несмотря на то, что я сказал, что она заноза в заднице?
Мэдди отмахивается.
— Никто не идеален. Она также умна, ответственна, решительна, смела и всегда заступается за слабых.
Улыбаясь, я прижимаюсь губами к ее лбу.
— Не забывай, что она упрямая и властная.
Мэдди кривит губы.
— А еще трудолюбивая и сострадательная.
— Чрезмерно преданная правилам.
— Упорная, — не отстает она.
— Прямолинейная.
— Сильная!
Я беру Мэдди за подбородок и нежно целую ее, стараясь не рассмеяться.
— Ты очаровательна, ты же знаешь?
— Конечно. Но я думала, мы говорим о Гермионе.
— Можешь помолчать секунду? Я пытаюсь тебя поцеловать.
Я пристально смотрю в глаза Мэдди, позволяя ей увидеть все, что я чувствую.
Срывающимся от волнения голосом я говорю: — Она не сильнее тебя, маленькая ведьма.
Ее щеки краснеют от удовольствия. Она прижимается ко мне еще теснее и кладет голову мне на грудь.
Мы некоторое время лежим так, уютно устроившись, пока Мэдди не поднимает на меня взгляд, нахмурив брови.
— Это странно? Это ведь странно, да?
Я вздыхаю и закатываю глаза.
— Это ты странная.
— Согласна. Но я имею в виду…
— Если ты скажешь хоть слово о том, что я твой клиент, я буду щекотать тебя, пока ты не закричишь.
— Хорошо. Мои губы на замке.