Джессика Соренсен – Упавшая звезда (страница 26)

Его губы изогнулись в усмешке.

— Нет, все не так уж и плохо. Осколок стекла маленький, и кровь почти остановилась. Думаю, получится вытащить его и зашить без каких-либо проблем. — Он облокотился на спинку дивана и взглянул на дверь. — Как только Эйслин придет.

Я одернула край рубашки и нахмурилась.

— Это было не смешно. Ты заставил меня думать, что я серьезно ранена.

Он рассмеялся.

— Вообще-то, так оно и было.

Я сердито посмотрела на него.

— Ты вообще умеешь накладывать швы?

— Не доверяешь мне?

Я предпочла не отвечать на это.

— Как насчет ответов на мои вопросы?

Он нахмурился.

— Не хочу отвечать.

— Но ты же пообещал, — запротестовала я. — Неужели все так плохо, что ты не можешь мне сказать.

— Да, — проговорил он.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Что ж, я все равно хочу знать.

Он не отрывал от меня глаз.

— Уверена?

Я с трудом сглотнула и кивнула. Хорошее или плохое, я должна знать.

— Ладно. — Он махнул рукой. — Давай. Задавай свои вопросы.

— Ладно... — Из головы разом вылетели все мысли. — Эм... где мы?

— У Лайлена. Он наш с Эйслин друг. — Он отодвинул занавеску, позади нас. — Он живет в пустыне Невада.

Если бы не солнечный свет, озаряющий небо, и золотисто-коричневый песок, усеянный кактусами, растянувшийся, насколько хватало глаз, я бы ему не поверила. Но вот оно, прямо за окном. Этого нельзя было отрицать. Мы находились в пустыне.

— Что... — Пробормотала я. — В смысле... как?

Он опустил занавеску.

— Вот тут-то все и становится непонятным.

— Становится непонятным? Всё, итак, уже непонятней некуда.

— Да? — пробормотал он.

Не уверена, был ли это риторический вопрос или нет, поэтому не стала отвечать.

— Итак... как именно мы добрались до Невады всего за долю секунды?

Он замялся.

— Эйслин перенесла нас сюда.

— Перенесла, — произнесла я очень медленно, как будто это было иностранное слово. Но то, в каком контексте он использовал это слово, казалось, он говорит на другом языке.

— Я помню, как вы, обсуждали это в автобусе, но что именно оно означает?

Он снова медлил.

— Это разновидность магии.

Я ничего не могла с собой поделать. И рассмеялась. — Ты серьезно? Потому что, к твоему сведению, волшебства не существует.

— Правда? — Он обвел рукой комнату. — Тогда как ты это объяснишь?

Я пожала плечами.

— Иллюзия, вызванная травмой из-за этих тварей... Жнецов, которые пытались убить меня.

Он уставился на меня в изумлении.

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Ты пытаешься убедить меня, что веришь в Жнецов, которые, кстати, являются демонами, но не веришь в магию.

— Ммм... — Ладно, в чем-то он был прав, но все равно, мне казалось, я просто схожу с ума. Все это было слишком странно — словно в научно-фантастическом романе. — Я не знаю, во что я верю.

— Ну, если ты не можешь поверить в такую простую вещь, как магия, то мне нет смысла даже пытаться объяснить все остальное. Потому что из всего, что есть на свете, магия, вероятно, понятнее всего.

Я на мгновение задумалась над его словами, но все же... он пытался убедить меня, что магия реальна.

— Так ты хочешь сказать, что Эйслин ведьма?

Он кивнул.

— Но, судя по твоему ироничному тону, думаю, ты все еще не веришь в это.

— Я пытаюсь. — Я действительно пыталась. — Но довольно сложно принять то, что звучит настолько... безумно.

Он окинул меня взглядом, отчего по моей коже пробежал холодок.

— Тогда скажи мне вот что. Как ты можешь мириться с чувством, которое, я знаю, ты сейчас испытываешь, но не можешь принять то, что Эйслин ведьма? Потому что на безумном уровне они оба примерно одинаковы.

— Какое чувство? — Спросила я, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

Прежде чем я успела остановить его, он положил руку мне на щеку. Электрический разряд пробежал по моим венам, и, не в силах контролировать себя, я ахнула.

— Это чувство, — прошептал он, все еще поглаживая ладонью мою щеку.

Я росла с Марко и Софией — двумя самыми равнодушными людьми на свете — и меня даже ни разу не похлопали по спине. И то, что он вот так прикасался ко мне, было очень странно. Но в то же время это казалось очень знакомым.

Он убрал руку, и мы оба просто сидели, уставившись друг на друга.

— Ладно, — наконец отозвалась я, нарушая молчание. — Я верю тебе, так что можешь продолжать.

Он натянуто улыбнулся

— Можно?

— Да.

Он покачал головой, выглядя так, словно изо всех сил старался не улыбнуться, затем снова посмотрел на меня.

— Послушай, я нарушил здесь много правил.

Я в замешательстве склонила голову набок.

— Каких правил?