Джессика Парк – 180 секунд (страница 48)
– Ты еще не согрелась?
– Не совсем.
Но от его прикосновения мне делается жарко.
Я придвигаюсь вплотную и касаюсь губами его губ. Ничего, кроме простого поцелуя, я не имела в виду, но, как только мой язык оказывается у него во рту, этот поцелуй становится необыкновенно жадным и страстным, и Эсбен немедленно отвечает, впадая в мой ритм.
Но потом он успокаивается, целует меня в щеку и выпрямляется.
– Кстати, сегодня на третьем этаже вечеринка, – говорит Эсбен, раскрасневшись и тяжело дыша. – «Ледяная вечеринка», так они ее назвали. Очевидно, будет много странных напитков. Можем пойти туда и нализаться стремными синими коктейлями.
Хотя мы вместе ходим на вечеринки и мне нравится знакомиться с новыми людьми и общаться с друзьями Эсбена, сегодня я не хочу покидать комнату. А учитывая то, как Эсбен обводит меня взглядом, он, кажется, тоже не особенно жаждет куда-то идти.
– Не люблю коктейли. Предпочитаю, знаешь ли, другое… – игриво сообщаю я.
Я хватаю Эсбена за рубашку и стаскиваю со стула. Мы валимся на кровать. Пока мы целуемся, он откатывается, пытаясь лечь рядом, но я с силой цепляюсь за него, чтобы он оставался сверху, и раздвигаю ноги, так что он оказывается между ними и плотно прижимается ко мне. Наши поцелуи делаются энергичнее, мои руки касаются его плеч, спины, поясницы. Я вжимаюсь ладонями в тело Эсбена, притягивая его к себе. Он издает какой-то странный звук и скользит губами по моей шее. Наше дыхание учащается, а поцелуи становятся решительнее. Он отрывается, лишь когда я забрасываю на него ногу и стаскиваю рубашку через голову. Потом я сама снимаю футболку и вновь прижимаю Эсбена к себе. Страсть и желание слишком сильны, и у меня тоже вырывается стон, когда он касается языком моего живота. Мы и раньше бывали возбуждены, но до такого еще никогда не доходило.
После того как Эсбен покрывает поцелуями мою шею снизу вверх, я берусь за пояс его джинсов и расстегиваю верхнюю пуговицу.
Эсбен останавливается и приподнимается, чтобы взглянуть на меня:
– Элисон?
Я улыбаюсь:
– Что, Эсбен?
– Ты что делаешь?
Не отвечая, я расстегиваю ему джинсы.
Он на мгновение закрывает глаза и повторяет:
– Элисон?
Я обхватываю Эсбена руками и сую пальцы под ремень.
– Да, Эсбен?
– Что ты делаешь? – снова спрашивает он, улыбаясь.
– Двигаюсь дальше по спектру. Я готова.
Он изучает мое лицо.
– Правда?
– Да. Я хочу спать с тобой.
– Но мы много чем можем заняться. Я хочу, чтобы ты была твердо уверена…
– Я абсолютно уверена, – перебиваю я и ласково целую его. – Я люблю тебя и доверяю тебе. Доверяю нам. Ты понимаешь, что значит для меня сказать и почувствовать это? Господи, я так счастлива, Эсбен. Никогда не думала, что могу быть настолько счастлива. Я готова.
Я вновь целую его и дразняще провожу пальцами по телу.
– А ты готов?
– Да я был готов через две секунды после нашего знакомства.
Моя рука спускается ниже, к молнии джинсов. Я улыбаюсь:
– Можно?
Эсбен улыбается в ответ:
– Более чем. Нужно.
– Ну так займись со мной любовью.
В это мгновение он, кажется, перестает дышать.
– И позволь мне заняться любовью с тобой, – продолжаю я. – Я хочу показать, как сильно тебя люблю. Мне это нужно.
Эсбен улыбается и кивает:
– И мне тоже.
Я приподнимаю бедра и подаюсь ему навстречу.
– Отлично.
Мы начинаем с самого начала и неторопливо движемся вверх по спектру, нежно, иногда с волнением, но на каждом этапе я неизменно уверена в любви Эсбена. Его прикосновения полны заботы. Они вселяют в меня уверенность. Даже когда я сомневаюсь в том, что делаю, Эсбен не позволяет мне испугаться. Мои руки касаются тех мест, которых не касались никогда раньше, я хочу того, чего не хотела прежде, и пробую то, с чем еще не знакома. Мы вместе исследуем друг друга; мы учимся.
Потом, когда мы становимся максимально близки, Эсбен заглядывает мне в глаза. Он очень осторожен. Он говорит, как сильно любит меня, какая я красивая, каким образом его мир благодаря мне стал цельным.
– Ты завладела моим сердцем, Элисон, – произносит он дрогнувшим голосом. – Ты завладела моим сердцем.
– А ты моим, – шепотом отвечаю я.
Мы целуемся, и я обвиваю Эсбена руками, требовательно поднимая бедра навстречу его телу и впиваясь ногтями ему в кожу.
Он слегка приподнимается и перестает двигаться. Дышит Эсбен рвано и горячо.
– Ты как?
– Всё хорошо, – с трудом выговариваю я. – Пожалуйста, не останавливайся.
И он продолжает.
Потом, когда я лежу, свернувшись, в его объятиях, меня охватывает удивительное ощущение: я чувствую себя необыкновенно спокойной и цельной. Мысленно, конечно, я подпрыгиваю и восторженно пищу: я только что лишилась невинности! Мне отчаянно хочется рассказать об этом Стеффи. Но я знаю, что оторвать свое обнаженное тело от Эсбена будет просто мучительно.
– Ну… – Эсбен откашливается. – Как оно… оно вообще было…
Я начинаю улыбаться, слушая, как он пытается это сформулировать. Эсбен – самый уверенный человек на свете, и есть что-то донельзя трогательное в том, как он сейчас волнуется.
– Что?
– Я просто хочу понять… убедиться… что тебе было хорошо. Что это было хорошо. По крайней мере, не слишком ужасно.
Он вдруг напрягается.
– Это ведь не было ужасно, правда?
Я поворачиваюсь и смотрю на него:
– Ты с ума сошел?
– Честно? Сейчас я и правда слегка не в себе.
– Будь это ужасно, я бы точно не захотела повторить.
Эсбен негромко смеется:
– Правда?
– Да.
– Дай мне две минуты, потом попробуем.