Джей Джессинжер – Правила помолвки (страница 33)
Затем я испытываю другое чувство, сильное и резкое, которое напоминает мне о том, как в детстве я вставила скрепку в розетку, чтобы посмотреть, что произойдет.
Когда я поворачиваю голову в сторону источника опасения, по моей коже пробегает электрический разряд.
В фойе, рядом с талисманом ресторана — зубастым осликом из папье-маше в сомбреро, стоит Мейсон и смотрит на меня.
18
МЕЙСОН
Словно издалека я слышу, как Дик говорит: — Вот черт. Это же Мэдди. Прости, чемпион. Давай сходим в другой ресторан.
Мой мозг согласен, но все остальные части моего тела бунтуют.
Мои ноги не хотят поворачиваться.
Мой рот отказывается давать утвердительный ответ.
Мой желудок опустился куда-то к лодыжкам, а мой член…
Скажем так, мой член считает себя гладиатором и обнажил свой меч.
Когда я увидел, как Мэдди сидит за столиком в другом конце ресторана, держась за руки с роботом Робертом и глядя ему прямо в глаза, мои нервы, о существовании которых я даже не подозревал, зашевелились, как иголки дикобраза.
Еще секунда, и я начну рыть землю копытом и фыркать.
Из того далекого места снова доносится голос Дика. Но теперь он не извиняется, а успокаивает.
— Спокойно, Мейс. Сделай глубокий вдох.
— Я в порядке.
Забавно, но это прозвучало так, словно я сказал: «Она моя».
Мне нужно начать планировать сеансы терапии чаще, чем раз в неделю.
Мэдди поворачивает голову. Мы встречаемся взглядами через весь зал. И меня мгновенно заряжает энергией на тысячу вольт.
Я наэлектризован. Я в огне. Я — монстр Франкенштейна, по ожившим венам которого струится молния.
Не отрывая взгляда от Мэдди, я говорю Дику: — Мы остаемся. Найди нам столик. Мне нужно отлить.
Я разворачиваюсь и иду в уборную, прежде чем он успевает ответить. Зайдя внутрь, я достаю телефон и пишу Мэдди: «Встретимся в мужском туалете».
Мне приходится ходить взад-вперед, чтобы справиться с приливом адреналина, пока она не отвечает через несколько минут.
«Ты хотел отправить это Беттине?»
Я отправляю ей смайлик, который выглядит как разъяренное лицо с разлетающейся макушкой.
Она отвечает: «Ты отшил меня вчера вечером. А теперь вдруг мы встречаемся в туалете?».
Вчера Мэдди написала мне три раза, начиная с того момента, как я вышел из ее дома. В первом сообщении она извинялась за то, что испортила мне воскресенье. Во втором — просила меня позвонить ей, чтобы она могла извиниться по телефону. В третьем сообщении, которое пришло через несколько часов, было только «Привет?».
Вскоре после этого она позвонила. В сообщении на голосовой почте она использовала такие слова, как «стыдно», «унизительно» и «непростительно». Это больше походило на признание в убийстве, чем на извинение за то, что вас вырвало в раковину.
Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не перезвонить ей, но я сдержался.
Я гордился своим самообладанием.
И вот, не прошло и суток, как я уже пишу ей панические сообщения из ресторана, спустя шестьдесят секунд после того, как увидел ее лицо.
Жалкое зрелище.
Я пишу ей неправду в отчаянной попытке заманить ее сюда, чтобы мы могли поговорить:
Затем я стою и смотрю на телефон в своей руке, беззвучно ругаясь, когда он не отвечает.
— Мне казалось, мы договорились быть честными, Спарки.
Я резко поднимаю голову и вижу Мэдди, стоящую в дверях мужского туалета со скрещенными на груди руками. Я был так занят этим дурацким телефоном, что не услышал, как она вошла.
— Так и есть.
— Для справки: сообщения тоже считаются.
— С чего ты взяла, что я был нечестен?
Она смотрит на меня.
— А ты был честен?
Блядь.
— Нет.
Мэдди медленно выдыхает и опускает руки.
— Я не виню тебя за то, что ты меня избегаешь. Вчера все пошло наперекосяк, и это моя вина. Но я бы предпочла, чтобы меня уволили по СМС, а не в мужском туалете.
Она бросает взгляд на стену позади меня. Ее глаза расширяются.
— В мужской туалете с жуткой картиной, на которой Иисус и Элвис Пресли делят блюдо с начос на корриде. Боже правый.
Дик уже сказал мне в машине по дороге сюда, что он еще не позвонил ей и не сообщил, что мы воспользуемся услугами другой компании, так что я знаю, что ее слова об увольнении основаны на чувстве вины, а не на фактах.
Что заставляет меня ощущать себя полным придурком.
— Я не собирался тебя увольнять.
Она переводит взгляд с картины на мое лицо. Затем снова скрещивает руки на груди, наклоняет голову и смотрит на меня поверх очков.
Я попал.
Прежде чем Мэдди успевает отчитать меня за то, что я лживый дегенерат, я меняю тактику.
— Но мне любопытно, как прошло твое свидание. Выглядит довольно горячо и страстно, учитывая, что ты говорила, что не влюблена в него. Это что, стандартная процедура — врать клиентам о своей личной жизни?
Моя попытка отвлечь ее срабатывает, потому что она стонет.
— То, что ты там увидел, — это не моя личная жизнь. Это «Титаник» сразу после того, как они обнаружили, что у них закончились спасательные шлюпки.
По ее явному страданию я понимаю, что неверно истолковал увиденное. Она не смотрела в глаза роботу…
У меня мгновенно встает дыбом шерсть. Все мои защитные инстинкты включаются.
Я подхожу к ней ближе.
— Что происходит? Он к тебе пристает? Тебе нужно, чтобы я пошел туда и вправил ему мозги?
Пораженная, Мэдди поднимает на меня взгляд.
— О, смотри, ты снова рычишь. Ты не думал пройти один из этих тестов ДНК, чтобы узнать, есть ли в твоей родословной медведи?
— Я серьезно, Мэдди. Если этот мужчина будет тебя доставать, я ему зубы повыбиваю.
Она молча смотрит на меня, а потом улыбается.
— Не могу поверить, что говорю это, но это очень мило с твоей стороны.