Джессика Клэр – Последний удар (страница 13)

"Хорошо", — размышляю я. Эти мудаки должно быть трясутся от ужаса.

— Я никому не предан, — говорю я Жулю. — Я просто решаю поставленную задачу и двигаюсь дальше.

Жуль ахает, выдавая мне своё неверие, и снова извиняется.

— Прости. Я должен был рассказать.

— Почему ты звонишь? — вздыхаю я. Тут ничего не поделаешь. Я должен устранить угрозу и вернутся обратно.

— Просто я подумал, что, может быть, если я расскажу тебе, то…

Его голос стихает.

— Ты думал, я наврежу тебе? Должно быть, боишься меня?

Я почти вижу, как он кивает в трубку.

— Не бойся. Как ты говоришь, смерть — это спокойствие. Жизнь — вот что порождает террор.

Быстрый прерывистый вздох становится единственным ответом на мои слова, а затем следуют рыдания.

— Пожалуйста. Сара беременна. Я должен был это сделать.

— Я покажу тебе своё милосердие, Жуль, — я слышу, как он переводит дух. Хватит этого нелепого позёрства. Я приказываю:

— Говори.

— Они прилетят через западное побережье в надежде запутать тебя. Я пришлю тебе номера их посадочных билетов. Я отслеживаю их.

Он проглатывает очередной всхлип и продолжает:

— Это всё, что тебе нужно?

— Я думаю, ты был более чем полезен.

— Тогда ты позаботишься об этом?

В его голосе звучит надежда, но я не могу дать ему никаких гарантий.

— Я не знаю, — отвечаю я и кладу трубку.

Я смотрю на часы. Если убийцы из Братвы летят из России на западное побережье, то у меня остаётся меньше сорока восьми часов, чтобы задержать их. Мне придётся лететь прямо в Лос-Анджелес. Я быстро открываю расписание коммерческих полетов. Не хочу связываться с частными авиакомпаниями, которые обязаны предоставлять властям планы своих полётов. Для меня безопаснее летать под прикрытием, поэтому я использую одну из моих личностей — просто ещё один анонимный бизнесмен. Мой вечер с Дейзи придётся отложить. В порыве ярости, я тянусь к безопасной линии, чтобы лично высказать Сергею о том, что я думаю о его вмешательстве в эту ситуацию. Я выполню это задание тогда, когда буду готов и выберу время и способ. Но я заставляю себя остыть. В скором времени Сергей сам узнает, что я думаю о его действиях.

Но мне нужно связаться с Дейзи и перенести встречу. Она примет это за незаинтересованность или, что ещё хуже, за непостоянство. Тупая боль начинает пульсировать где-то за глазами. Я сжимаю переносицу пальцами до тех пор, пока боль не отступает. Это нарушение моих планов с Дейзи я также запишу на счёт Сергея. Он должен за многое заплатить. Если бы он только знал.

Позвонить ей или написать? Что бы сделал Дениэл? Думать, он бы написал.

Дейзи, неотложные дела, связанные с бизнесом, требуют моего отъезда на пару дней. Прошу прощения, но я вынужден отложить нашу встречу. Можем ли мы выпить кофе в другой день? Я вернусь через три дня.

Долгое время проходит без ответа. В нетерпении, я должен сосредоточиться на деталях передо мной. Я не могу позволить Братве приехать сюда.

Я достаю сумку из шкафа, складываю туда сменную одежду и ноутбук. Невзрачный костюм и подходящие к нему туфли. На лицо я надевают латексную маску. Она не пропускает воздух, но округляет скулы и лоб, изменяя мою внешность. Высокий воротник рубашки скрывает конец маски и кинжал на шее, который заметила Дейзи. Теперь я мистер Джон Андерсон.

Я продеваю специально сконструированный ремень в несколько мешковатые штаны. Металлические детали в верхней и нижней части снимаются так, чтобы получился удушающий обруч. В самолёт не получится пронести ничего опаснее себя. Я уже убивал голыми руками и сделаю это снова, если потребуется, но некоторые инструменты значительно упрощают выживание. А сейчас я собираюсь в Лос-Анджелес, где у меня есть тайник со всем необходимым.

Тридцать минут спустя я вхожу прямо в аэропорт. "Я собираюсь на очень важную деловую встречу", — говорю я себе. Вокруг меня крутится множество людей, но они не замечают меня. Для них я обычный пассажир, один из многих. На предполётном контроле я без лишних просьб снимаю ботинки и ремень. Никогда не стоит привлекать к себе внимание.

Мою ручную кладь и ноутбук сканируют и выпускают. Я задерживаю дыхание, когда работник контроля сосредотачивается на моём ремне, но его привлекает лишь металлическая золотая пряжка. Безвкусная безделушка для степенного бизнесмена, ничего страшного. Он кивает мне и желает приятного полёта.

— Спасибо, — отвечаю я.

— Путешествуете по работе или отдыхаете? — спрашивает работник контроля после того, как я прохожу сканирование тела с расставленными руками.

— По работе.

— Чем вы занимаетесь?

Я не понимаю, что это, часть проверки или простое любопытство.

