Джессика Парк – Мэтт между строк (страница 25)

– Сегодня тебе было страшно. В самолете, перед тем, как мы прыгнули, – прошептал он ей на ухо и поцеловал в плечо. – А сейчас?

– И сейчас.

– Не бойся.

Его руки скользнули по ее талии и животу – и вот он уже крепко обнимал ее, прижимая к себе.

– Мы будем делать то, что ты захочешь и когда захочешь.

Она повернулась к нему лицом.

Порой понимаешь, что сама по себе любовь ничего не значит. Важно то, что ты делаешь с ней, когда ее видишь. Стоило Джули взглянуть на Мэтта, она увидела в нем безграничную любовь. Была готова таскать за собой сотню картонных братьев и до конца жизни каждый год участвовать в чертовом «Полярном забеге», лишь бы оказаться в том месте, где находилась сейчас.

– Я хочу тебя, Мэтт. Я хочу все, что только можно. Когда мы прыгали, я была в безопасности рядом с тобой. И я знаю, что сейчас я тоже в безопасности.

– Я всегда буду тебя оберегать. Всегда. Обещаю.

Они вместе сняли с Мэтта футболку и брюки. Она взяла его за руку и, полуодетая, зашла в душ, упершись спиной о стену. Мэтт последовал за ней и задернул за собой шторку. Джули потянулась к нему, увлекая за собой. Она нуждалась в его объятиях и поцелуях. И он дал ей все это. Он целовал ее с такой отдачей и страстью, что это было настоящее совершенство. Она наконец поняла, как это – тонуть в другом человеке.

Еще недавно она переживала из-за освещения и боялась, что не будет выглядеть как идеальная супермодель. Теперь все эти страхи казались далекими и глупыми. Его руки, обнимавшие ее тело, не позволяли ей ни о чем волноваться. И она вдруг поняла, что Мэтт не такой. Он не хотел, чтобы Джули на кого-то походила. Ему не было это нужно. А она не хотела ничего подобного от него. Они могли оставаться собой – обычными людьми, Мэттом и Джули. Вот почему она так ему доверяла и ощущала рядом с ним такой комфорт. Он хотел ее такой, какой она была.

Вскоре губы Мэтта оторвались от ее рта и опустились к шее. Джули чувствовала, как твердеет ее грудь, требуя новых прикосновений. Мэтт то и дело замирал, пробуя ее кожу на вкус и наслаждаясь связью, которая между ними образовалась. Джули потянулась себе за спину и расстегнула намокший, прилипший к телу лифчик. Но не успела опустить руки – Мэтт сам стянул бретельки с ее плеч. Джули вдруг обнаружила, что его губы движутся по ее груди, а она сама запускает пальцы в его волосы. Время начало замедляться. Вдруг он снова стал целовать ее в губы, сжимая пальцами спину, прижимая ее к себе, доводя до дикого экстаза. Джули обняла его за шею – ей казалось, что она никогда не сможет приблизиться к нему настолько сильно, как ей хотелось. Его кожа, по которой текла вода, была мягкой… скользкой, соблазнительной… и она позволила своим рукам делать то, что они захотят. Вскоре Джули уже касалась его талии и немного отталкивала от себя, чтобы наконец снять с него нижнее белье.

Когда Джули раздевала его, Мэтт посмотрел ей в глаза. В них горел очаровательный, лукавый огонек.

– Кажется, нам осталось избавиться всего от одного предмета одежды.

Мэтт целовал ее грудь и живот, пока не опустился перед ней на колени. Джули не знала, сколько еще сможет простоять на ногах. Пока он не спеша снимал с нее трусики, с ее губ сорвался невольный стон. Как ему удавалось быть таким терпеливым? Как хорошо, что он вел ее за собой, потому что она могла бы легко пропустить все эти волшебные прелюдии и сразу… Ох, господи… Мэтт все еще стоял на коленях, лаская ее ноги и целуя ей бедра. Джули закрыла глаза и запустила пальцы в свои волосы, в то время как Мэтт методично продвигался все выше. А потом замер, застыв на месте на несколько мгновений, которые закончились слишком быстро. И вот уже снова стоял перед ней.

– Мэтт… – выдохнула она.

Его язык снова оказался у нее во рту. Мэтт приподнял ей ногу, закинув ее на край ванны. Пусть в жизни Мэтт часто испытывал неловкость в общении с людьми, сейчас его никак нельзя было назвать неловким. Все его движения казались непринужденными и естественными. Он скользнул рукой по спине Джули, на минуту притягивая ее к себе, а потом отпуская, чтобы снова начать гладить ее – по бедру, а затем все дальше и дальше, пока его пальцы не оказались между ее ног…

Джули пришлось прекратить поцелуй, чтобы сделать вдох. Она уронила голову Мэтту на грудь, а он все гладил и гладил ее рукой. Она уже была готова ощутить такой жар, который никогда и ни с кем не ощущала, когда он вдруг замер.

– Нет, – прошептала она и сама удивилась тому, какая мольба звучит в ее голосе. – Не останавливайся.

Он приподнял лицо Джули за подбородок, поцеловал ее в щеку и прижал губы к ее уху.

