Джей Бонансинга – Ходячие мертвецы: падение Губернатора (страница 28)
Сразу за почтой, с другой стороны южной стены, вне безопасной зоны, находится перевёрнутая верх дном аптека. Лилли нужно попасть в неё, буквально на секунду, чтобы выяснить, сумасшедшая она или нет. Есть только одна проблема.
Аптека находится за стеной и после прошедшего ливня, активность ходячих там возросла.
* * *
В слабо освещённом подвале под ареной трека, Брюс слышит характерный стук за гаражной дверью слева.
Он подготавливает себя к тому что предстоит увидеть, наклоняется, открывает замок, хватается за защёлку и дёргает дверь на застывших роликах. Дверь скрипит. В открытую дверь он видит, что раньше в этом тёмном бетонном помещении хранились замасленные шасси и запасные части, сейчас же это место деградации и страданий. Во мраке стоит Губернатор, запыхавшийся от тяжёлой работы.
— Вот это развлекуха, — бормочет он. Его лицо покрыто потом, под подмышками темные влажные пятна, крови на руках больше, чем было в прошлый раз, два дня назад. Он всю ночь трудился над женщиной. Это был третий раунд пыток на этой неделе, и по его взгляду видно, что сейчас усталость взяла верх над мужчиной.
На короткий момент, Брюс бросает взгляд на потрепанную фигуру позади Губернатора. Её туловище на верёвках свисает в дюйме от пола, дреды висят, а с опухшего лица капает. Узкие плечи ритмично поднимаются, хватая лёгкими воздух, её обнажённая фигура похожа на сломанную куклу. На первый взгляд, она едва жива, но при более близком рассмотрении в её красных глазах можно заметить огонь, ядерный реактор гнева, тонкий луч надежды на месть, поддерживающий её в сознании.
— Прикрой, — говорит Губернатор, стягивая полотенце с плеч Брюса.
Брюс исполняет, закрывая катящуюся дверь с металлическим лязгом.
Губернатор вытирает лицо.
— Она ничего не говорит. Я уже потерял счёт тому, сколько раз был с ней... три, четыре... — он бросает полотенце. — Что с парнишкой? Он уже сломался?
Брюс мотает головой.
— Гейб говорит, что он всё слышит сквозь стену и рыдает как ребёнок изо дня в день, не прекращая, когда ты начинаешь трахать её.
Губернатор фыркает, потягивает переутомлённые мышцы шеи, и щёлкает окровавленными суставами.
— Но не колется?
Брюс пожимает плечами.
— По словам Гейба, он только кричит и рыдает, и на этом всё. Ничего не говорит.
— Это расстраивает все планы. — Губернатор делает глубокий вдох, размышляет, прокручивая всё в голове. — Эти люди крепче, чем я думал, слишком крепкие орешки, чтобы расколоть их.
Брюс взвешивает сказанное.
— Могу я кое-что предложить?
— Что именно?
Брюс снова пожимает плечами.
— Разделение, надо расколоть их поодиночке.
Губернатор смотрит на него.
— И?
— Думаю, мы будем держать их взаперти, изолированно, ну ты знаешь, как в тюрьме-одиночке. Это можно легко устроить.
— Но тут не тюрьма, мне надо следить за городом... — Губернатор щурится и вскидывает голову с внезапным озарением. — Минутку.
— Что, босс? — спрашивает Брюс, глядя на него.
— Погоди... дай мне секунду.
— Что?
Губернатор пристально смотрит на крупного чернокожего.
— Гейб говорил, что их одежда напоминает амуницию тюремщиков, не так ли?
Брюс молча кивает, оглядывая коридор, о чём-то размышляя.
Губернатор идёт к лестнице, бормоча про себя.
— Сейчас, когда я об этом думаю, я вспомнил, что этот чувак по имени Рик был одет в тюремный комбинезон.
Брюс спешит за ним.
— Куда ты, босс?
Губернатор уже поднимается по ступеням и кидает через плечо:
— Помой эту сучку... а затем приведи Гейба... и ждите меня в больнице. Думаю, я нашёл лучший способ разобраться с этим!
* * *
Лилли с бешено колотящимся сердцем останавливается возле стены, взошедшее солнце жарит ранними утренними лучами её шею. Где-то на расстоянии пятидесяти ярдов вдоль самодельного мостика прогуливается один из людей Мартинеса, его фигура виднеется силуэтом на фоне рассветного неба.
Лилли выжидает, пока охрана минует вентиляционную шахту, а затем идёт вперёд.
Она быстро карабкается вверх по стене и тяжело приземляется на бульварный гравий с другой стороны. При ударе её ботинок о камни, раздаётся громкий хруст и, с ускорившимся внезапно пульсом, она на мгновение резко приседает, чтобы выждать, не заметила ли её охрана.
