Джей Бонансинга – Черная Мария (страница 23)

Она жадно сделала еще одну затяжку.

— И что это было? — спросил Лукас.

— Человеческая рука.

— Рука?

Софи обернулась к нему и сказала:

— Огромная черная мертвая человеческая рука. Обрубок кисти сочился кровью, а на пальцах были видны длинные грязные ногти. И я схватилась за эту руку...

Софи с трудом перевела дыхание и произнесла сдавленным голосом:

— И вдруг мертвые пальцы обвились вокруг моей руки, словно ядовитые змеи...

Софи замолчала.

— И тогда ты проснулась, — подсказал Лукас.

— Да, — едва слышно произнесла Софи.

— Вот так сон! — покачал головой Лукас.

Вынув изо рта окурок, Софи снова поежилась:

— Ты сам просил меня рассказать...

Некоторое время оба молчали. Лукасом овладело непонятное беспокойство. В голове у него почему-то засели ее слова о черной мертвой руке... Что-то мучило его, словно больной зуб.

— Погоди-ка... Ты говорила о руке...

Он запустил пальцы в карман выцветших джинсов, где рядом с армейским складным ножом, пачкой жевательной резинки и несколькими десятицентовыми монетками нащупал холодные морщинистые пальцы руки — чудной талисман, который висел в машине Мелвила. Лукас извлек талисман на свет. От одного только прикосновения к этому ювелирному изделию у Лукаса закололо в кончиках пальцев, словно эта штука была заряжена электричеством.

— Что это за чертовщина? — спросила Софи, с изумлением уставившись на талисман.

Не отрывая взгляда от дороги, Лукас протянул ей на раскрытой ладони инкрустированную драгоценными камнями вещицу, загадочно поблескивающую на солнечном свете.

— Хочешь услышать странную историю? — спросил Лукас.

— Прекрати дурить меня, Лукас!

— Я получил эту вещицу от Мелвила.

— Ты украл ее?

— Да ты что! Конечно, нет! Во всяком случае, я взял ее не нарочно. Подобрал с пола и держал в руках, когда загорелся пролитый бензин.

Лукас замолчал, вспоминая подробности утренней трагедии. Он действительно не собирался стащить эту штуковину, хотя красть для него было не в новинку. В детстве он иногда воровал в магазинах самообслуживания, но делал это всегда бескорыстно, из чувства противоречия, или желая доказать сверстникам свою храбрость и ловкость. Повзрослев, он полностью пересмотрел свое отношение к воровству. Он понял, что это — несомненный порок, съедающий души бедняков. Во время недавних волнений в Лос-Анджелесе Лукас не мог смотреть телерепортажи о безумцах, грабивших друг друга. Его просто физически тошнило от этого зрелища.

Так что же заставило его взять безделушку из машины Мелвила? Почему он нарушил собственные принципы?

— Наверное, я просто сунул эту штуковину в карман... — задумчиво пробормотал он, не отвлекаясь от управления грузовиком.

Софи не сводила глаз с талисмана.

— Ничего себе шуточки! Ты украл у парня его вещь, пока он жарился на медленном огне?!

— Я же сказал, это вышло случайно!

— Черт возьми, Лукас! — Софи была не на шутку напугана. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы полицейские увидели у тебя вещь, украденную из его машины?!

— Да откуда им пронюхать об этом?

— Ради Бога, Лукас! Ты же знаешь, нас чуть было не обвинили в непредумышленном убийстве!

— Послушай, — примирительно произнес Лукас. — То, что случилось сегодня утром, произвело на меня ужасное впечатление, и мне уже никогда не удастся забыть страшную гибель Мелвила. Пойми, никто не станет искать какую-то безделушку, висевшую в его машине...

