Джессика Вуд – Забвение (ЛП) (страница 14)
— Недавно я попала в аварию… — по какой-то причине я чувствовала, что поступаю правильно, скидывая этот груз со своих плеч и смотря правде в глаза. — Когда ты меня встретил, я как раз выписалась из больницы, в которой восстанавливалась после восьмидневной комы. Когда я очнулась, оказалось, что я многое не помню из своей жизни.
Между нами повисло молчание, пока он переваривал мои слова. Но затем он слегка усмехнулся и игриво подтолкнул меня в бок:
— Ну, тогда это объясняет наш странный разговор о твоем имени и о том, знаешь ли ты меня.
Я хихикнула:
— Да.
— Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить, — в его голосе прозвучала глубокая искренность, заставшая меня врасплох. Потом он посмотрел на меня и на его лице я прочитала грусть. — Даже не могу представить, как это — утратить все личные воспоминания. Какими бы они не были, хорошими или плохими, они были твоими и делали тебя той, кем ты являешься.
— Да, — я отвернулась, пытаясь незаметно смахнуть слезы.
Я растрогалась от того, что за прошедшие две недели он был единственным, кто попытался представить себе мою ситуацию и понять, через что я проходила каждый день, признавая важность моей потери.
Затем я прочистила горло, нацепила на лицо улыбку и снова посмотрела на Итана.
— Итак, у тебя выходной? — спросила я, меняя тему.
— Да. А у тебя?
— Я… сейчас я взяла отгулы на работе.
— На восстановление?
Я кивнула:
— А чем занимаешься ты, Итан? — попыталась я увести разговор от себя.
— Я независимый консультант, работающий на различные предприятия.
Я рассмеялась:
— Звучит здорово, но очень туманно.
Он усмехнулся и покачал головой:
— Дерзкая и честная. Лив, ты нравишься мне все больше и больше.
Не знаю почему, но эти слова сделали меня счастливой.
— Так что у нас сегодня на повестке дня, Лив? — он оперся на руки позади себя, выжидающе на меня глядя.
— В смысле?
— Сама подумай: сегодня мы оба свободны. Так почему бы нам не провести этот день вместе?
Я уставилась на него, ошарашенная его наглостью.
— Я… — я уже почти начала его отчитывать, но меня что-то остановило.
— Что? — он самодовольно ухмыльнулся. — У тебя есть планы? Или ты одна из тех девушек, которые проводят свои выходные, бегая по магазинам и тратя деньги своего жениха?
— Нет, — возразила я, оскорбленная тем, что он мог подумать такое обо мне.
Он улыбнулся и, поддразнивая, добавил:
— И
— Нет, не думаю, что ты прав.
— А мне кажется, Лив, так и есть.
Прежде чем я успела запротестовать и опровергнуть его слова, он схватил меня за руку и поднял с газона.
— Пойдем.
Его глаза возбужденно блестели, пока он уводил меня от «лестницы Рокки».
— Куда мы идем? — несмотря на свое сопротивление, я почувствовала охватившее меня волнение.
— Мы собираемся прокатиться, — он посмотрел на меня своими темными, таинственными глазами, и я ощутила, как сердце у меня в груди застучало быстрее.
Не успела я спросить, что конкретно он имел в виду, как он уже остановился. Я шумно вздохнула, понимая, что он подразумевал.
Мы стояли перед блестящим черным мотоциклом «Харли-Дэвидсон».
Я протестующе покачала головой:
— Я… мне следует вернуться домой.
— Хорошо. Тогда позволь мне тебя отвезти. Я буду ехать не слишком быстро, обещаю, — уговаривал он, гипнотизируя меня взглядом.
Я переводила взгляд с него на байк, пытаясь принять решение.
Внезапно он схватил меня за талию и притянул к своей груди, затем склонился к моей щеке и зашептал хриплым голосом:
— Жизнь коротка, Лив.
Я сама себе удивлялась, но предвкушение запретного, сквозившее в его словах и взгляде, не дало мне продолжать возражения. Вопреки всем рациональным доводам я почувствовала, как кивнула, соглашаясь. В его порывистости было что-то такое, заставлявшее меня чувствовать себя более живой, чем я была за все прошедшее время, с тех пор как очнулась две недели назад. Вместо того, чтобы как все остальные ходить вокруг меня на цыпочках и носиться со мной как с хрупкой хрустальной вазой или с предметом, готовым сломаться в любой момент, Итан был единственным, кто, казалось, не действовал по этой схеме. Он не относился ко мне как к раненной птице, требующей заботы. Вместо этого он подталкивал меня к допустимым границам и воспринимал меня как сильную и бесстрашную личность.
— Дерзкая и честная авантюристка, — его обезоруживающая, кривая улыбка послала дрожь по моей спине, и я почувствовала, как мое тело напряглось в ожидании неизвестного.
Он похлопал по сиденью мотоцикла, жестом приглашая меня садиться.
Я нерешительно посмотрела на небольшое сиденье и сразу же занервничала. Оно слишком мало для нас обоих.
— Давай, Лив. Жизнь ждать не будет, — сверкнул он опасной улыбкой.
Я, тяжело сглотнув, осторожно перекинула свою ногу на другую сторону байка.
— Везет же некоторым, — он поднял брови и оглядел мои ноги, обхватившие сиденье.
Я с отвращением на него посмотрела:
— Ты такой…
— …потрясающий? — закончил он за меня, с хитрым выражением лица. — Ты абсо-блядь-лютно права.
Я со злостью на него зыркнула и уже собралась слезть с мотоцикла, но он остановил меня и сказал уже нормальным тоном:
— Пожалуйста, не воспринимай все всерьез. Я просто тебя дразню.
Он надел мне на голову мотоциклетный шлем и застегнул ремешок под подбородком. Мы встретились взглядами, и я поразилась, какими теплыми и добрыми были пристально смотрящие на меня глаза.
Он осторожно отвел выбившуюся прядь с моего лица:
— Готова?
На меня нахлынула паника. Я никогда не ездила на мотоцикле и меня пугала только одна мысль об этом.
Он подбодрил меня:
— Не беспокойся. Ты будешь в безопасности, обещаю.
Почему-то я сразу ему поверила и расслабилась, услышав рев ожившего двигателя.