Выждав мгновение мёртвой тишины, она вприсядку переходит гравийную дорожку и исчезает позади выжженного здания. Она проверяет пистолет и щёлкает затвором. Она держит его сбоку и движется дальше, медленно продвигаясь по просёлочной дороге, заставленной обломками и разбитыми автомобилями, безголовыми ходячими. Воняет просто невыносимо.
Холодной ветер сетью разносит запах вокруг, когда она добирается до почтового отделения, по земле волочатся старые рваные плакаты, на которых счастливые почтальоны вручают красочные пакеты детям и улыбчивые пенсионеры коллекционируют марки. Она слышит шаркающие звуки позади, но не оборачивается.
Она продолжает идти на юг.
Разрушенные останки «Товары и лекарства ГолдСтар» находятся на конце дороги. Это крошечная коробка из красного кирпича с заколоченными фронтальными окнами, изрешеченными пулями. Старый знак— большая ступка и пестик — висит на потертых кабелях и колеблется на ветру. Она быстро подходит к входу. Дверь заклинило, и ей приходится ее выбивать плечом.
Она врывается в тёмное помещение магазина, пол которого усыпан осколками разбитого стекла с двери магазина. Её сердце бешено колотится в груди, пока она осматривает эту зону бедствия, некогда торговавшую лекарствами от кашля, кремами для зубных протезов, и ватными палочками для жён фермеров и местных жителей.
Стойки полностью обчищены, полки пусты, лишь то тут то там лежат несколько пустых картонных коробок и разлиты лужи неопознанной жидкости. Она обходит осколки и направляется к аптечному прилавку в тёмном проходе.
Справа её внимание привлекает шипение воздуха и звук опрокинутой бутылки, и она немедленно вскидывает оружие. Она замечает пятно рыжего меха. Она убирает палец с курка, когда понимает, что это — дикая кошка, ободранное существо, с мышью в зубах мечущеюся между упавшими бутылками ополаскивателя рта и зубного отбеливателя.
Лилли с облегчением выдыхает, возвращается к аптечному прилавку... и внезапно вскрикивает.
Старый фармацевт вываливается из тени рядом с ней с вытянутыми вперёд руками с почерневшими шишковатыми пальцами с когтями. Его гигантский гниющий рот щелкает как щеподробилка. Его длинное лицо с двойным подбородком по консистенции похоже на хлебный пудинг, покрытый плесенью цвета старой ржавчины, а молочно-белые огромные, как яйца вкрутую. Он одет в белый халат, заляпанный кровью и желчью.
Лилли отскакивает назад, поднимает пистолет и опрокидывает витрину с собачьей едой.
Она падает на задницу, вышибив воздух из легких и опрокинув банки на пол вокруг себя, начинает стрелять. Вспышка выстрелов отражается в замкнутом пространстве, и половина пуль, ушедших слишком высоко, разбивает флуоресцентные трубы. Но вторая половина всё же попадает в голову фармацевта.
Кости черепа ломаются и разлетаются, кровь и мозги забрызгивают пустые полки. Огромный кусачий падает на пол, словно старый дуб, прямо на Лилли. Она корчится и извивается под весом зловонного трупа. Наконец она выкатывается, освобождаясь.
В течение нескольких бешеных безмолвных моментов она сидит на полу рядом с упавшим кусачим. Она проглатывает отвращение и желание сбежать из мерзкого тёмного магазина, изгоняя из головы голос, говорящий ей, что она сошла с ума и безумна, раз рискует жизнью ради этой смешной личной разведки.
Она отгоняет эти мысли и старается найти точку опоры.
Аптечный прилавок скрыт в темноте в двадцати футах. Лилли с опаской смотрит на черный выход, её глаза привыкают к темноте. Она видит залитый липкой засохшей жидкостью прилавок, покрытый настолько толстым слоем плесени, что она напоминает меховое пальто.
Она заходит в проход и начинает шарить по скудному содержанию полок. Ничего кроме бесполезных лекарств и настоек, оставшихся от грабителей — лекарства от прыщей, от геморроя и медикаменты с загадочными непонятными маркировками. Все ценные лекарства, опиаты и болеутоляющие давно украдены. Но её волнуют не они.
Она не собирается кайфовать или купировать боль.
После кажущихся бесконечными мучительных поисков, она, наконец, находит то, что искала, на полу под компьютерным столиком среди груды брошенных коробочек и пластиковых баночек из-под лекарств. Осталась всего одна коробочка и внешне она выглядит так, будто на неё кто-то наступил. Коробочка смята, верх открыт, но содержимое находится в сохранности в запечатанной и неповреждённой блистерной упаковке.
Лилли кладёт её в карман, вскакивает на ноги и выбирается оттуда.
Пятнадцать минут спустя она возвращается в свою квартиру.
Она ждёт ещё пять минут, чтобы узнать изменится ли её жизнь.
* * *