Джессика Соренсен – Тлеющий уголек (ЛП) (страница 41)

— Хорошо. Могу я, по крайней мере, обуться?

Он спускает очки и смотрит на мои шлепки.

— Эти подойдут.

Мудак. Я поскальзываюсь в шлепках и иду за ним. Дверь гаража открыта, и машины Йена внутри нет. Рэйвен выбегает из дома в шелковой пижаме и тапочках и останавливается на краю дороги.

— Что происходит? — шепчет она, насторожено поглядывая на копов.

— Возьми своего брата, и отправляйтесь в участок, чтобы внести за меня залог, — шиплю я. — Не Йен и не моя мать. Я не хочу, чтобы они имели с этим дело.

Она кивает с широко распахнутыми глазами.

— Хорошо, встретимся в участке.

Я наклоняю голову, когда залезаю на заднее сидение полицейской машины. Последний раз, когда я была в такой, там пахло дымом, потом и старым мясом. Эта пахнет примерно так же.

Офицеры залезают и хлопают дверьми. Мы поворачиваем на дорогу, и я замечаю Камерона, вылезающего из джипа около своего дома. Посмотрев в мою сторону, он улыбается и машет мне. Внезапно, у меня появляется идея о том, кто рассказал офицерам по поводу моей машины на дне озера.

Глава 16

Я жду в комнате для задержанных около часа, пока мелкий коп уловками пытается сломать меня. Они заставили меня снять все украшения и опустошить карманы. Я откинулась в кресле, положив голову на спинку, и стала поочередно смотреть то на часы, то на кирпичную стену, всматриваясь сквозь стекло. Мои мышцы болят и горят от аварии или от секса (а возможно и от того и от другого) и я массирую ноги, пытаясь унять боль.

Наконец в комнату входит детектив Краммер, закрыв за собой дверь. Она одета в простой черный костюм, светлые волосы зачесаны в пучок. Она ставит стул напротив меня, кидает папку на стол и надевает очки.

— Эмбер Роуз Эдвардс, — её тонкие губы дернулись в коварной ухмылке. — Вот мы и встретились снова.

Я выпрямляюсь в кресле:

— Вот и встретились.

Она осматривает меня:

— Тяжелая ночь?

Я смотрю на нее с безучастным выражением на лице:

— Не-а.

Она исследует страницы папки:

— Где сегодня твои мать и брат? Ты ведь живешь с ними, верно?

— Да… Моя мать всю ночь работала в закусочной, — говорю я ей. — А мой брат у друга.

— Тебе нужно позвонить им? — она закрывает папку и скрещивает руки. — Кто-то должен забрать тебя, когда мы здесь закончим.

— Нет, брат моей подруги заберет меня, — я скрещиваю руки на столе. — Моей маме нельзя пропускать работу, а Йен, вероятно, не ответит на телефон.

Она снимает очки в квадратной оправе и протирает линзы рукавом пиджака:

— Ты знаешь, почему тебя привезли сюда?

Я беспечно пожимаю плечами:

— Потому что моя машина была найдена на месте преступления.

— На таком же месте преступления, как у твоего отца и Ладена Миллера, — говорит она. — Что ты знаешь о Маккензи Бэйкер?

— Маккензи Бэйкер? — её шокирующие слова сбивают с толку. — Она — та, кто исчезла сегодня?

— Я буду задавать вопросы, — предупреждает она. — Итак, что ты знаешь о ней?

— У нас с ней несколько совместных уроков, и она была капитаном в группе поддержки. На самом деле, это все, что я знаю о ней.

— Ты была на сегодняшней вечеринке? На озере? Несколько человек сказали, что видели тебя там.

— Я была на озере до начала вечеринки, — отвечаю я. — Но я ушла, когда начали появляться люди.

Она что-то помечает сверху папки:

— И как ты добралась до дома?

— Я уехала с подругой, я ей позвонила, и она забрала меня, — говорю я, и она что-то пишет в своем списке.

— С кем ты ездила туда? — она пишет номер в уголке папки.

— С парнем, — отвечаю я и она поднимает на меня глаза. — Камерон Логан.

Она, кажется, не знает этого имени, но копы хорошо играют тупых:

— И кто он?

— Он только что переехал сюда из Нью-Йорка, — объясняю я. — Он живет на моей улице.

— Он был той причиной, по которой ты уехала? — она возвращает очки обратно.

— Отчасти, — говорю я нерешительно. — Он флиртовал с другой девушкой.

Она открывает папку и просматривает свои заметки:

— Как зовут эту девушку?

— Маккензи Бэйкер.

Она поднимает голову:

— Ты же знаешь, что ложь только усугубит твое положение.

— Я не лгу, — заверяю я ее. — Это правда.

Она неохотно возвращается к папке и делает еще несколько пометок. Затем закрывает паку и снимает очки:

— Будем на связи, снова. У меня нет сомнений, — она протягивает мне руку для рукопожатия. — Ну а пока, для тебя лучше оставаться в городе.

Мои мышцы напряглись, когда я взяла её за руку. Густое, мерзкое ощущение охватывает руку. Кровь и тысячи лепестков, разбросанных по грязи. Ангел стоит в центре толпы, лишенный крыльев и избитый до синевы. Лицо завешено нимбом из черных волос. Она делает шаг вперед и поднимает нож, но черная фигура спускается с неба и хватает её за плечи. Она кричит, пока они летят вверх, вверх, вверх, а затем он сбрасывает ее на землю.

Я замечаю знак Х на ее запястье:

— Кто вы?

Она одергивает рукав пиджака и поворачивается к двери:

— Осторожней, Эмбер, — говорит она, открывая дверь и прижимая папку рукой. — Говорят, безумие передается через поколение. У твоего отца была диагностирована шизофрения, которая может проявиться и в молодом возрасте. — она захлопывает за собой дверь.

Я изо всех сил стараюсь, чтобы не вскочить со стула, сломать замок, догнать её и причинить ей боль.

***

Спустя тридцать минут меня освободили. У них нет никаких реальных доказательств, ведь я ничего плохого не совершала, кроме того, что не сообщила, что моя машина пропала. Я подхожу к окну, чтобы забрать свои вещи, и большая черноволосая дама с ярко-синими тенями протягивает мне пластиковый мешок с моими браслетами. Она поворачивается спиной к окну, когда я приподнимаюсь и бью кулаком по стеклу.

Она раздраженно оглядывается на меня:

— Я могу чем-то помочь?

Я подняла мешок и трясу им перед окном:

— Да, у меня было ожерелье здесь.