Джессика Соренсен – Упавшая звезда (страница 27)

— Никаких. Неважно, — быстро ответил он. Проведя пальцами по волосам, он произнес. — Боже, как, черт возьми, я должен объяснить тебе, насколько ты важна?

— Насколько я важна? — Я с сомнением уставилась на него. — Поверь мне, во мне нет ничего важного. Совсем.

— Ты даже не представляешь, как ты ошибаешься. — Напряженность в его глазах заставила меня отшатнуться.

Я сглотнула.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду...

— Вот и все, — объявила Эйслин, входя в комнату с аптечкой первой помощи в руках.

Алекс практически спрыгнул с дивана и столкнулся с Эйслин посреди комнаты. — Что-то ты долго.

Поморщившись, она сунула ему аптечку первой помощи. — Мне потребовалось время, чтобы найти Лайлена.

— Конечно, как же иначе, — сказал Алекс, и в его тоне прозвучала какая-то нотка.

Что-то, о чем бы я предпочла не знать.

— Да ну тебя, Алекс. — Она отбросила свои золотисто-светлые волосы с плеча. — И просто, чтобы ты знал, Лайлен не хочется вмешиваться, пока... — Она взглянула на меня, затем наклонилась и понизила голос.

После этого я смогла разобрать только половину того, что она говорила. Умение читать по губам сейчас бы мне пригодилось. Все, что я сумела понять, о «держаться подальше» и «крови». Возможно, Эйслин не выносила вида крови… Не знаю. Но на самом деле, я разве понимала, что происходит?

Нет.

— Наверное, но кровотечение не такое сильное, — голос Алекса стал достаточно громким, чтобы я его услышала. Он сунул аптечку под мышку. — Почему бы тебе не пойти и не попытаться связаться со Стефаном. Объясни ему, что произошло, и пусть он скажет, что нам дальше делать.

Стефан. Опять всплыло это имя?

— А как насчет другой проблемы? — Она кивнула в мою сторону.

Он пожал плечами.

— Я собираюсь рассказать ей.

— Рассказать ей! — Воскликнула Эйслин. — Ты что, с ума сошел?!

Э-э... Здравствуйте, я здесь. Боже мой, народ.

— У нас действительно нет выбора, — произнес Алекс. — После того, что она только что увидела.

Судя по тому, как они говорили обо мне, я подумала, не забыли ли они, что я нахожусь в комнате. С другой стороны, деликатность никогда не была их коньком.

Эйслин вздохнула. — Отлично. Делай, что хочешь. Я пойду позвоню Стефану. — Она направилась к двери, но, прежде чем выйти, обернулась. — Но, на всякий случай, это всё ты начал.

— Спасибо, что разъяснила, — произнес он саркастичным тоном.

Она бросила на него сердитый взгляд, прежде чем выйти из комнаты.

Алекс подошел к дивану, опустился на колени на пол и открыл аптечку первой помощи.

— Кто такой Стефан? — спросила я.

— Мой отец, — ответил он не поднимая глаз.

— Твой отец. — Не знаю, чего я ожидала услышать, но уж точно не этого.

Он схватил с изножья дивана мягкую подушку и положил ее рядом со мной.

— Ложись, чтобы я мог вытащить из тебя осколок стекла и наложить швы. А пока я постараюсь все объяснить.

Я заметила, что он сделал ударение на слове «постараюсь».

— Итак, под «постараюсь» ты подразумеваешь попытку рассказать правду? Или только ту часть правды, что мне можно услышать?

Он вопросительно уставился на меня.

— С тобой довольно сложно, ты знаешь об этом?

— Ну и ну, спасибо, — ответила я, и мой голос был полон сарказма.

Он покачал головой, но я заметила на его лице слабую улыбку.

— Я расскажу тебе все, как есть.

Я легла на диван так осторожно, как только могла, и положила голову на подушку.

— Итак. — Он потер руки. — Постарайся не дергаться, пока я вытаскиваю стекло.

Я съежилась. Я ничего не могла с собой поделать. Сделала глубокий вдох и уставилась в потолок, пытаясь думать о чем-нибудь еще, кроме того факта, что он собирался выдернуть стекло. Но темно-красный цвет потолка сильно напоминал мне кровь, и я отчетливо почувствовала, как Алекс убирает осколок. Я прикрыла лицо рукой и зажмурилась, делая медленные вдохи.

— Ты в порядке? — заволновался он.

Я кивнула, но мои ребра словно горели.

— Вот эта маленькая штучка — была в тебе, — сказал он.

Я открыла глаза. На ладони у него лежал окровавленный осколок стекла размером с четвертак.

— Вот и все. — Торчащий из моей кожи, он казался намного больше.

— Ага, вот и все. — Он бросил осколок в аптечку, и тот зацепился за пластик. Он достал ватный тампон и смочил его спиртом для растирания. — Джемма, мне, правда, жаль.

Его «извинение» на мгновение озадачило меня. Прежде чем я успела сообразить, что он имел в виду, он уже прижал ватный тампон к моему порезу. Ощущение было такое, будто кто-то плеснул на мою кожу бензином и чиркнул спичкой. Я крепко зажмурилась и прикусила губу, стараясь не закричать как потерпевшая.

Наконец, по прошествии, казалось, нескольких часов, он убрал руку.

— Извини за это. Я просто подумал, будет лучше, если я застану тебя врасплох.

Будет неожиданно, и ты не попытаешься отодвинуться.

Мне было слишком больно, чтобы ответить.

— Теперь мне осталось только зашить рану. — Он бросил пропитанный кровью ватный тампон в аптечку. — Порезы не очень большие, так что это не займет много времени.

— Хорошо, — отозвалась, я тяжело дыша.

Он начал наматывать на руку моток прозрачной нитки.

— Итак, ты собираешься объяснить мне, почему, по-твоему, я такая важная персона? — Спросила я, наблюдая, как он, словно кот, разматывает шнурок.

— Дай мне секунду. — Он отрезал конец нитки ножницами. — Но прежде чем я это сделаю, ты должна пообещать мне две вещи.

— Смотря, что это.

Он взглянул на меня и достал из аптечки блестящую иглу.

— Прости. — Я попробовала еще раз. — Итак, что именно я должна пообещать?

— Во-первых, ты должна пообещать, что постараешься отнестись ко всему непредвзято.

— Хорошо. — Это казалось достаточно простым делом. — А второе обещание?

— Ты дашь мне договорить, прежде чем начнешь психовать.

Это было не так просто. У меня внутри все перевернулось.

— Откуда ты знаешь, что я психану?