Джессика Соренсен – Упавшая звезда (страница 3)

Вы спросите, почему третий урок был для меня таким важным? Третьим уроком была астрономия — мой любимый предмет. Даже в те времена, когда я не испытывала никаких чувств, ночное небо оставалось прежним, полным мерцающих серебряных звезд, и я могла оценить красоту этого зрелища. Хотя, теперь, то, как я смотрю на звезды и как смотрела раньше — две большие разницы.

Раньше, я как будто просто смотрела на них снизу вверх, словно какая-то невидимая сила неконтролируемо заставляла меня это делать. А сейчас я смотрела на звезды с желанием... ощущать и быть частью ночного неба. Похоже, это лучший способ описать то притяжение, которое я испытывала. Лежа в своей постели, смотря в окно и наблюдая, как сияют звезды, настолько гармонично сочетаясь между собой, я впервые в жизни почувствовала себя счастливой. Покалывание прошло, и я внезапно ощутила, что улыбаюсь. Во мне начали разливаться тепло и счастье. А на следующее утро, когда я вошла в класс астрономии, который являл собой небольшой планетарий, я ощутила то же счастье. С тех пор, я всегда приободряюсь, как только мне предстоит урок астрономии.

Вот только сегодня я чувствовала себя не в своей тарелке и мне казалось, что найти в себе хоть каплю счастья будет непросто — слишком много всего происходило у меня в голове.

Как это обычно происходило, я вошла в класс астрономии намного раньше начала урока, потому что мне не с кем было поболтать в перерывах между занятиями. По лестнице я поднялась на самый верх мини планетария и села на свое обычное место в самом дальнем углу, где сидели одиночки. Я достала учебник и повесила черную сумку на спинку стула. Я начала листать учебник, чтобы убить время и попытаться сосредоточиться на чем-то еще, помимо новенького парня. С тех пор, как он ударил меня дверью, мы с ним больше не пересекались. Я решила бегло просмотреть заданную на сегодня главу, вот только попытка оказалась неудачной. Все, о чем я могла думать — это о том, насколько он красив, сколько ненависти было в его ярко-зеленых глазах, когда он от меня уходил, и о том электрическом напряжении, которое испытывала, пока парень находился рядом. Клянусь, я все еще ощущала это искрящее чувство.

Наконец прозвенел звонок и урок начался. Мистер Стерлинг приступил к своим обязанностям. Я едва обратила внимание и даже не подняла голову, отвечая, когда назвали мое имя на перекличке.

Покончив с формальностями, мистер Стерлинг перешел к презентации. Обычно это занятие было довольно утомительным, но сегодня все пошло не так.

— Что ж, ребята, прежде чем мы перейдем к уроку, нам нужно кое-что обсудить. — Мистер Стерлинг прочистил горло, пытаясь заглушить шепот, внезапно поднявшийся среди всех присутствующих. Я по-прежнему не отрывала глаз от учебника и слушала его вполуха. — Прежде всего, я хотел бы объявить, что сегодня к нам присоединились два новых ученика.

Он что-то сказал про новых учеников?

Я резко подняла голову. Мистер Стерлинг в мятом сером костюме и галстуке в красную полоску стоял за трибуной. А рядом с ним, черт возьми, собственной персоной стоял тот новенький парень, на лице которого застыло скучающее выражение, руки были скрещены на груди, ярко-зеленые глаза сверкали в свете люминесцентных ламп.

При виде него мое сердце замерло. Я невольно ахнула и тут же прикрыла рот рукой, испытывая желание стукнуть себя по лбу за столь нелепую реакцию.

Келси Мэрритт, она же капитан группы поддержки, которая сидела за столом передо мной, обернулась и бросила на меня один из своих жутких взглядов «ты-такая-неудачница». Еще пару месяцев назад она даже не знала о моем существовании. И, честно говоря, я бы предпочла, чтобы так все и оставалось, ведь теперь она бросала на меня косые взгляды и неприятные комментарии. К счастью, у меня это не вызывало никакой реакции. По крайней мере, внешне. А сегодня я даже внутренне не отреагировала, потому что у меня в голове роились миллиарды разных мыслей, смысл которых я не понимала. Например, почему то, что я снова увидела этого парня, вызвало у меня такую реакцию? Потому что прямо сейчас я могла думать лишь о том, какие у него красивые глаза и как сильно мне хотелось запустить пальцы в его темно-каштановые волосы с идеальной модной укладкой. И о том, как он...

Внезапно он посмотрел прямо на меня. Его глаза были полны той же ненависти, которую я заметила ранее. Я моргнула и откинулась на спинку стула. В уголках глаз скопились слезы, которые вот-вот грозили политься по щекам. Я медленно вздохнула. Не позволю какому-то парню довести меня до слез. Ни за что.

