Джессика Парк – Мэтт между строк (страница 24)

– Джули.

Его голос менялся, когда он произносил ее имя…

В нем появлялись новые нотки, которые она хотела слышать как можно чаще. Джули чувствовала, что они разделяют одну сладкую боль на двоих. Одну и ту же нужду. Этим утром она поцеловала Мэтта, бросилась в его объятия и рассказала ему, как ошибалась, когда ушла от него. Тогда она в первый раз ощутила прилив безумного жара – после всех этих месяцев, в течение которых они отрицали, что значат друг для друга. А теперь они вместе прыгнули с парашютом. Джули не могла поверить, как сильно она начала доверять Мэтту.

Селеста счастливо вздохнула и откинулась обратно на спинку сиденья.

– Я считаю, что это очень романтичное высказывание. Да, я, конечно, не великий эксперт в области романтики, но могу с уверенностью сказать, что такие жесты под стать Ромео и Джульетте. Хотя те двое умерли в конце, а ваш прыжок прошел удачно, так как вы оба сейчас здесь. Живые и здоровые. Что очевидно.

Мэтт едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Спасибо большое, Селеста. Хотя Джули наверняка успела заказать наши фигуры, напечатанные на картоне. Так, на всякий случай.

– Господи, Мэтт, – пробормотала Джули.

– Ха! А мне эта шутка показалась смешной. Не переживай, Джули. Я не против того, чтобы вы иронизировали насчет Картонного Финна. Разумеется, шутка была мрачная и жуткая, но мы с Мэттом и родителями слишком привыкли к этой теме, так что я против нее не возражаю.

Мэтт снова сжал руку Джули.

– Ты же знаешь, что мы не рисковали жизнью?

– Да, Мэттью. Сегодня я не планировала покончить с собой неожиданным способом. Совершенно. Я планировала сделать что-то особенное для нас обоих. А еще, – добавила она, смягчив голос, – я должна заметить, что день еще не закончился.

Машина разгонялась все быстрее.

– Сколько еще поворотов нам осталось до дома? – спросил он.

– Куда ты так спешишь? – поинтересовалась Селеста. – Сейчас всего шесть часов.

– Я просто… просто хотел быстрее довезти тебя домой.

– А какие планы у вас двоих? Не хотите остаться с нами на ужин? Я уверена, мама с папой не откажутся посмотреть с нами какой-нибудь фильм. Мама наверняка попытается приготовить огромное ведро попкорна, который ей так нравится, и все закончится тем, что мы будем ужинать пригоревшими наггетсами, но все равно нас ждет приятный, совершенно нормальный семейный вечер.

Мэтт откашлялся.

– Нет, Селеста. Я завезу тебя домой, и мы уедем.

– А, значит, вы с Джули куда-то собираетесь? Чем займетесь? В Саут-Энд сейчас проходит греческий фестиваль. Интересно, правда? Там наверняка можно будет попробовать спанакопиту, пахлаву и разные продукты на основе йогурта.

Джули широко улыбнулась.

– Как тебе такая идея, Мэтт? Ты в настроении послушать музыку и немного потанцевать? Или, может быть, сходить на экскурсию в греческий собор?

Мэтт приподнял бровь.

– Значит, «экскурсия в греческий собор»? Можем это так назвать, если хочешь. Не вопрос.

Джули шлепнула его по руке и повернулась к Селесте.

– Может, мы и доедем туда. Но сначала Мэтт завезет меня домой, чтобы я могла… привести себя в порядок. У меня в волосах наверняка застряли дохлые жучки, так что мне нужно себя продезинфицировать.

– «Привести себя в порядок»? «Продезинфицировать»? Джули, да ты сегодня мастерски сочиняешь эвфемизмы!

– Мэтт, прекрати, – процедила Джули сквозь сжатые зубы и кивком головы указала на заднее сиденье.

– Не переживай, – радостно сообщила Селеста. – Я все прекрасно поняла. Вы сегодня не станете посещать греческий фестиваль. И уж точно не пойдете ни в какие соборы.

Мэтт забрал ключи из руки Джули, бросил их в другой конец комнаты и ногой прикрыл дверь в квартиру. Он положил руку на затылок Джули и притянул ее к своим губам. Она слегка застонала, поглощенная безграничным чувством, которое к нему испытывала. Сегодня они уже целовались, но тогда все происходило на одних только эмоциях. Сейчас все было иначе. В этот раз между ними разрастались жар и взаимное желание. А если говорить точнее, Джули не терпелось стянуть с Мэтта его ботанскую футболку с надписью «Сомневаюсь в квантовой механике».

Мэтт на мгновение отстранился от ее губ.

– Даны ведь нет дома?

Джули покачала головой. Дана уехала на выходные, но Джули не могла найти слов, чтобы выразить эту мысль. Она вообще потеряла способность говорить.

Она выпрыгнула из самолета.

И уже несколько часов они с Мэттом были вместе. Больше никаких секретов. Никакой двусмысленности.

Этот день уже принес ей много впечатлений. Но ей хотелось еще.

– Джули? – проговорил Мэтт.

Хотя умом Джули понимала, что ее тело сейчас находится в квартире, часть ее сознания до сих пор летела к земле, как будто прыжок еще не окончился. Все было так, как описывал Мэтт. Восторг, опьянение, эйфория. Конечно, к ним примешивалась немалая доля ужаса, но в целом весь этот опыт походил на сон, на выход из собственного тела. И Джули все еще не вернулась в себя. Ремни для прыжка в тандеме сжимали их крепче, чем она рассчитывала, но ей нравилось это ощущение – быть так прочно связанной с Мэттом, полностью слиться с ним в единое существо.

