Джессика Клэр – Красавица и миллиардер (ЛП) (страница 38)
Гретхен тяжело вздохнула. Она должна была поговорить с Кэт и объяснить до того, как та лишит ее работы. — Ты о чем?
— Ты поэтому с ним, ну, с Чудовищем.
Гретхен дернула дверь кладовой и зашла туда, начала переставлять банки в поисках миндальной стружки. Она была сбита с толку. Почему все придумывали Хантеру какие-то прозвища? Она давно перестала замечать его шрамы. Да, они выделяли его из толпы, но не более того. Почему все были зациклены именно на этом? И куда, черт возьми, делась миндальная стружка?
Она слишком сильно толкнула банку с шоколадной обсыпкой. — Кэт, я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Мне интересно, ты с ним добровольно или из-за денег. То есть, я понимаю, я тоже люблю деньги, но не до такой степени. Я бы так не смогла.
— Ты же меня знаешь, — саркастично заявила Гретхен. — Я сделаю что угодно, ради денег. — Если ее агент допустила мысль, что Гретхен способна на такое, то, кажется, она не такая уж хорошая подруга, как она считала. Кэт во всем видела деньги, она даже не могла предположить, что можно встречаться с мужчиной только потому, что он тебе понравился. Раздраженная она продолжала рыться в кладовой. — Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом.
— Я о тебе беспокоюсь. Неужели тебе так сильно нужны деньги?
Да где эта гребанная миндальная стружка? Она отодвинула в сторону банку с мукой и нашла то, что искала. Наконец-то. — Дорогая, мне всегда нужны деньги. Но…
Она повернулась. Хантер стоял в дверях кухни и слушал их разговор. Его шрамы выделялись белым на разгневанном, покрасневшем лице.
Кэт продолжала есть капкейк, но увидев удивленное лицо Гретхен, обернулась и ахнула.
— Люди спрашивают о тебе, — заговорил Хантер, его голос был холодным, как арктический ветер. — Я решил пойти и проверить, как ты.
— Мы сейчас вернемся, — весело ответила она. — Мы пришли убедиться, готов ли десерт. — Она подошла к нему, желая поцеловать.
Но он отвернулся от нее. Хантер стоял, словно не замечая Гретхен, но она не обращала на это внимания, продолжая улыбаться. — Может, вернемся к нашим гостям?
— Если нужно, — все также холодно ответил он.
Гретхен с ужасом понимала, Хантер услышат то, чего не должен был. И она должна была все ему объяснить. Вот только она не знала, будет ли у нее такая возможность.
***
Остаток вечера прошел мучительно долго. Гости хвалили ее блюда, но Хантер не сказал ей ни слова, тем самым ставя всех в неловкое положение. Кэт пила вино бокал за бокалом, а Бронте сверлила ее обеспокоенным взглядом с дальнего конца стола. Желая произвести впечатление, Гретхен была шумнее и задорнее обычного и постоянно болтала, даже в период неловких пауз между разговорами.
После того, как был подан и оценен десерт, гости потихоньку начали расходиться. Бронте и Логан ушли первыми, но Бронте пообещала позвонить подруге с утра, без сомнения, чтобы поддержать ее или же узнать все подробности случившегося. Друзья Хантера также по очереди ушли, пока в доме не остался один редактор — Престон Стюарт.
Пока Гретхен провожала его до двери, она говорила об истории особняка Бьюканена и о письмах.
— Похоже, это будет очень захватывающая книга, — сказал он. — Не терпится почитать рукопись. Кстати, как думаете, когда вы ее закончите?
Гретхен продолжала натянуто улыбаться. — Я как раз хотела поговорить с вами об этом. Возникли некоторые обстоятельства, и я хотела попросить отсрочку на пару недель. Или с этим могут быть проблемы?
Он слегка нахмурился, но потом пожал плечами. — Я обсужу это с нашим боссом и дам вам знать о его решении.
Гретхен остановилась, удивленная его странным выбором слов. — Нашим? Что вы имеете в виду?
Редактор улыбнулся. — Я уверен, вы сами сможете выпросить у него отсрочку, — он ей подмигнул, — просто продолжайте делать то, что делали раньше.
Гретхен отступила на шаг. — О чем вы говорите?
— Хантер? Вы же явно с ним спите.
— А какое это имеет отношение к делу?
Ее редактор впервые выглядел озадаченным. — Хантер владелец «Беллафлер Паблишин». Этот проект был его идеей, и именно он настоял на вашем участии.
Гретхен открыла рот. — Я… — она замолчала, не зная, что сказать.
Новое издательство, которое пожелало ее участия… принадлежало Хантеру? Беллафлер? Она должна была сразу догадаться по цветочному названию, ведь Хантер так сильно любил розы. Контракт с баснословным гонораром лично для нее…
Но она не понимала почему? Ей нужно было срочно поговорить с Хантером. Улыбнувшись редактору, она извинилась, пожелала ему приятного вечера и поспешила вернуться в столовую, именно там она видела Хантера в последний раз.
Но его там не было.