— Это Эйслин Эйвери. — Мистер Стерлинг указал на девушку, стоявшую по другую сторону от него, на которую я не обратила внимание. Она была невысокой и стройной, с золотистыми светлыми волосами, волнами спускавшимися до плеч. И у нее были такие же ярко-зеленые глаза, что и у новенького парня. Эйслин была одета в блестящий розовый свитер, джинсы и отороченные мехом сапоги. У меня моментально появилось ощущение, что она очень быстро подружится с Келси Мэрритт. Что ж, довольно предвзято с моей стороны.

Не стоит так судить о людях.

— А это ее брат, Алекс Эйвери, — продолжил мистер Стерлинг, указывая на парня.

Алекс Эйвери? Имя показалось мне смутно знакомым. Но почему? Я ведь не из тех, кто постоянно сталкивается с огромным количеством людей, чтобы потом не помнить их имена. Да даже если бы и было так, этого парня я уж точно бы запомнила. И все же... его имя вызвало во мне ощущение дежавю.

— Теперь нам нужно найти вам места, — проговорил мистер Стерлинг, оглядывая класс в поисках свободных стульев.

За моим столом было два свободных места, но я даже не знала, как бы отнеслась к тому, если бы их заняли эти брат и сестра.

Не знаю, как вообще отнеслась бы к тому, если бы кто-то сел рядом со мной.

Келси Мэрритт подняла руку.

Мистер Стерлинг вздохнул.

— Слушаю, Келси.

Она сверкнула рядом жемчужно-белых зубов и накрутила на палец прядь платиновых волос.

— Я как раз собиралась предложить Алексу сесть со мной.

Как мило с ее стороны. Келси сидела за столом со своими лучшими подругами, Анной Миллер и Сарой Монро, которые могли сойти за ее клонов, и свободных стульев за ее столом не было. Я нахмурилась, глядя в ее светлый затылок, внезапно ощутив собственнические чувства по отношению к Алексу. И да, я понимала, что не имею на него совершенно никаких прав, но, видимо, когда дело касалось его, я не могла контролировать свои действия.

— Келси, в этом нет необходимости, — ответил мистер Стерлинг, и я практически услышала, как он закатил глаза. — За столом Джеммы есть два свободных места. Алекс и Эйслин могут сесть там и не придется никому пересаживаться.

Он указал на меня пальцем и велел Эйслин и Алексу:

— Проходите и занимайте места вон там.

Именно в этот момент люди, с которыми я ходила в школу последние двенадцать лет, внезапно решили обратить на меня внимание. Я чувствовала недоумение в их глазах, и мне захотелось иметь способность временно становиться невидимой. Покалывание на шее дало понять, что я впервые ощущаю тревогу. Я съежилась на стуле и сосредоточила взгляд на столе.

Я не поднимала глаз, пока на стол с глухим стуком не упала небольшая стопка книг.

— Привет, — улыбнулась девушка, присаживаясь за стол. — Я Эйслин.

Я выдавила улыбку. Кстати, я уже рассказывала о том, что разговоры с людьми — не мой конек?

— Джемма.

Она снова улыбнулась, расстегнула молнию на сумке и достала ручку и блокнот.

Стул рядом со мной отодвинулся и на него сел Алекс. Я затаила дыхание, нервно ожидая, когда снова ударит током. Я ждала. И ждала. Еще немного ждала. Но напряжение так и не появилось.

Странно.

Мистер Стерлинг начал свою лекцию о составлении небесных карт. Я сделала несколько заметок, но мое внимание было все время приковано к Алексу. Он ничего не делал, даже не записывал. Просто сидел, откинувшись на стуле, заложив руки за голову, полуприкрыв глаза. И при этом выглядел так, будто ему наплевать на урок и не важно провалит он потом экзамен или нет.

Пока я его разглядывала, Алекс повернул голову в мою сторону и приподнял веки. Наши взгляды встретились, и я застыла, не в силах дышать. И затем… выражение его лица стало сердитым.

Я бы с удовольствием поведала вам о том, что именно в тот самый момент я перестала вести себя как идиотка из-за парня, явно меня презирающего, и в ответ на его полный ненависти взгляд посмотрела на него столь же презрительно. Но это была бы полнейшая ложь. Потому что я всего лишь отвернулась и притворилась, что полностью поглощена изучением своего учебника по астрономии.

Что ж, я та еще трусиха.

Урок тянулся так медленно, что это стало невыносимо. Меня не покидало напряжение, и я уже начала сомневаться, не показалось ли мне все это с самого начала. Может, эти ощущения сегодня утром были вызваны моей крайней усталостью, и мой разум сыграл со мной злую шутку. Я очень плохо спала из-за того, что снова и снова переживала свою смерть в ночных кошмарах.

С другой стороны, возможно, я просто схожу с ума. Казалось, со мной действительно происходило такое, что меня спокойно можно считать полоумной.

Но как только у меня мелькнула мысль, что я, возможно, просто схожу с ума, я почувствовала ту самую искру. Сначала нежную, едва ощутимую на кончиках пальцев, но становящуюся все сильнее по мере того, как она поднималась по моим рукам и спускалась по спине. Мне пришлось перевести дыхание и напомнить себе, что нужно продолжать дышать, пока мое тело гудело от жара.