Джессика Клэр – Последний удар (страница 15)

— Девчонка, Богдан? Не смеши меня. Где же эта шлюха, в которую я влюблён?

Богдан втягивает воздух одной ноздрёй.

— Когда-нибудь появится.

Ха, Богдан ничего не знает. Я иду к выходу из номера, и сквозь меня сочится облегчение.

— Когда-нибудь, — кричит Богдан мне в спину. — Когда-нибудь, как и для Александра, какая-нибудь девчонка станет твоей погибелью.

Я останавливаюсь, задерживая руку в белой перчатке на ручке двери:

— Значит, тогда я буду жить для чего-то действительно важного.

— Тогда принеси мне успокоение, — просит Богдан. — Ты же знаешь, я не могу принять яд. Ты же знаешь.

Богдан католик. Он крестится перед каждым убийством, изнасилованием или нападением. Он верит, что если отравится, то попадёт в ад. Не за все свои злодеяния, а именно потому, что последним поступком в его жизни станет самоубийство. Я потираю надпись на своей груди, слушая хныканье и мольбы за спиной. Милосердие.

Я поворачиваюсь и стреляю.

По прибытии в аэропорт я выясняю, что мой рейс задерживается. Я немного торгуюсь в кассе, предлагая больше денег, чтобы улететь как можно быстрее. Телефон раздражающе молчит. Не знаю, пойдёт ли Дейзи в кафе без меня. Лишь бы она не решила, что больше не будет со мной разговаривать.

Дейзи не из тех, кто должен ждать. Если она придёт в кафе, вокруг неё там будут кружить дюжины волков, чувствуя её страдания, выжидая момента, чтобы напасть. Мои ноздри раздуваются, а рука агента по продаже билетов лихорадочно тянется к тревожной кнопке.

— Извините, — говорю я, чтобы успокоить её. Дурак. Идиот. Я одариваю её своим лучшим пристыженным взглядом, который перенял у Дейзи, когда она думала, что я потратил слишком много денег на неё в торговом центре. Она ещё не поняла, что я буду продолжать спускать на неё свой зароботок, чтобы дать ей такую жизнь, которую она заслуживает. Я уже заказал ей кожаную куртку, которой она восхищалась в магазине, и её уже доставили в мою квартиру. Я отдам ей куртку после того, как испорчу её тоненькое пальто.

Это правильные мысли, поэтому агент одаряет меня улыбкой и убирает руку с тревожной кнопки.

— Есть один рейс через сорок минут, но, боюсь, вы не успеете дойти до выхода на посадку.

Я успею.

— Звучит прекрасно.

Я передаю ей свой билет, и она вносит изменения.

Я всё же успеваю к выходу и прибываю в Миннеаполис без лишнего промедления. Но я всё равно не успеваю на свидание с Дейзи, от которой до сих пор не приходит ответа. Хотя я и понимаю, что её уже нет в кафе, я всё равно мчусь туда. Глупо было надеяться, что ей нравится это место и она может вернуться. Конечно же, её там не оказывается.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я ударяю кирпичную стену ресторана, но это не спасает от негодования. Две девушки, проходящие мимо, смотрят на меня в ужасе. Я хочу обнажить зубы и показать им, чего действительно стоит бояться. Закрыв глаза, я опираюсь головой о кирпичную стену. Ночной воздух должен освежать, но всё, о чём я могу думать, — лишь Дейзи, сидящая здесь в одиночестве, ожидая меня. Были ли ей холодно? Нуждалась ли она во мне? Чувствует ли она сейчас себя нежеланной? Я испускаю низкий стон отчаяния. Неужели я позволю ей ускользнуть?

Я решаю написать ей снова.

Дейзи, я здесь в кафе. Знаю, что опоздал на два дня, но я не мог отменить командировку. Прости меня. Пожалуйста.

Я прислоняюсь к кирпичной стене. Меня удивляет её мобильный. Он дешёвый и на нём должно быть трудно набирать сообщения. Это хорошо, потому что ей будет тяжело переписываться с другими мужчинами, но плохо, потому что это усложняет общение со мной.

В следующую встречу я разобью её телефон, случайно, конечно же, что позволит мне купить ей новый. Вдохновлённый своим новым планом, я решаю прямо сейчас пойти в магазин сотового оператора и купить новый телефон. И в нём будет GPS навигатор, лишь для того, чтобы я знал, что она в безопасности.

Мой телефон сигналит, и я немедленно смотрю на экран. Это она. Моё дыхание учащается.

Почему ты не написал или не позвонил мне?

Хороший вопрос. Я был занят, убивая двух русских преступников, но это неправильный ответ.

Я написал тебе сообщение три дня назад перед отъездом. Ты не получила его?

Я не получаю немедленного ответа. Возможно ли, что она не получала моих сообщений? Я делаю скриншот и отправляю его ей в доказательство. Эта функция должна быть в её телефоне. Возможно, мне не придётся его ломать. Просто объясню ей, что он неправильно работает и его нужно заменить. Может быть, подарок поможет ей быстрее простить меня. Я чувствую себя лучше. Хорошая работа, Николай. Это умно.