Лукас замолчал и снова взглянул на талисман. В ярком свете дня рука казалась еще чернее — высохшая и сморщенная, словно чернослив или клок старой, съежившейся кожи. Длина не превышала четырех дюймов. Обрубок у запястья был покрыт чем-то вроде шеллака. Неизвестный мастер ловко вставил вместо косточек пальцев маленькие драгоценные каменья. Приглядевшись, Лукас заметил не только тонкие ногти, но и нежную кожицу у их основания. На подушечках пальцев был виден сложный кожный узор. Да, вещица была выполнена с большим мастерством и выглядела крайне реалистичной. Возможно, даже слишком...

— Не могу поверить своим глазам! Неужели ты действительно взял это в машине несчастного Мелвила?

Софи искоса глядела на талисман, словно считала происшедшее кощунством.

Лукас протянул ей безделушка:

— Да ты только посмотри, какая тонкая работа!

— Убери эту штуку, — покачала головой Софи.

— Что?

— Мне противно даже прикасаться к ней.

— Да это же просто кусок камня! — воскликнул Лукас. — Она не кусается!

Софи провела языком по пересохшим губам и взглянула на талисман. Потом наморщила лоб и, взяв вещицу в руки, стала внимательно разглядывать ее со всех сторон. Ее глаза расширились от ужаса, и она резким движением отбросила от себя талисман, словно он обжег ей пальцы.

— Боже всемогущий! — воскликнула она в истерике.

Талисман упал на приборную панель, как раз перед рулевым колесом, и наполовину провалился в узкую щель вентиляционной системы. Не выпуская руля, Лукас наклонился вперед и выудил талисман из щели.

— Что это с тобой такое? — недоуменно спросил он Софи, которая уставилась на талисман, словно увидела привидение. На ее лице была написана страшная догадка, глаза расширились от неподдельного ужаса.

— Боже милосердный, — тихо пробормотала она.

— Да что с тобой, Софи?

Сначала она ничего не могла сказать. В кабине слышно было лишь ровное гудение мощного двигателя да шорох шин. Наконец Софи выдавила:

— Эта штука сделана вовсе не из камня.

Около полудня шериф Баум решил выпить чашку кофе. Его кабинет был расположен по соседству с кабинетом окружного налогового инспектора, отделом регистрации, финансовым отделом и кабинетом окружного секретаря. К немалому огорчению Баума, на все эти кабинеты полагалась одна электрическая кофеварка из нержавеющей стали, сделанная много-много лет назад. Этот монстр бытовой техники был намертво установлен в углу коридора. С каждым годом кофе становился все отвратительнее, и Баум с трудом заставлял себя пользоваться ужасной кофеваркой.

Налив чашку, Баум сделал глоток и поморщился от отвращения. Коричневая жидкость по вкусу напоминала дизельное топливо.

За его спиной раздался знакомый голос:

— Никаких результатов!

Баум обернулся так резко, что чуть не пролил кофе. Перед ним стоял Делберт Моррисон, с огорченным видом размахивающий компьютерной распечаткой. Баум закатил глаза и рявкнул:

— Делберт, что ты там плетешь?

— Я имею в виду тот старый лимузин, что вы видели. Проверил по нашей базе данных и получил в ответ пшик! — разочарованно сказал Моррисон, и по его виду Баум понял, что его помощник явно рассчитывал на какой-нибудь неожиданный и интересный оборот событий. Но надежды оказались тщетными.

— Ты сверялся со списком угнанных машин?

— Так точно, сэр.

Баум снова отхлебнул кофе и снова поморщился.

— А как насчет того несчастного, что погиб?

— Его родители уже умерли. Подружки нет дома, а ее родители сейчас за границей.

— А как насчет той старой дамы? Ну, той чертовой двоюродной тетки... как там ее...

— Дега, — подсказал Моррисон, глядя на компьютерную распечатку. — Совсем немного информации. Ничего странного или необычного. Ее дом является памятником исторического значения, внесен в Историческую книгу города Мобила. Пытался как-то связаться с ней, но ничего не вышло.