Джей Джессинжер – Порочная красавица (страница 7)

— Попалась, — выдыхает она, прижимая руку к сердцу.

— Бейли, почему ты прячешься? Мы же не планируем здесь убийство женщины.

— Когда-нибудь слышал о «синдроме стервозного лица»¹⁰?

Я усмехаюсь: — Ага.

— Ну, у нее есть всё, что для этого нужно. Боюсь, она может превратить меня в камень своими ледяными глазами.

Я смотрю на Викторию. Она снова бросает на меня острый взгляд.

— Я знаком с этим эффектом, — сухо отвечаю я.

Бейли говорит: — Она известна как королева С. И «С» не такая как в слове «солнце», а скорее как в слове «сука». Впервые она заработала свои деньги на написанной ею книге по самопомощи под названием «Стервы добиваются большего», которая стала бестселлером номер один New York Times, когда ей был всего двадцать один год. Затем она написала еще полдюжины книг, начала выступать с речами и стала лайф-коучем для нескольких супер-шикарных клиентов. Очевидно, учит их своим стервозным секретам успеха. И все это, должно быть, чертовски прибыльно, потому что она живет в пентхаусе в районе Флэтайрон, который стоит двадцать пять миллионов долларов.

Здесь Бейли делает паузу.

— Что еще?

— Ну… у нее есть кое-какая репутация.

— Помимо того, что она правящая королева С? Я не могу дождаться. Она сдирает кожу с котят заживо?

— Скорее, она сдирает заживо кожу с мужчин. Или, точнее, ест их живьем. Любит их и бросает, бац, бац, спасибо тебе, чувак, твои деньги на комоде. Никогда не задерживается больше, чем на несколько свиданий, никогда не связывает себя обязательствами. Она никогда не была замужем или помолвлена, никогда не состояла в долгосрочных отношениях, насколько кому-либо известно. — Подумав, она добавляет: — Как ты.

Я игнорирую последнюю фразу. Я узнаю минное поле, когда вижу его.

— Не хочу поднимать больную тему, но ранее ты сказала, что ей не нравится трахаться. А теперь ты говоришь мне, что она пожирательница мужчин? Я не понимаю, как эти две линии вообще пересекаются.

Бейли закатывает глаза, как будто я самый большой идиот, когда-либо ходивший по земле.

— Что?

— Ты действительно ничего не знаешь о женщинах, не так ли?

— Конечно, знаю. Не жди, что они будут интересоваться спортом, пунктуальностью или рациональностью. Что еще нужно знать?

Снова закатывание глаз.

— Ты безнадежен, Паркер.

— Двигаемся дальше — откуда ты все это о ней знаешь?

В следующей паузе на щеках Бейли появляется румянец. Ее ресницы опускаются.

— Возможно, я погуглила ее после того, как она вошла.

Я снова смотрю на столик Виктории. Сейчас она игнорирует меня, но у меня такое впечатление, что она знает, что я смотрю на нее. У этой женщины самая самодовольная, скрытная улыбка, которую я когда-либо видел.

Успешная, умная, красивая женщина с улыбкой Моны Лизы, глазами арктического лазерного луча и репутацией не только безжалостной стервы, но и ненасытной любовницы?

Судя по тому, как у меня потекли слюнки, можно подумать, что кто-то помахал у меня перед носом сэндвичем с фрикадельками.

— О-о. — Тон Бейли ироничный.

Я бросаю на нее взгляд: — Что?

— У тебя такой взгляд.

— Какой?

Она вздыхает и отталкивается от стены.

— Такой же взгляд был у тебя, когда эта стерва вошла в помещение. Взгляд гончей, навострившей уши и принюхивающейся в поисках добычи. Такой взгляд. Честно говоря, Паркер, тебе уже тридцать четыре. Когда ты уже устанешь от погони и найдешь какую-нибудь милую девушку, с которой можно остепениться?

Ни одна милая девушка не заслуживает такого мужчину, как я, — думаю я, снова обращая внимание на Викторию Прайс и ее презрительный профиль. Мрачная, решительная улыбка кривит мои губы.

Королева Стерв, однако, — это совсем другое дело.

Из кухни доносится оглушительный вопль, за которым следует громкий треск. Мы с Бейли обмениваемся взглядами, а затем я иду туда, чтобы выяснить, что происходит.

Хаос — вот что там происходит.

