Джей Джессинжер – Необузданные Желания (страница 63)

— Конечно, нет. Все это часть игры.

Деклан тяжело вздыхает.

— Ты смертоносна, девочка.

— Мне нравится надевать корону, чтобы показать людям, с кем они имеют дело. Куда ты ходил?

— На прогулку.

Не совсем убежденная, повторяю:

— Прогулку.

— На пляже.

— Деклан отправился на полуночную прогулку по пляжу в армейских ботинках? Тебе нужно было забить детеныша тюленя?

— Мне нужно было проветрить голову. И дать тебе немного пространства. Ты была расстроена тем, как закончился наш с тобой разговор.

Когда ничего не отвечаю, он добавляет:

— О том, что я включаю тебя в свое завещание.

— О, нет. Прошу, только не о деньгах.

— Ага, опять эта история с деньгами. Ты сказала что-то о подружке, что запало мне в душу.

— Что?

— Что это убьет ее, если с Казимиром что-нибудь случится. — Погладив меня по щеке, он нежно целует меня. Его голос становится хриплым. — Это заставило меня задуматься о том, как бы ты отреагировала, если бы со мной что-то случилось.

— Я была бы слишком занята сортировкой всех бриллиантов в шкафу, чтобы по-настоящему обращать на тебя внимание.

— Чушь собачья.

— Ты пытаешься заставить меня снова сказать, что я к тебе чувствую, не так ли?

— Ага.

— Ты используешь это против меня, когда начнешь говорить со мной насчет брака все эти безумные вещи?

— Ага.

— Тогда я тебе не скажу.

— Я хочу это услышать. Мне нужно это услышать. Ты сказала, что была опьянена мной, но я выше этого. Я зависим. Если ты не дашь мне еще дозу, я сойду с ума.

Его поцелуи нежны и быстры, нежные покусывания покрывают мои губы, щеки и подбородок. Деклан подкупает меня.

— Отлично. У тебя красивые руки.

Он прерывает поцелуи, поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и выгибает бровь.

— Ради бога, Деклан, ты же знаешь, что я в этом не сильна.

— Ты лучше, чем думаешь.

Я тяжело выдыхаю, беру его руку и прижимаю к колотящемуся сердцу.

— Здесь. Просто почувствуй это. Вот что я чувствую к тебе, ты, властный засранец.

Деклан смотрит на свою руку. Широко разводит пальцы и чуть нажимает. Закрывает глаза и через мгновение произносит с тихим удивлением:

— Наши сердца бьются синхронно.

Эти несколько слов наполняют меня таким страхом, какого никогда не испытывала. Это ужас, чистый и холодный, и он пронизывает меня насквозь, прямо до костей.

Как только это началось, такую мощную вещь, как два сердца, бьющихся в такт друг другу, остановить невозможно.

Помогите. Я упала и не могу подняться.

— Не смотри так испуганно.

— Ты сказал «абсолютная честность». Мое лицо просто соответствует плану.

— Я также говорил о полном послушании.

— Два из трех — это неплохо.

Его взгляд становится острее.

— Это твой способ сказать, что ты мне доверяешь?

Мой смех тихий, но раздраженный.

— Разве это неочевидно? Любой другой мужчина, который попытался бы заставить меня называть его «сэр», уже бы стал евнухом.

Деклан обхватывает мою челюсть большой ладонью.

— А как насчет меня? — спрашивает он с внезапной яростью и горящими глазами. — Могу ли я доверять тебе в ответ?

— Убавь громкость, мистер Натиск и Напор. Почему все должно быть так: жизнь или смерть?

— Не меняй тему.

— Я даже не уверена, о чем конкретно ты спрашиваешь. Это звучит как нечто гораздо большее, чем обычное определение доверия. Тебе нужна пересадка сердца, о которой ты мне не говоришь, и ты хочешь, чтобы я стала донором?

— К тому времени, когда все это закончится, мне понадобится пересадка сердца.

— Отлично. Это очень проясняет ситуацию, спасибо.

Он свирепо смотрит на меня. Я хочу отстегать его палкой.

— Как насчет того, чтобы поделиться со мной соображениями о том, что ты понимаешь под словом «доверие»? Давай начнем с этого.

Деклан ставит галочки в списке, как будто это вытатуировано у него в мозгу.

— Никакой лжи. Не прячься. Полное подчинение. Полная самоотдача. Твоя жизнь превыше моей, и наоборот. Все, что у меня есть, принадлежит тебе, и наоборот.

— Звучит как вступление в секту.

— Я еще не закончил.

— Господи.

— Мы всегда прикрываем друг друга. Мы всегда выполняем свои обещания. А секреты остались в прошлом.

На последнем слове он как бы сдувается. Опускается ниже, будто набрал вес, как тонущий корабль, набирающий воду.

Пристально глядя на него, я говорю:

— У тебя много секретов, не так ли?

— Ты же знаешь, что да.

— И ты хочешь рассказать их мне?

— Я хочу, чтобы ты поняла, кто я такой.