– Джули? Все хорошо? – Мэтт заправил выбившиеся пряди ей за уши и с тревогой заглянул ей в глаза. Джули прижалась к нему губами, но он остановил ее. – Ты… здесь?

Она обняла его за талию и прижала к себе.

– Я хочу быть с тобой, – прошептала она.

– Я тоже хочу быть с тобой. Но тебе надо вернуться на землю. Ты все еще летишь в воздухе, да?

– Ну и что? – улыбнулась она. – Мне тут нравится. И я все еще помню, чего хочу.

– Мне нужно, чтобы ты была здесь. Со мной.

Она снова поцеловала его – с еще большей страстью, и он ответил ей тем же, усиливая в ней ощущение полета. Джули парила в распавшемся на части мире, где правили стремительный ветер и белый шум. Это было одновременно все и ничего: она ощущала слишком много эмоций сразу, а в следующий миг – слишком мало. Джули пыталась отделить настоящую реальность от адреналинового мира. Наконец поцелуи Мэтта стали медленнее и мягче, а его рука уже не так сильно сжимала ее талию. Мэтт возвращал ее к реальности – нежно, с уважением к тому, что с ней происходило. И сейчас ей хотелось быть именно здесь. Она разрешила своему сознанию вернуться к привычной четкости.

Джули отстранилась от поцелуя и обняла Мэтта за шею, прижав его к себе.

– Я здесь.

– В таком случае, – Мэтт сделал шаг назад и начал расстегивать ее толстовку, – на тебе слишком много одежды.

Она взяла его руки в свои ладони.

– Подожди, мне нужно сначала… сходить в душ.

Джули ощущала, что ее кожа до сих пор пахнет страхом от прыжка. А может быть, и от кое-чего другого, что она скоро собиралась сделать.

Мэтт улыбнулся.

– В таком случае на тебе все равно слишком много одежды. И что-то мне подсказывает, что в душе тебе потребуется помощь.

– Потому что я такая неумеха? – поддразнила его Джули.

– Конечно же, нет. Просто душ может оказаться очень непростым делом. – Он сбросил ее толстовку на пол. – Тебе не стоит браться за эту задачу в одиночестве, особенно после такого дня.

Джули скинула с ног туфли.

– Очень любезно с твоей стороны предложить мне свою квалифицированную помощь.

Она взяла его за руку и повела по коридору в ванную.

Подождите-ка минутку. Господи. О чем она только думала? В ванной был яркий свет. А еще туалет. Что может быть менее сексуальным, чем унитаз? Мало что. Если, конечно, тебя не заводят извращения. Чего она не могла сказать о себе. На самом деле она даже ни разу полностью не раздевалась в присутствии другого человека, поэтому не была уверена, что может ее завести. И все-таки как быть с яркой лампочкой? Никакая девушка не хотела бы, чтобы ее видели под таким освещением – разве что кроме каких-нибудь безумных красоток-моделей. Но что ей теперь делать? Застыть на месте, отпихнуть Мэтта в коридор и захлопнуть за собой дверь в ванную, чтобы никто не нарушал ее личное пространство, пока она принимает душ? Какая глупость. И раздеваться – это глупость. Наверное, секс – тоже глупость.

Но еще секунда, и они окажутся в четырех стенах, покрытых плиткой, под освещением, достойным порнофильма. Какая кошмарная идея.

Мэтт хлопнул рукой по выключателю, и случилось то, что Джули посчитала верным знаком со стороны вселенной, говорившим ей, что Мэтт предназначен для нее судьбой, – лампочка щелкнула, моргнула и погасла. Джули улыбнулась. Теперь их освещал лишь рассеянный сумеречный свет, струившийся из окна.

Пора было заканчивать с размышлениями.

Пока она включала горячую воду, Мэтт стоял сзади и прижимал ее к себе. Потом очень медленно начал расстегивать на ней джинсы. Она опустила взгляд, наблюдая, как он стягивает их все ниже и как они, наконец, падают на пол. Теперь его пальцы держались за край футболки, и Джули приподняла руки вверх, чтобы он мог снять ее через голову. Мэтт откинул волосы Джули на одно плечо и провел губами по ее шее. У нее подкосились колени от прикосновений его языка к ее коже, и, откинув голову назад, она оперлась на него.

– Я думал об этом… о тебе… столько месяцев, – прошептал Мэтт ей на ухо, и по ее телу пробежала дрожь.

Он провел рукой по изгибу ее талии, поднимаясь все выше, и нежно коснулся груди. На одно мгновение его пальцы скользнули под ее лифчик и сжались ровно настолько, чтобы она закрыла глаза и почувствовала волну предвкушения. Комнату заполнял пар от горячей воды. Джули чувствовала, что ее дыхание учащается, а сердце в груди колотится под его рукой как бешеное. Когда Мэтт убрал руку, она едва не закричала, но когда он спустился ниже, к ее животу, а потом проскользнул под ее нижнее белье… не возражала. Он медленно, до боли медленно водил пальцем по контурам ткани, и на секунду Джули задумалась, можно ли сойти с ума от возбуждения. И не только из-за того, что Мэтт делал сейчас, но еще и потому, что теперь она могла представить, что он будет делать дальше. Он был осторожен и напорист одновременно. Держал ситуацию под контролем. Продвигался вперед с тем же несомненным мастерством, которое проявлял во многих других аспектах своей жизни.