Джей Бонансинга – Ходячие мертвецы: дорога до Вудбери (страница 28)

Лилли вздрагивает.

- Смотреть больше не могу на эти консервированные спагетти.

- У меня есть идея. - Джош нащупывает внутренний карман на груди фланелевой куртки. - Пошли... я угощаю.

Они поворачивают на запад и продолжают свой путь вниз по главной улице. В неприятном сером дневном свете проявляется всё уродство этого города. Большая часть витрин магазинов пуста, заколочена досками или ограждена решётками, на тротуаре следы торможения и пятна бензина. На окнах и дорожных знаках следы пулевых отверстий. Прохожие придерживаются друг друга. Тут и там на мокрой земле видны проплешины грязно-белого песка. Кажется, весь этот город построен на песке.

Никто не решается поприветствовать Лилли и Джоша, когда они выходят за пределы безопасной зоны. В этот час большинство людей за стеной переносят строительные материалы или коробки с провизией, и они, кажется, спешат вернуться обратно. В воздухе повисла угрюмая, тюремная атмосфера. Городские районы отделены друг от друга высокой проволочной сеткой. Рычание бульдозеров раздаётся на ветру. На восточном горизонте, человек с мощной винтовкой ходит вдоль верхнего края арены гоночного трека.

- Доброе утро, господа, - говорит Джош трём чудаковатым старикам, сидящим на бочках у сельскохозяйственного магазина и наблюдающим за Лилли и Джошем как грифы за добычей. Один из стариков - ссохшийся, бородатый тролль в рваном пальто и надвинутой на лоб шляпе, одаривает их улыбкой, полной гнилых зубов.

- Доброе, здоровяк. Вы же новички, не?

- Мы приехали прошлой ночью, - отвечает Джош.

- Счастливчики.

Трое плешивых стариков таинственно хихикают, будто эта шутка известна только им одним. Джош улыбается и делает вид, что шутка удалась.

- Я так понимаю, это продовольственный центр?

- Можно и так сказать, - очередной скользкий смешок. - Присматривай за своей женщиной.

- Непременно, - говорит Джош, сжимая ладонь Лилли. Они поднимаются по лестнице и заходят внутрь. Они оказываются перед длинным, узким розничным магазином, освещённым тусклым светом, пахнущим скипидаром и виноградным суслом. Ряды стеллажей загромождены ящиками до потолка: ткани, туалетная бумага, канистры с водой, постельное бельё, и коробки с неизвестным содержимым. Единственный покупатель - пожилая женщина в пуховом платке - замечает Джоша и семенит мимо него, спеша к двери и отводя глаза. Прохладный воздух резонирует с искусственным теплом обогревателей, в воздухе ощущается напряжённость. В заднем углу магазина, среди мешков с семенами, сложенных к стропилам, установлен импровизированный прилавок. За него поместили человека в инвалидной коляске и приставили к нему двух вооружённых охранников. Джош подходит к прилавку.

- Как поживаете?

Человек в инвалидной коляске смотрит на него сквозь прищуренные веки.

- Твою мать, а ты здоровый, - комментирует он, его длинная всклоченная борода подёргивается в такт словам. Он носит выцветший армейский комбинезон, а повязка на голове держит его сальный, седой конский хвост. Его физиономия отражает полнейшую деградацию, от слезящихся покрасневших глаз до клювоподобного носа, покрытого язвами. Джош игнорирует его замечание.

- Мне просто любопытно, есть ли у вас какие-либо свежие продукты? Или, возможно, мы могли бы выменять несколько яиц?

Человек в инвалидной коляске пристально смотрит на него. Джош ощущает на себе подозрительные взгляды вооружённых охранников. Оба вооружённых мужчин молоды, на чернокожем - комбинезон цвета хаки.

- Что ты имеешь в виду?

- Дело в том, что мы с Мартинесом только что привезли кучу продуктов из супермаркета «Уолмарт»... так что мне интересно, сможем ли мы договориться.

- Это ты с Мартинесом договаривайся. У тебя есть что ещё мне предложить?

Джош начинает отвечать на вопрос старика и замолкает, когда замечает, что трое мужчин пялятся на Лилли. То, как они на неё смотрят, приводит его в бешенство.

- Сколько дашь за это? - говорит Джош наконец, снимая с манжеты часы, немного повозившись с пряжкой на ремешке. Он хватает спортивные часы и кладёт на прилавок. Это, конечно, не Rolex, но и не Timex. Хронограф стоил ему трёхсот баксов десять лет назад, когда его работа приносила приличные деньги. Человек в кресле смотрит под свой крючковатый нос на блестящие часы.

- Они что, прокляты?

- Это Movado, тянут баксов на пятьсот.

- Только не здесь.

- Слушай, дай нам передохнуть. Мы давимся этими консервами уже несколько недель.

Старик поднимает часы и рассматривает их с такой кислой миной, будто они измазаны дерьмом.

- Я дам тебе пятьдесят долларов. На эти деньги можно купить рис, бобы, шпик, и яичную смесь.

- Да ладно, старик. Пятьдесят баксов?

- В подсобке ещё есть белые персики, их собрали у дороги. Я дам тебе и их тоже. Это всё, что я могу сделать.

- Ну не знаю, - Джош поворачивается к Лилли, которая смотрит в ответ, пожимая плечами. Джош возвращается взглядом к мужчине в коляске. - Я не знаю, мужик.

