Джессика Соренсен – Упавшая звезда (страница 23)

— Куда?

— Я... В автобус. — Я предприняла еще одну попытку обойти его.

Он молниеносно повторил мое движение, преградив мне путь и заставив замереть на месте.

— Ты не можешь просто взять и уйти. Мы посреди леса. — Его ярко-зеленые глаза заполняло беспокойство. Странно. Почему его это волновало? На самом деле, разве не он отвез меня в самую чащу леса всего несколько дней назад?

Несмотря на все мои усилия сдержаться, я начала плакать, и слезы покатились по моим ледяным щекам.

Глаза Алекса расширились.

— Ты... ты плачешь?

— Эм... О, просто заткнись. — И затем я пронеслась мимо него, толкнув его плечом.

— Джемма, подожди, — крикнул Алекс мне вслед.

Но я продолжала бежать, не думая о последствиях того, что собиралась сделать, и направилась прямо к автобусу.

Глава 12

Дверь автобуса была немного приоткрыта, слава Богу, ее легко можно было открыть. Водитель куда-то запропастился, но фары были включены. Со слезами на глазах я опустилась на сиденье, которые мы заняли вместе с Алексом. Прижав ноги к груди, я разрыдалась в темноте, в типичном для себя стиле, то есть в полном одиночестве.

Что со мной происходит? Я что на пути к эмоциональному срыву? Может быть, я в конце концов окажусь в обитой войлоком камере, крича во все горло, что всё сказанное мной правда, и я не сумасшедшая?

Хотя, может я и сошла с ума? Всё это происходит на самом деле? Или мой разум перешёл грань здравомыслия, создавая вымышленный мир?

Я рассеянно дотронулась до кармана своих джинсов, где лежал список дат. Я сняла перчатку и сунула руку внутрь, края бумаги задели мою кожу, когда я вынимала ее. Буквы, из которых складывалось мое имя, и даты бросались в глаза.

Они настоящие.

Слезы градом катились из моих глаз и капали на бумагу, размазывая красные чернила. Все было так сложно. Мне отчаянно хотелось разобраться во всём.

Сквозь пелену слез мне показалось, что я увидела желтую вспышку прямо за окном. С бешено колотящимся сердцем я наклонилась, чтобы рассмотреть поближе, и увидела высокую темную фигуру, которая с нечеловеческой скоростью неслась между соснами, направляясь прямо к автобусу. Я почти забыла о монстре. Как можно было так сглупить? Опять. Нужно выйти из автобуса. Сейчас же. Пока не стало слишком поздно.

Я вскочила со своего места, готовясь со всех ног броситься обратно к телескопам, где буду в относительной безопасности. По крайней мере, на данный момент. Но по моему телу пробежал электрический разряд, и я резко остановилась.

Алекс медленно шел по проходу.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Ничего. — Это слово вырвалось само собой. Я бросила взгляд в окно. Высокая темная фигура исчезла.

Он остановился совсем рядом со мной, его глаза округлились, словно два мячика для гольфа.

— Ты плакала.

— Да. — Я засунула список в карман пальто и вытерла слезы со щек. — Люди все время плачут.

— Да, но только когда с ними случается что-то ужасное или печальное. — Он помолчал, глядя в окно, затем снова на меня. — С тобой случилось что-то ужасное или печальное?

Я покачала головой, боясь заговорить. Боялась, что голос выдаст мою ложь.

Он кивнул на окно.

— Что ты там увидела?

— Я смотрела на... звезды. — Это прозвучало скорее как вопрос, чем как ответ.

Он склонил голову набок, и на его лбу появились тревожные морщинки.

— Но разве ты не смотрела на звезды в телескоп? Прямо перед тем, как сбежала в припадке безумия?

Я сердито посмотрела на него. Оскорблять меня сейчас было не самой лучшей идеей.

Выражение его лица немного смягчилось.

— Джемма, тебя явно что-то беспокоит, так скажи мне, пожалуйста, что именно.

Думаю, слово «пожалуйста» я услышала от него впервые. Тем не менее, это не значит, что я сломаюсь и раскрою все свои секреты. Не рискуя показаться полоумной.

— Меня ничего не беспокоит, так что, если не возражаешь, я, пожалуй, вернусь к группе.

Я шагнула вперед, но его руки опустились на спинки сидений, не давая мне продвинуться дальше. Я попятилась, пытаясь увеличить расстояние между нами, но он подстроился под мои шаги, снова сокращая его.

Я старалась не волноваться из-за того, что меня загнали в угол, как кошку.

— Послушай, я не думаю... — Я ударилась спиной о заднюю дверь.

Он остановился в нескольких дюймах от меня и потянулся к моему лицу. Я вздрогнула, когда он вытер слезинку, скатившуюся по моей щеке. Из-за его прикосновения мою кожу покалывало, голова закружилась, и мне пришлось схватиться за ближайшее сиденье, чтобы не упасть.

Он поднял палец к лунному свету, падавшему через окно, и посмотрел на слезу.

— Если все в порядке, — сказал он голосом, похожим на шепот, — тогда что это?

На меня навалилась усталость. Все было слишком... тяжело. Я больше не могла этого выносить. Я вздохнула, тяжко вздохнула.

— Это слезы.

— Да, но почему из твоих лиловых глаз текут слезы?

Обычно комментарий о цвете моих глаз вывел бы меня из себя. Но, как я уже сказала, я устала.

— Потому что мне грустно, — ответила я ему, что было правдой. Мне было грустно. — И мои глаза не лиловые. Они фиолетовые.

Он выдавил из себя улыбку, но она быстро исчезла.

— Из-за чего же ты грустишь?

— Не знаю. — Пожала я плечами.

Стало тихо. Мое тело искрилось электричеством, пока он не сводил с меня глаз, наблюдая за мной с самым напряженным выражением лица. Я снова забыла, как дышать, и мне пришлось сделать большой вдох.

— Я знал, что ты это почувствуешь, — тихо произнес он.

— Что почувствую? — отозвалась я с придыханием.

— Электричество, — прошептал он таким тихим голосом, что у меня по спине пробежала приятная дрожь.

Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем заговорить.

— Я понятия не имею, о чем ты.

— Врешь, — Он медленно сделал шаг, носки его кроссовок коснулись моих.

Мне показалось, или здесь действительно стало жарко? Мои мысли таяли, как масло. Мир вокруг меня потемнел. Я слышала, как колотится мое сердце в груди, и задумалась, слышит ли он это.

Мне казалось, я парю.

Но я не могла этого допустить. Мне нужно было вспомнить всю ту ложь, которую он наговорил. Я не должна потерять себя. Но его взгляд был прикован к моим глазам, и я ощутила, как теряю самообладание.

Он положил руку мне на щеку. Каждый дюйм моего тела рассыпался искрами. Здесь было как на чертовом празднике… Четвертого июля, горячо и блестяще. Лампы на потолке вспыхнули, затем снова погасли. Алекс закрыл глаза и наклонился ко мне. Эм... собирался ли он сделать то, что я думаю? Нет. Это было невозможно... И тут его губы коснулись моих. Я замерла, не зная, что делать, но потом инстинкты взяли верх. Я закрыла глаза и отдалась поцелую.

— Алекс! Что ты делаешь?

Мы оба резко распахнули глаза. Алекс отступил, словно олень в свете фар. Я осталась на месте, прижавшись спиной к холодному металлу двери.

Свет был включен, и Эйслин стояла в передней части автобуса с широко раскрытыми глазами.