Джей Бонансинга – Черная Мария (страница 20)
— Я в таком же недоумении, как и вы, шериф, — развел руками Лукас. — Признаюсь, мы совершили глупый и опасный поступок, но откуда взялось пламя, совершенно непонятно! Клянусь Всевышним, мы только пытались спасти этого парня!
Тук-тук-тук-тук-тук...
Баум раздраженно окинул взглядом свой кабинет, находившийся в цокольном помещении, как раз под камерами предварительного заключения. Небольшая квадратная комната пропахла вчерашним кофе и табачным дымом. Свет сюда проникал сквозь узенькие окошки, расположенные под самым потолком. Вдоль дальней стены стояли старые выдвижные ящики каталога, над ними висели в рамках дипломы и наградные грамоты. Пара плетеных ковриков и самодельные абажуры были призваны создать некоторое подобие домашнего уюта. Эта комната — святая святых для шерифа, — годами в буквальном смысле поглощала его существо.
Там, у дальней стены, прислонившись к ящикам, стоял его помощник Делберт Моррисон, тощий как жердь, веснушчатый, с очень серьезным выражением лица. Он внимательно ловил каждое слово, нахмурив брови и слегка поджав губы. Казалось, он многократно повторял про себя историю, рассказанную Лукасом.
Неожиданно тишину нарушил громовой раскат голоса раздраженного донельзя шерифа:
— Делберт! Черт побери! Что это за звук?!
— Какой звук? — встрепенулся Моррисон.
— Чертово постукивание! Это ты?
— Никак нет, сэр, — выпрямился Моррисон.
— Тогда откуда же это постукивание, черт побери?!
Тук-тук-тук-тук-тук...
Баум резко повернулся к Лукасу:
— Так это ты?!
Лукас непонимающе уставился на шерифа:
— Извините, что?
— Это чертово постукивание! — рявкнул Баум. — Да откуда ж оно...
Внезапно шериф, наклонившись, заглянул под стол. На кафельном полу что-то поблескивало совсем рядом с ножкой стола. Окованный металлом носок левого ковбойского сапога Лукаса.
И этот сапог постукивал о железную ножку стола.
Баум выпрямился и язвительно улыбнулся Лукасу:
— Мистер Хайд, у вас что, в штанах муравьи ползают?
Лукас озадаченно моргнул:
— Что, простите?
— Ты зачем стучишь сапогом о ножку стола?
Взглянув вниз, Лукас пожал плечами.
— Тебе нужно отлить, что ли? — продолжал Баум.
— Нет, сэр, спасибо.
Отвернувшись, шериф сплюнул в корзину для бумаг и снова повернулся к Лукасу:
— Почему же ты так дергаешься?
Помолчав несколько секунд, Лукас ответил:
— Наверное, потому что мне не терпится вернуться на дорогу. Я должен быть дома самое большее через два дня.
— Ну да, — кивнул шериф, — тебе просто не терпится вылететь на трассу!
— Точно так, сэр, — с готовностью отозвался Лукас.
Лениво жуя табак, Баум размышлял о том, как ему следует поступить с этим чернокожим шофером и его напарницей. Вроде бы явный случай ненамеренного человекоубийства, но опять же — девица вызвала спасательную команду еще до того, как Мелвил сгорел дотла. Сунуть эту парочку в каталажку — придется потом составлять обвинение и писать кучу бумаг Кроме того, шериф вовсе не был уверен в том, что всю эту историю надо усложнять сверх необходимого.
Тук-тук-тук-тук...
Закатив глаза, Баум яростно буркнул:
— Выкатывайся отсюда!
— Что? — не поверил своим ушам Лукас.
Шериф повторил.
— Значит, я могу идти? — расплылся в улыбке Лукас.
Сверкнув глазами, Баум молча указал ему на дверь, а потом сказал:
— Если только еще раз узнаю, что ты снова выкидываешь коленца на шоссе, я лично тебя достану, понял?! А теперь катись отсюда, пока я не прибил твой чертов сапожище гвоздями к полу!
Вскочив на ноги, Лукас поспешно поблагодарил шерифа и направился к двери. Не успел Баум и глазом моргнуть, как Лукаса и след простыл. Сплюнув еще раз, шериф некоторое время молча смотрел ему вслед. Вдруг за его спиной раздался негромкий голос:
— Вы уверены, что поступили правильно?
Баум обернулся к своему помощнику:
— Делберт, заткнись.
Лукас нашел Софи на диванчике рядом с кабинетом Баума. Она грызла ногти и внимательно разглядывала старый номер журнала «Пипл». Рядом валялась пустая смятая сигаретная пачка, пепельница была переполнена окурками.
Надевая куртку, Лукас бросил:
— Похоже, нас отпустили. Мотаем, пока они не передумали!
Отложив журнал, Софи тут же собрала все свои вещи в сумочку.
— А что случилось? Что они тебе сказали насчет Мелвила?
— В машине расскажу.
Лукас быстрым шагом направился к входной двери. Софи побежала следом, не поспевая за ним.
— Что за спешка? — недоуменно пробормотала она.
— Просто хочу оставить между нами и этой конторой побольше миль.
Распахнув стеклянные двери, Лукас направился к припаркованному в дальнем углу стоянки грузовику. Он шел огромными шагами, словно очень торопился куда-то.
— Помедленнее, Лукас! — взмолилась Софи. — Дорога никуда не убежит!
— Просто мне не терпится скорее снова сесть за руль.
Часть вторая
Открытый гроб
Любовь подчас бывает скоротечна,
Но ненависть способна длиться вечно.
8. Скелеты на велосипедах
Флако Фигероа смешивал краски в своем старом сарае. И тут случилось это. В висок словно вонзилась ледяная игла. Зашатавшись от резкой внезапной боли, он попятился, уронил банку с краской, и красные потеки поползли по дощатому настилу, заполняя щели.
Флако стиснул зубы, чтобы не закричать. Этому невысокому, сухенькому восьмидесятилетнему испанцу с лицом, изборожденным глубокими морщинами, и припудренными сединой антрацитовыми волосами, такая боль была хорошо знакома.
За свою долгую жизнь он заработал артрит, гипертонию, аденому простаты и псориаз. Ему было не привыкать терпеть. Но ничто не могло сравниться с той страшной болью, которая приходила во время внезапных пророческих видений.
Оступившись, Флако упал, повалив при этом маленький шкафчик, содержимое которого тут же высыпалось на пол. Многочисленные стеклянные баночки, в которых хранились ржавые винтики и шурупчики всевозможных размеров, раскатились по полу, издавая тонкий мелодичный звон металла о стекло, но Флако ничего не слышал. Он ощущал подступавшую тошноту и сильное головокружение, сопровождавшееся чувством глубокого ужаса.