– Нам некуда спешить.

Она застонала, и он рассмеялся.

– Но ты сказал, что мы будем делать то, что я захочу и когда захочу. Я хочу этого сейчас.

Он снова рассмеялся.

– Доверься мне.

И так как ее доверие к Мэтту было безгранично, она не спорила, пока он мыл ей волосы и натирал мылом все тело, дразня неспешными, долгими прикосновениями. Кроме того, Джули знала, что в эту игру можно играть вдвоем, поэтому она дразнила его в ответ, привыкая к нему и к частям его тела, которые исследовала. Джули не могла не испытать некое удовлетворение, когда он закусил губу, ощутив прикосновение ее руки между своих ног.

Ее поражало, как легко оказалось испытывать такую близость с другим человеком. Она… трогала его. Довольно интимным образом. Разве ей не следовало волноваться? Нервничать? Но она не чувствовала ничего подобного. Ей было все равно, что последние несколько месяцев она не качала пресс и не делала отжиманий, чтобы подготовиться к моменту, когда Мэтт увидит ее голой. То, что между ними происходило, было выше этого.

Позднее, когда они перешли в кровать, Джули благодарила небеса за то, что у них закончилась горячая вода. Конечно, ей было не с чем сравнивать, но то, что Мэтт сейчас вытворял языком, казалось ей невероятным. Чисто технически он делал это уже во второй раз, но Джули не собиралась привносить в это занятие числа, математику и ботанство. Хотя Мэтт ко всему в жизни относился с неприличной долей учености, поэтому существовал высокий процент вероятности, что он провел обширное исследование женской анатомии и стал в некотором роде экспертом по этому вопросу.

Но так как до него ни один человек – кроме нее самой – не заставлял ее тело так трепетать… Что ж, теперь она не будет возражать, когда он уткнется в свой ноутбук, не слыша то, что она ему говорит.

Господи, Джули даже и мечтать не могла, что другой человек может быть с ней так нежен и нетороплив. Она опустила руку, дотронувшись до его плеча. Она уже почти бредила.

Но Джули ощущала эйфорию не только из-за физической близости. Дело было в Мэтте – в том, что она находилась рядом с ним. Обменивалась прикосновениями, звуками и ощущениями с человеком, которого любила. Хотя и не совсем представляла, что делать, Мэтт расслаблял ее, вел за собой, отвечал на любую ее инициативу. Джули знала, что большую часть прошлого года их отношения контролировала она. Она сама выбирала путь для них с Селестой, пыталась вытащить Мэтта из его раковины и помочь ему найти себя, несмотря на безумную обстановку в семье. Теперь пришел его черед главенствовать – она хотела этого от него. Ей нравилось, как он о ней заботится. И если бы позволила ему, он всю ночь стал бы делать с ней то, что делал сейчас.

И эта мысль прервала ее абсолютное наслаждение.

Джули потянулась рукой к Мэтту и поманила его к себе. Потом страстно поцеловала, показывая, как сильно хочет его.

– Мэтт?

– Ты в порядке? – спросил он.

– Мэттью Уоткинс, зачем ты откладываешь этот момент?

– Зачем я делаю что?

– Зачем оттягиваешь момент?

– Что? Почему? Ты хочешь, чтобы я остановился? Джули, мы можем закончить все это, как только ты скажешь. Ты же это знаешь, да?

В его голосе звучала такая очаровательная тревога, что Джули убедилась в своей догадке.

– Значит, ты и правда его оттягиваешь.

Мэтт просунул руки под плечи Джули и обнял ее. Следующую минуту он ничего не говорил, но она уже научилась дожидаться его ответов.

– Может быть, самую малость, – прошептал он.

– Почему?

– Джули, до сегодняшнего утра я считал, что потерял тебя. Я думал, что между нами даже никогда и не было никаких отношений. А теперь ты здесь, и…

– Мэтт. – Джули поцеловала его еще раз, чтобы прогнать грустные мысли.

Он опустил голову, уткнувшись носом ей в шею.

– Я не хочу потерять тебя еще раз.

– Не потеряешь.

– А что, если после этого все переменится? Что, если мы слишком торопимся? Вдруг ты убежишь от меня утром и больше никогда не вернешься? Я не хочу, чтобы такое произошло.

Она заставила Мэтта приподнять голову и заглянула ему в глаза. Света, который лился из коридора, хватало, чтобы увидеть в них искренний страх. Его столько раз подводили – в том числе и она сама, – что теперь ему, наверное, было невероятно тяжело кому-то довериться.

– Мы не торопимся. О чем ты говоришь? Мы так или иначе провели вместе целый год. Я хочу, чтобы это произошло. Я хочу тебя. Я ни на секунду не сомневаюсь, что оказалась здесь, потому что так должно было случиться. И я знаю, что ты тоже.

– Я люблю тебя, Джули.

– Боже, и я тебя люблю. Очень люблю. Прости меня за все, что я наговорила тебе весной. За те слова, что я не могу тебя полюбить. Мне понадобилось ужасно много времени, чтобы… принять, что ты… и Финн… это один человек.