Джей Джессинжер – Порочное влечение (страница 29)
Гарри смотрит на Чана, который произносит: — Понял, — и уходит.
Затем Гарри говорит в спину Табби: — Вы когда-нибудь думали о том, чтобы поступить на службу в ФБР?
К тому времени, как взошло солнце, командный центр был перенесен в другое здание на территории студии. Два агента из бостонского отделения допросили профессора Дюрана у него дома, а Гарри рассказал мне о печально известном инциденте в Bank of America.
— Табби потребовались недели, чтобы убедить полицию в своей невиновности, — сказал он. — В основном за счет того, что она не открывала банковский счет, на который были переведены украденные деньги. На записях с камер наблюдения была видна женщина постарше, выше ростом и другого цвета кожи. Они не смогли опознать ее, кроме как исключить Табби из списка подозреваемых. Сотрудник банка, открывший счет, не смог вспомнить ничего необычного о женщине, что могло бы помочь расследованию. Это, а также отсутствие каких-либо других улик, связывающих Табби с преступлением, заставили окружного прокурора решить не выдвигать обвинения. И на этом всё. Впоследствии она бросила учебу, и Дюран больше никогда о ней не слышал.
— Если не было никаких улик, — сказал я, — следовательно, полиция обыскала ее компьютеры. А это значит, они обыскали ее дом. Но ты сказал, что в тот год у нее не было зарегистрированного адреса.
— Она сняла квартиру недалеко от кампуса за несколько дней до того, как ее схватили…
— А до этого?
— Сказала, что жила в своей машине.
Мы с Гарри переглянулись. Я знал, что мы оба думаем об одном и том же. Либо Табби солгала нам о том, что жила с Сёреном, либо она защищала его, не сообщая полиции его домашний адрес.
Ни один из вариантов меня не устраивал.
— Полиция допрашивала Сёрена? И вообще, почему этим занимались копы? В таком деле, как это, должно было участвовать ФБР.
Гарри пожал плечами.
— Они отправились по адресу, который был указан в его личном деле в колледже, но это оказался один из почтовых центров UPS. К тому времени он уже перестал посещать занятия. Поскольку счет открыла женщина, они решили, что настойчивое утверждение Табби о том, что это сделал Сёрен, было просто капризом.
— Что ты имеешь в виду?
Его твердый взгляд задержался на мне.
— Ссора любовников.
— Любовники, — повторил я, чувствуя тошноту.
— Судя по всему, профессор Дюран часто замечал, как Сёрен рисует Табби во время занятий, и видел их вместе в кампусе. Он решил, что они встречаются.
— Видел ли он их когда-нибудь…
Он уловил то, что я не в состоянии произнести вслух.
— Он не сказал. Что касается того, почему ФБР не было вовлечено в расследование, то кто-то из руководства банка принял решение замять инцидент. Взломы вредят бизнесу. Люди начинают нервничать, когда узнают, что их деньги в опасности. А когда семнадцатилетнего подростка обвиняют в том, что он украл миллионы прямо у них под носом… Думаю, они решили, что не стоит раздувать скандал. Кроме того, они очень быстро вернули все деньги. Без обид.
Что-то тут не сходится.
— Ты сказал, что не смог найти имя Сёрена ни в одной базе данных.
— Правильно.
— А что насчет его табеля успеваемости?
— Исчез, как будто его никогда и не существовало.
— Но полиция знала о нем уже тогда?
— Я знаю одного парня из местного полицейского управления, он скопировал записанные от руки показания доложившего о случившемся сотрудника. Это единственное место, где упоминался Сёрен. После видео с неизвестной женщиной они решили, что Сёрен — это тупик.
Я устало провел рукой по лицу и спросил Гарри, что он думает. О Табби, обо всём этом.
— Я считаю, что есть много вопросов без ответов, — сказал он, пристально наблюдая за мной. — Но в основном я думаю, что эта девушка непредсказуема и опасна для ясности твоего мышления. И, что ты по уши в неприятностях, мой друг.
Очень неудобно, когда эти ублюдки такие наблюдательные.
Я избегал его всевидящего взгляда и угрюмо смотрел в окно.
— Я не знаю, что между нами происходит.
— Но ведь это уже что-то, не так ли?
Уважение к нему заставило меня кивнуть, вместо того чтобы возразить, что в любом случае было бы ложью.
Гарри вздохнул и допил остатки холодного кофе.