Как ты видишь, я отправлял тебе сообщение. Тысяча извинений за то, что так неуважительно отнёсся к твоему времени. Позволь мне всё исправить.

Придя в магазин, я беру последнюю модель смартфона.

— Новый мобильный оператор, сэр?

— Нет, не надо.

Мне придётся активировать телефон после того, как подарю ей его.

Я быстро и без лишних вопросов завершаю покупку.

Ох. Я не получила его. Чувствую себя глупо. Ты не представляешь, как долго я ждала.

О, Боже, я заставил её чувствовать себя одиноко и неуверенно. Я должен зарезать себя в наказание.

Я прошу тебя о возможности стереть этот неприятный инцидент из памяти. Дай мне ещё один шанс. Обещаю, на этот раз я не подведу тебя, лапочка.

Я жду ответа, но он всё не приходит.

Я возвращаюсь домой и жду. Ночь всё темнее, но ответа так и нет. Возможно, Дейзи в праве отклонить все мои попытки. Почему она должна хотеть быть с такой грязью, как я? Произошедшее за последние сорок восемь часов тяготит меня. Я убил двух человек, пока она пыталась себя прокормить. Я убиваю людей за деньги, и если она узнает, то плюнет мне в лицо. С того момента, как я заметил её, наблюдая за мистером Брауном, я знаю, что она ангел. Мысли о Дейзи заставляют моё тело изнывать. Мой член твердеет, придавливая яйца вплотную к телу.

Внезапно я вспоминаю, что у меня есть кое-что от Дейзи. Джинсы, в которых я был во время противостояния в прачечной, валяются в углу. Из заднего кармана я вытаскиваю бледно-розовый хлопок, который касался попки Дейзи, её половых губок и мягкой копны волос между её ножек. Я нюхаю их, но они пахнут только моющим средством, которое смыло тот запах, что я желал.

Тем не менее… Я расстёгиваю джинсы и достаю свой член. Мне трудно представить Дейзи в этом пустынном пространстве, которое я называю своим жилищем. Я закрываю глаза и фантазирую, что мои руки — это руки Дейзи, а я только что снял эти трусики с неё. Промежность трусиков всё ещё мокрая из-за двойного слоя ткани, и я использую это, чтобы увлажнить свой член.

Я представляю, как бы она встала на колени и провела языком по всей моей длине. Мой член широко бы растянул её рот. Я запустил бы руки в её волосы, двигал бы её с лёгкостью скользящую голову. Она невинна, поэтому не смогла бы захватить всю мою длину. Ей пришлось бы использовать свои ручки, чтобы подкручивать мой член, посасывая. Я оборачиваю розовый хлопок вокруг своего эрегированного члена так, чтобы шёлк плотно впился в него, представляя, что это её губки. В моём воспалённом воображении её тело рядом с моим, обнимает меня.

Изображение меняется, и вот Дейзи сидит на моём матрасе и наслаждается, глядя на мой член. "Потрогай себя, — говорю я ей, и она нежно опускает ручку между ножек. — Расставь ноги шире, я хочу видеть всю тебя".

И она подчиняется. В моём воображении её возбуждение блестит в самом центре, и я могу слышать сочные прикосновения её пальчиков к влагалищу. Я хочу нарисовать его подробнее, но не могу. Этого оказывается достаточно, и в мой живот выстреливают тонкие белые нити. Спотыкаясь, я падаю на матрас. Рука всё ещё сжимает мой ноющий член. Этого мало. Телефон хранит молчание. Квартира, кажется, погружена в могилу.

Я никогда не буду достоин Дейзи. Но я болен и одинок. Свободной рукой я беру телефон и набираю номер.

— Массажный салон "На высоте", — отвечает весёлый голос.

— Мне нужна девушка на дом, — говорю я.

— У Вас есть какие-то предпочтения?

Я уже собираюсь сказать "нет", но затем говорю:

— Средний рост, светло-каштановые волосы, не слишком худая.

— Гло… — она начинает называть имя, но я прерываю её.

— Передайте ей, что этой ночью она будет Виолеттой.

— Конечно. Виолетта.

Виолетта стучится в мою дверь через тридцать минут. Я впускаю её. У неё нет ничего общего с Дейзи. Её грязные волосы слишком блестят. Глаза карие, а не голубые. И она слишком худая. Я могу видеть её ребра, когда она приоткрывает пальто, чтобы продемонстрировать мне свои ноги в чулках и подвязках. Она улыбается, глядя на меня. Я качаю головой в ответ на её наивность. Я выгляжу молодо, у меня хорошее телосложение, и она автоматически думает, что работа будет лёгкой. Но я сильный, и могу сделать ей больно. У неё нет инстинкта самосохранения. Ей повезёт, если она доживёт до своего двадцатипятилетия.

Её костюм был бы сексуальным для кого-то ещё, но я остаюсь равнодушным. Через плечо я оглядываюсь на квартиру Дейзи. Опасаясь, что она может увидеть меня, я подхожу к окну и закрываю жалюзи. Это глупо. Моя Дейзи слишком доверчивая, чтобы смотреть в окна, выглядывая меня.

Девушка, которую я назвал Виолетта, снимает своё пальто и оглядывается в поисках места, куда его положить. Я беру его и бросаю на кухонную столешницу.