С тяжелым сердцем Гретхен, не торопясь, пошла в северное крыло в комнаты Хантера. Первым делом она зашла в его кабинет и повернула дверную ручку. Дверь оказалось запертой.
Он не хотел, чтобы она зашла. Плевать, ей нужно было с ним поговорить. Гретхен постучала в дверь, сгорая со стыда и унижения, что ей пришлось ждать, когда он решит впустить ее. Она также продолжала прокручивать в голове слова редактора.
Она чувствовала себя грязной от такого предположения. Она еще раз постучала в дверь, не обращая внимания на ком в горле.
Прошло довольно много времени, прежде чем дверь открылась. Хантер с презрением взглянул на нее, отвернулся и пошел обратно к своему большому столу в центре комнаты. Он не произнес ни слова.
Гретхен шла за ним, не зная, как начать разговор. Стоит ли ей начать с извинения за поведение Дафны? Или объяснить выставлявшее ее в дурном свете саркастичное заявление при разговоре с Кэт?
Но вместо этого, она начала разговор с другого. — Почему редактор считает, что если я попрошу тебя об отсрочке, то я ее получу?
Хантер оторвался от монитора компьютера, затем отвернулся в другую сторону, словно она была пустым местом, и потом вновь начал печатать. — Он слишком много болтает. Очевидно, это присуще всем нашим сегодняшним гостям.
— Дафна не в себе. — Гретхен пошла к его столу в надежде, что он перестанет печатать и посмотрит на нее. — Она живет под надзором, потому что страдает от алкогольной и наркотической зависимости. Одри полжизни исправляет ее ошибки.
— Мне плевать на твою сестру, — холодно ответил он. — Ты об этом пришла поговорить? Я занят.
Она вздрогнула. — Ты слышал мой разговор с Кэт, да? Ты не можешь считать это правдой.
— Что из сказанного было ложью? Я не слышал, чтобы ты опровергала ее заявления.
— Я бы никогда не стала спать с тобой ради денег. И меня обижает, что ты считаешь меня способной на такое.
— Гретхен, а что я должен думать? Твоя сестра во всеуслышание заявила, что ты наслаждалась обществом мужчин. И как я понял, их было не мало.
— Да, в юности я была немного неразборчивой, и что?
— А еще, что ты спишь с уродом за деньги. И ты этого не отрицала. — Он перестал печатать и удостоил ее ледяного взгляда. — А чуть позже я слышу точно такой же разговор с агентом, и ты снова ничего не отрицала. Так скажи мне, что еще я должен думать?
— Ты серьезно думаешь, что я сплю с тобой, только потому, что ты богатый?
— Я пытаюсь найти другую причину, почему ты это делаешь. Красавцем меня не назовешь, и если вспомнить, ты сама ко мне пришла. Так что прости мне мои сомнения относительно твоей искренности.
— Я понимаю, ты сейчас обижен, поэтому вымещаешь свое зло на мне.
Он покачал головой. — Нет, я всего лишь понял, что ты не та, кем я тебя считал.
— И кем же ты меня считал? Я никогда не лгала тебе о своей семье или финансовом положении. Ты никогда не спрашивал. Почему я, по-твоему, сутки напролет занимаюсь делом, которое делает меня несчастной? — фыркнула она. — И дело не в моем трудолюбии.
Он ничего не сказал.
— И чтобы ты знал, я пришла к тебе, потому что хотела тебя. Ты мне понравился. Ты казался таким одиноким и жаждущим ласки. Но, похоже, я сглупила, решив, что если подарю тебе тепло и ласку, то смогу изменить твою жизнь.
— Похоже на то.
Она прикусила губу, обдумывая происходящее. Этот разговор ни к чему не приведет. Хуже того, он еще больше ее запутал. Она пришла извиниться за поведение сестры, но теперь нужно извиняться за свое? Тяжело любить мужчину, который тебе не доверяет. Но хуже всего — это еще и больно.
Гретхен скрестила руки на груди. — Прости, если мои друзья задели твои чувства…
— Ничего подобного. Они всего лишь показали твое истинное лицо. Я должен был сразу это понять, ты была слишком идеальной. И твои слова оказались просто словами.
Она снова вздрогнула. — Какие слова?
— Ты говорила, тебе не важна внешность мужчины, главное, чтобы он делал тебя счастливой. Как оказалось, тебе не важна его внешность, только если у него толстый кошелек.
— Это ложь, и ты это знаешь. И вообще, когда это я рассуждала о мужчинах и их внешности? — Откуда он это взял? Она не припоминала ни одного их разговора, где бы она рассуждала о качествах, которые ищет в мужчине. Странно.
— Спроси Бронте. Разве ты не помнишь? Ты говорила ей, что богатые мужчины считают себя героями из сказок, хотя, на самом деле, все они злодеи.
Что? Она смотрела на него, пытаясь понять, о чем он говорил. Ее последний разговор с Бронте был, когда они забирали книги по просьбе Одри. Они тогда обсуждали мужчин, но они были одни в пустом доме. Если только…