— Ты никогда не был из тех, кто думает своим членом, приятель, поэтому я не буду читать тебе лекцию. Просто будь осторожен. У меня такое чувство, что всё это гораздо сложнее, чем кажется.
Я не был уверен, имел ли он в виду ситуацию с Мирандой и Сёреном или ситуацию со мной и Табби, но на тот момент я прекратил разговор с Гарри из-за сильного переутомления. Я не спал сутки и нуждался в отдыхе.
Мне нужно было привести мысли в порядок, прежде чем я поговорю с Табитой.
Неизвестно, согласится ли она на это. Она свернулась калачиком в кресле в новом командном центре и уснула, ни разу не взглянув в мою сторону и не приняв мое предложение переночевать на диване, который я для нее принес.
Гарри попросил, чтобы мы оба оставались на территории до дальнейших указаний… Хотя я знал, что на самом деле это не просьба.
В общем, я нашел тихое местечко для сна в чьем-то кабинете и уснул.
И теперь кто-то трясет меня за плечо, чтобы разбудить.
Я открываю глаза и вижу мужчину — козлиную бороду, татуировку, ухмылку — стоящего надо мной.
— Отдыхаешь, красотка?
— Райан. — Я вскакиваю и хлопаю его по спине в знак приветствия, не успев договорить. Удивительно, как я рад его видеть. Поддавшись порыву, я обнимаю его.
— Ну и дела, босс, — говорит он, мои руки все еще обнимают его. — Не успел приехать в Лос-Анджелес, а уже выступаешь за другую команду? Что они тут добавляют в воду?
— Пошел ты, — говорю я с грубоватой нежностью и отталкиваю его. — Если бы я решил играть за другую команду, то твоя уродливая задница — последнее, с чего бы я начал.
Все еще улыбаясь, он скрещивает руки на груди. При росте чуть больше шести футов Райан Маклин на несколько дюймов ниже меня, но крупнее практически всех остальных. Мы вместе служили в корпусе, и как только он закончил службу в Спецназе, я завербовал его в Metrix. Он эксперт в тактике ближнего боя, вооружении и разведке.
И, несмотря на мои поддразнивания, он не уродлив. Его прозвище — Тор, потому что он невероятно похож на скандинавского супергероя из комиксов. Всё, чего ему не хватает, — это развевающегося плаща и огромного молота, и он мог бы сняться в фильме. Добавьте к этому сонный акцент жителя Джорджии и пару небесно-голубых глаз, и вы получите «не урода», от которого трусики становятся мокрыми.
Теперь эти голубые глаза, прищурившись, смотрят на меня.
— Ты в порядке?
Я провожу рукой по волосам и трясу головой, чтобы прийти в себя.
— Последние пару дней были странными.
— Ты так и сказал. Я не знал, как реагировать на твой вчерашний звонок, брат. Ты говорил… не как обычно. Я сел в самолет так быстро, как только мог.
Я не хочу вдаваться в подробности того, насколько я сейчас не в себе, поэтому задаю вопрос: — Ты уже виделся с Гарри?
Райан кивает.
— Он ввел меня в курс дела. И они только что получили еще одно письмо. Судя по всему, этот Maelstr0m не в восторге от того, что кто-то из нашей команды заблокировал его вредоносное ПО. Он хочет знать, кто это сделал. Угрожает устроить настоящий хаос, если мы не выдадим его.
— Черт. Ладно. Давай за дело.
Я выхожу из комнаты, Райан идет рядом со мной. Когда мы добираемся до командного центра, Миранда уже там, она ходит взад-вперед перед окнами. Гарри и его ребята собрались вокруг стола с компьютерным оборудованием и смотрят на один-единственный монитор. Табби заметно не хватает.
— Я слышал, у вас был контакт, — говорю я, останавливаясь рядом с Гарри.
С легкой улыбкой он кивает подбородком в сторону экрана.
— Похоже, этот персонаж Киллгаарда не любит делиться своими игрушками. — Он бросает на меня косой взгляд, который я не успеваю истолковать, потому что слишком увлечен, уставившись в экран.
На мониторе в быстрой последовательности появляется серия снимков боя: атомные грибовидные облака, самолеты, сбрасывающие бомбы на цели, здания, взрывающиеся под сильным минометным огнем. В левом нижнем углу экрана изображен белый череп со скрещенными костями — у черепа пылающие глаза — и строка текста. Райан читает это вслух.
— «Назови мне имя, иначе войны не избежать», — фыркает он. — Не слишком ли это мелодраматично?