Кай с дикими глазами стоит перед одной из четырех больших промышленных плит. На конфорках шипят шесть противней с различными продуктами, готовящимися на пару. Вокруг него в беспорядке по полу валяются кастрюли, сковородки, миски из нержавеющей стали и кухонные принадлежности. Прижавшись к дверцам холодильника, в нескольких футах от него стоят су-шеф и шеф-кондитер, оба в ужасе смотрят на Кая.

Который размахивает большим тесаком.

— Я не могу работать в таких условиях! — кричит он, подчеркивая каждое второе слово взмахом сверкающего ножа. — Я Кай Фюрст, а не какой-то чертов повар в закусочной!

— Проблемы, джентльмены? — спрашиваю я.

Два новых повара и официант, зажатые в углу между Каем и дверью, пользуются моим появлением, чтобы сбежать. Остальной кухонный персонал, гораздо более опытный, чем те трое, которые только что сбежали, просто наблюдают за происходящим со слабым интересом, продолжая выполнять свои обязанности.

Шеф-кондитер, двадцатилетний недавний выпускник Кулинарного института в Напе, выглядит немного позеленевшим. Его тоже трясет. Очевидно, он еще не понял, что шеф-повара лучших заведений изысканной кухни, как правило, безумны.

Он заикается: — Ш-шеф недоволен корочкой на т-тарталетке с ганашем!

Су-шеф добавляет: — Или крем-фрешем для яичной икры.

— Понятно. — Я смотрю на Кая. — Есть хорошие новости: Дарси Лафонтен говорит, что устрицы превосходные. А фуа-гра была… — Я поджимаю губы и смотрю в потолок. — Как она выразилась? — Я щелкаю пальцами. — Ах, да — оргазмическая.

Кай роняет тесак. Он с металлическим звоном падает к его ногам.

— Правда? Она так и сказала «оргазмическая»?

Теперь совершенно спокойный, как будто щелкнули выключателем, перекрывая канал для ярости, шеф-повар переступает через беспорядок на полу и встает передо мной. Его глаза сияют надеждой. Интересно, когда он в последний раз проводил расческой по волосам.

— Она действительно так и сказала. На самом деле, шеф, я знаю, что она с нетерпением ждет следующего блюда. — Нахмурившись, я заглядываю ему через плечо. — Должен ли я сказать ей, что оно будет готово чуть позже?

— Нет! Нет, нет, все идет точно по расписанию! Богиня не будет ждать! — Он разворачивается и мчится обратно к плите, где начинает бурную деятельность, выкрикивая инструкции персоналу.

Я ловлю взгляд Джулиана, одного из помощников, который работает у меня много лет, и киваю на беспорядок на полу. Джулиан с улыбкой принимается за работу. Это не первый раз, когда он наводит порядок после урагана «Кай». И я знаю, что не последний.

Один быстрый взгляд вокруг говорит мне, что все вернулось на круги своя, поэтому я оставляю их в покое.

— Должна признать, у тебя это здорово получается, — говорит Бейли, когда я возвращаюсь через вращающиеся двери из кухни. Она подслушивала снаружи.

— Что именно?

Бейли улыбается: — Справляться с людьми. Особенно с сумасшедшими.

Когда я просто пожимаю плечами, она добавляет: — Дарси действительно так сказала? О том, что фуа-гра вызывает оргазм?

— Нет. Но, судя по тому, как Кай практически пускал на нее слюни, я подумал, что небольшой сексуальный намек будет иметь большое значение.

Бейли усмехается: — Оказывается, ты был прав. Я слышала, как он назвал ее богиней. И это сказал человек, который считает всех, кроме своей матери и Джулии Чайлд, отбросами общества?

Мы вместе подходим к двери, ведущей из кухни в главный зал ресторана, где мы стояли раньше. Когда я смотрю на столик Виктории и Дарси, то с удовлетворением замечаю, что Виктория смотрит в мою сторону. Наши взгляды встречаются, но она быстро отводит глаза. Официант останавливается у их столика, и они обмениваются несколькими фразами. Прежде чем он уходит, она одаривает его широкой зубастой улыбкой.

Чтобы съесть тебя, мой дорогой. — Интересно, знает ли бедный официант, что обслуживает Большого Злого Волка.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь повернуться к Бейли, Виктория поднимает руку к лицу. Она наклоняет голову и заправляет прядь своих длинных темных волос за ухо изящным, девичьим и в то же время навязчиво знакомым жестом.

Мое сердце замирает.

Где я видел этот жест раньше?

Глава пятая