— Продажа пластика.

Он кивает, но я уверен, что интерес потерян. На соседней стойке досмотра работница контроля осматривает грудастую женщину. Она проводит руками по груди и талии пассажирки. Работник передо мной начинает пялиться на них, облизывая губы. Я прохожу мимо, даже не заинтересовывая его. Слабак. Я беру ремень, туфли с сумкой и выхожу из зоны контроля прежде, чем тот приходит в себя.

Посадка в самолёт начинается незадолго до того, как я прохожу к выходу. Я достаю телефон и притворяюсь, будто проверяю сообщения, как все остальные пассажиры. Дейзи до сих пор не ответила. Я провожу пальцем по экрану, представляя, будто это её рука. Или щека, или её прекрасная грудь, которая так тесно прижималась ко мне, когда мы ехали вместе на мотоцикле.

Я закрываю телефон, думая о рыданиях Жуля о Саре. Сделал бы я всё, чтобы защитить кого-то, кто мне важен? Возмездие — вот что я готовлю Сергею за смерть Александра. Но если бы они угрожали Дейзи, предал бы я всех, кого знаю, чтобы спасти её?

Да. Даже учитывая, что я знаю её всего минуту, она слишком хороша, чтобы умереть. Я бы предал всех в моей гнусной жизни, лишь бы она жила. Люди в моём мире не планируют долгую жизнь. Каждый сделанный вдох — уже подарок, которого мы не заслуживаем.

Когда я убиваю, мои цели — подонки и паразиты со всего мира. Однажды кто-нибудь схватит и меня, и по мне никто не будет горевать. Но если убьют Дейзи? Во всём мире погаснет свет. А я хочу кусочек этого света себе, хотя бы на чуть-чуть. Я знаю, что не заслуживаю этого.

Каждый разговор с ней является ложью, но я хочу иметь в своей богом забытой жизни нечто новое, чистое и красивое. Я бы отказался от многих вещей, чтобы попробовать это хотя бы раз. Даже если для достижения этой цели потребуются горы лжи, обмана и манипуляций, я сделаю это. Я ненавижу себя за это, но правда отвернет её от меня. Такие, как Дейзи, никогда и ни за что не будут с такими, как я. Даже просто стоять рядом с ней — уже бесценный подарок. А возможность прикоснуться к ней — чудо.

Даже если она не согласится увидеть меня снова, я найду её и буду умолять о втором шансе. На коленях, если потребуется. В нагрудном кармане начинает вибрировать рабочий телефон. Понимая, что буду выглядеть странно, если достану второй телефон, я игнориую его. Перед посадкой у меня будет достаточно времени, чтобы прочитать информацию от Жуля.

Очередь из пассажиров продвигается достаточно быстро, и, учитывая, что у меня с собой только одна сумка, я сразу же направляюсь к своему месту. Я забронировал билеты на ещё два разных имени. Но эти люди не появятся. Не люблю сидеть рядом с незнакомыми людьми.

— Хотите, чтобы я убрала вашу ручную кладь, сэр? — говорит стюардесса, протягивая руку.

— Нет, спасибо. Я положу её под сиденье спереди.

Я кладу сумку и придавливаю её ногами.

Она рассеянно улыбается и проходит к следующему пассажиру. Как только она уходит, я достаю телефон и прочитываю сообщение:

LAX Singapore Air SQ21.

Я отвечаю:

На острове Чеджу хорошая погода.

Это предложение мира. Я даю ему возможность найти безопасное место подальше от меня.

Сара всегда хотела там побывать.

Облегчение в этом сообщении почти ощутимо.

Ты должен уехать как минимум на три месяца.

Больше я ему не напишу.

Спасибо.

Во время полёта я заставляю себя поспать. Возможно, в ближайшие сорок восемь часов мне не представится такой возможности.

Посадка проходит быстро, но ранним утром выбор машин, которые можно арендовать, не слишком большой. Я беру Форд Торес и через пятнадцать минут подъезжаю к своему тайнику в Брентвуде. Окраины кричащего пригорода полны домов, похожих на маленькие картонные коробки, выставленных в ряд. Возможно, люди внутри более содержательны, чем их большие дома. Хотя люди с большими домами и деньгами никогда не бывают удовлетворены.

В тайнике, который я открыл, есть кое-что из оружия. Например, сорокамиллиметровый глок двадцать третьего калибра, который я забрал у продавца наркотиков год назад. Мне нравится этот пистолет потому, что он принадлежал полицейскому, который отдал его наркодиллеру. Может, за дурь. Может, за девочек. После того, как я расправлюсь с парнями из Братвы, я оставлю пистолет. Будто им противостоял тот полицейский. Это будет мой добрый вклад в мировой баланс, хотя убийство этих двоих вряд ли можно назвать вкладом.

Я разбираю глок. Ствол чистый и, несмотря на то, что его давно не использовали, выглядит он хорошо. Я прочищаю и просушиваю тринадцатизарядный магазин. Я улыбаюсь, пока пересчитываю пули. Обычному покупателю, не из правоохранительных органов, был бы доступен только десятизарядный магазин.