Джей Джессинжер – Правила помолвки (страница 46)

Я смотрю на нее, такую злую, гордую и прекрасную. Такую одержимую своей работой.

Такую слепую.

Меня охватывает какое-то отчаяние. Потому что в глубине души я знаю, что, даже если я признаюсь ей в своих чувствах, она просто подумает, что я пытаюсь с ней переспать.

Я — ее полная противоположность, ее циничный, похотливый клиент, который, по ее мнению, мог бы влюбиться в кого-то другого, но только не в нее.

А еще я из тех мужчин, которые знают, что лучше не пытаться убедить женщину в том, что она неправа. Потому что если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что любовь предназначена для других.

Людей, которые не похожи на меня.

Весь гнев покидает меня. Теперь я чувствую лишь пустоту, словно внутри меня одна оболочка.

— Ладно, Мэдди, — говорю я глухим голосом. — Удачи тебе.

Я распахиваю дверь и вылезаю наружу. Я уже собираюсь уходить, но не могу удержаться и просовываю голову в окно, чтобы сказать ей напоследок.

— Знаешь, для такой умной женщины ты на удивление невежественна.

Она смотрит на меня. Наши взгляды встречаются.

Затем я разворачиваюсь и ухожу, поклявшись, что больше никогда ее не увижу.

23

УОЛДИН

Я как раз прошу дух Гертруды, тети Селии, благословить круг своим присутствием, когда чувствую его.

Нарушение энергетического поля. Большое. Темное, мощное и быстрое, как океанская волна.

Мои глаза распахиваются. Один за другим все сидящие за столом тоже открывают глаза и в тревоге оглядываются по сторонам.

— Что это, черт возьми, было.

Прямо напротив меня за обеденным столом, задрапированным шелком, сидит Делайла. Она держит за руки Шарлотту и Вераминту Мэй, которую все по понятным причинам называют просто Мэй. В комнате темно, только двенадцать свечей мерцают в центре стола, и тихо, если не считать внезапного громкого стука моего сердца.

С таким ужасом, какого я не испытывала уже много лет, я говорю Делайле: — Это была Мэдди. Что-то случилось.

За столом разгорается обеспокоенная болтовня. Одиннадцать женщин начинают кудахтать, как куры в курятнике, когда чувствуют, что к двери подкрадывается лиса.

Перекрикивая шум, я произношу: — Тише вы все! Болтовня ни к чему не приведет. Давайте я ей позвоню и узнаю, что происходит.

Я отпускаю прохладную сухую руку Бернис, которая лежит слева от меня, и теплую пухлую руку Кэссиди, которая лежит справа, и встаю со стула, разрывая круг. Все остальные тоже встают. Мэй включает свет в столовой, а Селия задувает свечи.

Затем вся компания нервно следует за мной на кухню, где я беру телефон и начинаю набирать номер.

Мэдди не поднимает трубку. Дома у нее тоже никто не отвечает. Я кладу телефон и на мгновение задумываюсь.

Затем я снова беру его в руки и набираю номер.

— Алло? — произносит сонный мужской голос.

— Дик! Это Уолдин! Кажется, у нас проблема!

Следует долгая пауза. Затем в его речи появляется грубый нью-йоркский акцент, а вместе с ним и соответствующее настроение.

— Да, у нас проблема, все верно. Ты звонишь мне посреди ночи и орешь на меня, как сумасшедшая. Ты хоть представляешь, который сейчас час?

— Конечно, представляю, — раздраженно отвечаю я. — Ты думаешь, я провожу сеансы в другое время, кроме полуночи? Ты имеешь дело не с любителем!

Я слышу, как дамы вокруг меня хором произносят «Ммм» и «Вот именно».

Снова пауза. Затем Дик говорит то, что заставляет меня подскочить на месте.

— Ты убедилась, что количество свечей на столе кратно трем?

Мне кажется, что моя челюсть падает на пол. Я некоторое время моргаю от удивления, а затем говорю, оправдываясь: — Конечно, убедилась.

— Хм. Ты положила хлеб?

Мое терпение лопается. Кем этот чертов янки себя возомнил?

— Может, ты расспросишь меня о моем умении общаться с потусторонним миром после того, как мы выясним, что случилось с моей племянницей и Мейсоном?

Это привлекает его внимание. Я слышу, как Дик возится, пытаясь встать с кровати, а потом снова подходит к телефону, весь взъерошенный и крикливый, как свинья на бойне.

— О чем ты говоришь, женщина? Что случилось с Мейсоном?

— Вот я и звоню, чтобы узнать! Ты что-нибудь о нем слышал?

— Нет! В последний раз мы разговаривали, когда я рассказал ему о марафоне «Гарри Поттера», как мы и договаривались! Мейсон сказал, что поедет в кинотеатр на такси, но это было много часов назад!

— Черт возьми, — бормочу я, уперев руку в бедро. — Это значит, что они могут быть где угодно прямо сейчас.

— Если они вообще видели друг друга. Этот театральный комплекс огромен. Они могли пройти мимо друг друга так и не встретившись.

Я мрачно усмехаюсь.

— О, они действительно видели друг друга.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что, если бы это было не так, Мэдди уже была бы дома и ответила бы на мой звонок, а не создавала бы где-то в эфире гигантские червоточины!

— Червоточины? Эфир?

— Да забудь ты об этом, — говорю я раздраженно. — Просто позвони мне, как только что-нибудь услышишь о своем мальчике.

— Что ты собираешься делать?

Я оглядываю всех этих дам, которые ловят каждое мое слово. Дам, которые знали и любили мою племянницу всю ее жизнь. Дам, которые знали и любили мою сестру, да упокоит Господь ее благословенную душу.

И говорю Дику: — Мы собираемся найти Мэдди.

Мы все забираемся в мой минивэн. Это настоящий цирковой трюк, потому что ни у кого из нас нет размера меньше 52-го. Ситуация осложняется тем, что Мэй решительно настроена съесть все, что не прибито гвоздями, перед предстоящей операцией по уменьшению объема бедер, а Кэсс вообще бросила диету на 60-м размере. Но мы складываемся как Lego внутри и отправляемся с Шарлоттой на патрулирование, время от времени набирая домашний и мобильный номера телефона Мэдди.

Первая остановка — кинотеатр. Мы объезжаем парковку в поисках ее машины, но ту нигде не видно. Ее нет ни у одного из ближайших баров или ресторанов, куда они с Мейсоном могли бы пойти вместе.

Далее следует офис. Но когда мы въезжаем на парковку, то видим, что в здании темно.

Затем мы заходим в круглосуточную кофейню, куда Мэдди ходит, когда не может уснуть. Ее там тоже нет.

Но в итоге мы остаемся, чтобы съесть ореховый пирог и выпить кофе с ликером, сидя за двумя сдвинутыми столами и размышляя, чего не может делать ни один здравомыслящий человек на голодный желудок.

— Ты обзвонила еще раз все больницы? — спрашиваю я Шарлотту.

— Да, Уолдин. Ничего.

Вмешивается Делайла.

— А как насчет неотложной помощи?

Я качаю головой, размышляя.

— Дело серьезнее.

Все начинают перебирать варианты, где может быть Мэдди.