Джей Бонансинга – Ходячие мертвецы: падение Губернатора (страница 30)

— Да, его.

Боб разражается отрывистым, сухим и хриплым кашлем. Он сгибается пополам, пытаясь его остановить. Зажмуривается.

— Нет, мэм. Не видел этого сорванца несколько дней. — наконец ему удаётся угомонить кашель и он фиксирует на ней свои жёлтые глаза. — Ты влюбилась в него, да?

Лилли смотрит вдаль за пределы города и грызёт ногти.

— Чё?

Боб ухмыляется.

— У вас отношения?

Она качает головой и устало смеется.

— Отношения? Я бы так не сказала. Не совсем.

— На прошлой неделе я видел, как вы вместе шли к тебе, — не отводит от неё взгляда Боб. Он снова криво ухмыляется. — Может я и пьяница, но я не слепой. Вы шли вместе и разговаривали друг с другом.

— Боб, это всё сложно... — она потирает глаза, — но я должна найти его прямо сейчас. — Она смотрит на него. — Подумай, когда ты видел его в последний раз?

— Лилли, я не очень-то хорошо запоминаю подробности. Моя память не совсем точна...

Она хватает его и трясёт.

— Боб, проснись! Это важно! Я должна найти Остина и это очень важно! Понимаешь? — она даёт ему слабую пощечину. — Сконцентрируйся, напряги свои проспиртованные извилины и ПОДУМАЙ!

Боб трясётся в её руках, его опухшие глаза широко открытые и мокрые. Губы дрожат и он пытается что-то сказать, но начинает плакать.

— Я не... Это было... Я точно не помню...

— Боб, прости. — Весь гнев, настойчивость и расстройство пропадают с её лица, она выпускает его из рук и смягчается. — Мне так жаль. — она обнимает его. — Я немного... Я не... У меня небольшие проблемы...

— Ничего, дорогая, — говорит он и опускает голову. — Я сам не свой в последнее время и уж точно не в лучшей форме.

Она смотрит на него.

— Ты всё ещё страдаешь, да? Тебе плохо.

Он снова вздыхает. Рядом с этой женщиной он чувствует себя почти нормальным.

На мгновение, он думает о том, чтобы рассказать ей о своих снах о Меган. Хочет рассказать об огромной чёрной дыре в его сердце, которая высасывает из него последние капли жизни. Он хочет объяснить Лилли, что никогда так не горевал. Он потерял десятки близких друзей на Ближнем Востоке. Как армейский медик, он видел столько смертей, что думал, что это разорвёт его изнутри. Но всё это было ничто, по сравнению со смертью Меган. В течение мучительного момента он размышляет об этом, но затем просто смотрит на Лилли и бормочет:

— Да, милая, я всё ещё страдаю.

Довольно долгое время они молча сидят рядом в свете пасмурного дня, каждый думая о своём, размышляя о тёмном и неуверенном будущем. Наконец Лилли поворачивается к Бобу.

— Боб, я могу как-то помочь тебе?

Он поднимает свою пустую бутылку и вынимает из неё пробку.

— Принеси мне другую бутылку, спрятанную под пожарной лестницей. Мне больше ничего не надо.

Она кивает.

Снова долгое молчание. Боб чувствует, как его снова уносит и веки тяжелеют. Он смотрит на неё.

— Неважно выглядишь, дорогая, — произносит он. — Могу я что-то сделать для тебя?

Да, думает она про себя, словно весь мир навалился на неё. Как насчёт пистолета и двух пуль, чтобы мы с Остином могли покончить друг с другом?

Глава 12

Мартинес расхаживает по крыше полуприцепа, припаркованного у северного стыка стены, когда его кто-то окликает.

— Эй, Мартинес!

Голос доносится сквозь шум ветра и приглушённые раскаты грома, бушующего на восточном горизонте. Мартинес оборачивается и видит Руди, бывшего каменщика из Саванны в штате Джорджия, направляющегося к нему вдоль строительной площадки. Руди – жилистый и высокий, он носит бороду, а его тёмные волосы зализаны назад а-ля граф Дракула.