- Вы продержитесь на этом неделю.

Джош вздыхает.

- Это Movado, мужик, произведение искусства.

- Слушай, я не собираюсь спорить с...

Позади охранников раздаётся низкий голос, прерывая человека в инвалидной коляске.

- Что, блядь, здесь происходит?

Все головы поворачиваются в сторону приближающейся фигуры, вытирающей окровавленные руки полотенцем. Высокий, худой, обветренный человек носит ужасно запятнанный фартук мясника, ткань пестрит кровью и серой мозговой жидкостью. Его загорелое лицо с точёными чертами, компенсируется голубыми глазами, с негодованием смотрящими на Джоша.

- Какие-то проблемы, Дэви?

- Всё в ажуре, Сэм, - говорит человек в инвалидной коляске, не отрывая глаз от Лилли. - Эти люди были несколько недовольны моим предложением, и они уже уходят.

- Подожди секунду, - Джош поднимает руки в сокрушённом жесте. - Мне очень жаль, если я тебя обидел, но я не имел в виду, что...

- Все предложения окончательны, - объявляет Сэм-Мясник, бросая своё ужасное полотенце на стойку и глядя на Джоша. - Если только...

Он делает вид, что передумал.

- Забудь об этом, не имеет значения.

Джош смотрит на мужчину.

- Если только что?

Человек в фартуке смотрит на остальных, затем задумчиво поджимает губы.

- Видишь ли... большинство людей вокруг только и занимаются тем, что отрабатывают свои долги, отстраивая стену, ремонтируя заборы, таская мешки с песком и тому подобное. Ты, определенно, получишь гораздо больше, предложив им рабочую силу. - Он смотрит на Лилли. - Конечно, есть разные виды услуг, которые человек может оказать, разные способы, чтобы получить гораздо больше денег. - Он усмехается. - Особенно, если ты женщина.

Лилли понимает, что все мужчины за прилавком смотрят на неё сейчас, похотливо ухмыляясь. Сперва, она застигнута врасплох и молча моргает. Затем она чувствует, как кровь отливает от её лица. У неё кружится голова. Ей хочется пнуть ногой стол или пулей вылететь из этой затхлой комнаты, опрокидывая полки и посылая их всех к чёрту. Но страх, лишивший её возможности говорить, её непримиримый противник, не даёт ей возможности пошевелиться, её ноги будто прибиты к полу. Она задаётся вопросом, что, чёрт возьми, с ней происходит. Как она умудрялась выживать до сих пор, не попадаясь ходячим? Она прошла через многое, а теперь не может совладать даже с парочкой озабоченных свиней? Джош прерывает молчание.

- Ладно, вы знаете... это ни к чему.

Лилли смотрит на здоровенного чернокожего и замечает, что его огромная квадратная челюсть напряглась. Она задаётся вопросом, что именно Джош имел в виду. Говорил ли он о том, что Лилли не придётся торговать своим телом или, что этим головорезам нет необходимости бросать столь оскорбительные, шовинистические комментарии в её сторону. На магазин обрушивается тишина. Сэм-Мясник переводит взгляд на Джоша.

- Не спеши судить, здоровяк. - Уголёк презрения тлеет в безрадостных голубых глазах мясника. Он вытирает липкие руки о фартук. - Маленькая леди с таким телом, могла бы плавать в стейках и яйцах в течение месяца.

Ухмылки на лицах других мужчин превращаются в смех. Но мясник едва улыбается. Его бесстрастный взгляд, кажется, зарывается вглубь Джоша с интенсивностью бура. Лилли чувствует, как её сердце колотится в груди. Она кладёт руку на пульсирующее плечо Джоша, чьи сухожилия скручены подобно телефонному кабелю.

- Да ладно, Джош, - говорит она, почти шёпотом. - Всё в порядке. Забирай свои часы и пойдём.

Джош уважительно улыбается смеющимся мужчинам.

- Стейк и яйца. Неплохо. Слушайте. Оставьте себе часы. Мы обменяем их на яйца, бобы и всё остальное.

- Иди и принеси им еду, - говорит мясник, не отводя холодного взгляда голубых глаз от Джоша.

Охранники на мгновение исчезают за прилавком, собирая продукты. Они возвращаются с ящиком, заполненным коричневыми бумажными свёртками с маслянистыми подтёками.

– Я ценю это, - мягко говорит Джош, принимая пищу. - Мы не будем отвлекать вас, ребята, от дел. Хорошего дня.

Джош провожает Лилли к двери, и девушка всё ещё ощущает на себе взгляды этих людей.

* * *

В тот же день, волнения на одном из пустырей на северном краю города привлекают внимание горожан. За заборной сеткой у лесистой рощи, серия отвратительных визгов эхом разлетается по ветру. Джош и Лилли слышат крики и мчатся по краю строительной зоны, чтобы увидеть, что происходит. К тому времени, как они достигают высокой кучи гравия и взбираются на её вершину, чтобы увидеть, что происходит вдалеке, три выстрела раздаются над верхушками деревьев в ста метрах от них. Джош и Лилли припадают к земле в свете умирающего солнца. Ветер бьёт в лицо, они вглядываются в груду строительного мусора и обращают внимание на пятерых человек возле бреши в заборе. Один из мужчин - Блейк, самопровозглашённый Губернатор, носит длинное пальто и держит в руке то, что кажется автоматическим пистолетом. Сцена, которую они наблюдают, потрескивает от напряжения.