— Чего тебе? — отзывается Мартинес. На нём футболка без рукавов, бандана, обрезанные мотоциклетные перчатки, его лицо выглядит худощавым, а щёки – впалыми, в руках он держит автомат Калашникова, на поясе красуется обрез, а на плече — бандольер. С ржавой стальной крыши грузовика марки «Кенуорт» он видит на километр в любом направлении, и в случае необходимости с лёгкостью перебьёт полдюжины нежити. Никто не хочет связываться с Мартинесом, будь то человек или кусачий, и нежданный гость в лице Руди уже действует ему на нервы. — Моя смена закончится только через пару часов.

Щурясь на солнце, Руди безразлично пожимает плечами.

— Ну, я пришел сменить тебя, так что ты сможешь освободиться пораньше. Босс хочет тебя видеть.

— Чёрт,— Мартинес бормочет себе под нос, не в настроении уже с утра идти в кабинет Губернатора. Он спрыгивает на крышу кабины, тихонько ворча. — Что, чёрт возьми, ему нужно?

Мартинес спускается с подножки кабины.

Руди удивлённо смотрит на него.

— Можно подумать, он мне докладывает.

— Держи ухо востро, — приказывает Мартинес, глядя через узкую щель в передней части грузовика на затопленные поля к северу. Фермерская земля пустынна, но у Мартинеса плохое предчувствие относительно того, что скрывается за тёмными соснами вдалеке. — До сих пор было тихо... но это, как правило, ненадолго.

Руди кивает и взбирается на кабину.

Когда Мартинес собирается уходить, до него доносится голос Руди.

— Ты будешь смотреть сегодняшний бой?

— Сначала посмотрим, зачем меня хочет видеть Губернатор, — еле слышно бормочет Мартинес. — Не люблю браться за всё сразу.

* * *

Ровно одиннадцать минут уходит у Мартинеса на то, чтобы пешком пересечь город, останавливаясь пару раз, чтобы вставить рабочим, слоняющимся без дела в укромных уголках торгового района, некоторые из которых успели надраться к двум часам пополудни. К тому времени, как Мартинес достигает здания Губернатора, солнце показалось из-за облаков и теперь на улицах стало как в парилке, жарко и душно.

Поднимаясь по лестнице деревянной веранды Губернатора, Мартинес покрывается испариной. Он тяжело стучит в дверной косяк.

— Тащи сюда свою задницу, — приветствует его Губернатор, открывая дверь.

Переступая порог мрачной кухни, Мартинес чувствует, как по спине пробегает дрожь. Это место пропахло жиром, чёрной плесенью и гнилью. Над раковиной висит автомобильный ароматизатор с хвойным запахом.

— Что случилось, босс? — Говорит Мартинес, снимая с плеча автомат и прислоняя его к кухонному шкафу.

— Для тебя есть работа, — говорит Губернатор, наливая воду в стакан. Квартира Губернатора — одна из немногих в Вудбери, где по-прежнему работает сантехника, хотя из крана часто течёт ржавая вода. Губернатор жадно пьёт воду. На нем простая борцовка, обтягивающая жилистое тело, и камуфляжные брюки, заправленные в военные ботинки. Повязка на ухе стала оранжевой от крови и Бетадина. — Воды?

— Конечно, — Мартинес прислоняется к столешнице, скрестив мускулистые руки на груди, чтобы успокоить учащённое сердцебиение. Ему уже не нравится, к чему клонит Блейк. В прошлом, люди, отправлявшиеся по «особым поручениям» Губернатора, плохо заканчивали в бойне под гоночным треком. — Спасибо.

Губернатор наполняет другой стакан и передает его Мартинесу.

— Я хочу, чтобы ты пошел к этому Рику, и «случайно» обмолвился, что ты недоволен тем как обстоят дела в городе.

— Что?

Губернатор смотрит ему в глаза.

— Ты сыт по горло, понимаешь?

— Не совсем.

Губернатор закатывает глаза.

— Ну же, подумай, Мартинес. Я хочу, чтобы ты как следует узнал этого болвана. Завоевал его доверие. Расскажи ему, как ты недоволен тем, что творится в городе. Я хочу воспользоваться тем, что происходит в этом чёртовом лазарете.

— А что происходит в лазарете?

— Этот придурок притирается к Стивенсу и его маленькой ручной медсестре. Им эти незнакомцы кажутся порядочными людьми, они кажутся им хорошими, но всё это грёбаная брехня. Они мне ухо оттяпали!