Джессика Харт – Идеальный план (страница 4)

– Лотти думала, что, пока жив наследный принц – мой отец, – у нее будет возможность самой строить свою жизнь. Однако мой отец уже не займет место на троне. Народ не примет его как короля хотя бы из-за того, что он не смог удержать собственную жену, которая сбежала от него с другим мужчиной. И теперь Лотти обязана выйти замуж. Я очень люблю кузину, но не хочу на ней жениться. И она не желает выходить за меня.

– Но должно же быть какое-то решение, – запротестовала Каро. – Я знаю, что сопротивляться ее бабушке невероятно трудно, но неужели Лотти не может настоять на своем?

Раздраженный, Филипп оттолкнул от себя кружку и откинулся на спинку дивана:

– Вдовствующая королева не сдается. Она заставляет нас с Лотти появляться вместе на людях и кормить прессу намеками о нашей предстоящей свадьбе.

– Почему бы тебе и Лотти не уехать в Южную Америку? – предложила Каро. – В конце концов вдовствующая королева Бланш откажется от своей затеи.

– Беда в том, что я не могу уехать.

Разволновавшись, Филипп поднялся. Он явно собирался шагать взад-вперед, но в комнате было очень мало места, поэтому он прошел к эркеру и невидящим взором уставился на лимузин.

– Официальное заявление еще не сделано, но мой отец болен, – произнес Филипп, стоя спиной к Каро. – У него рак.

– О нет! – Каро вспомнила собственное отчаяние, когда умирал ее отец. Ей хотелось подойти к Филиппу и положить руку на его плечо, но он был так напряжен, что она не решилась этого сделать. – Я очень сожалею.

Филипп повернулся к ней:

– На самом деле, доктора дают не такой уж плохой прогноз, но в прессе опять начнут говорить о проклятии королевской династии Монтлюса. Отец должен уехать на лечение в Париж и пробудет там по крайней мере шесть месяцев. Поэтому я сейчас исполняю его обязанности. Но только номинально – как утверждают он и вдовствующая королева. Они просто не хотят терять власть. Сначала я собирался отказаться от возложения на себя королевских обязанностей. Между мной и отцом вряд ли сложились теплые отношения, – продолжал Филипп с насмешливым взглядом. – И мне непонятно, почему именно я должен посещать официальные мероприятия. Если бы у меня была возможность оказывать определенное влияние на принимаемые решения, все сложилось бы иначе. Но отец никогда не простит мне того, что я не был идеальным сыном – в отличие от старшего брата. Когда я сказал ему, что обладаю определенным авторитетом, он так разозлился, что состояние его здоровья ухудшилось. – Он вздохнул. – Я имею право настаивать на своем, но он болен, и он мой отец… Я не хочу его добивать. В конце концов я согласился жить на родине в течение шести месяцев. Как только отцу станет лучше, я смогу вернуться в Южную Америку. Если же я задержусь, то по-прежнему буду раздражать отца тем, что не похож на Этьена.

– Между тем тебя при каждом удобном случае сводят с Лотти, – заметила Каро.

– Именно так. – Филипп распрямил плечи, словно желая снять напряжение. – На днях мы с Лотти были на тщательно организованном королевой Бланш свидании и придумали план.

– Я все жду, когда ты доберешься до этого плана, – произнесла Каро и заставила себя сделать еще один глоток чая. Филипп оказался прав: чай был отвратителен. – Что за великую идею выдала Лотти?

– Все просто. Проблема в том, что мы с ней ходим в холостяках. Да, бабушка Лотти строит в отношении меня матримониальные планы. Но если я вернусь в Монтлюс с подругой, в которую безумно влюблен, от своих планов будет вынуждена отказаться даже вдовствующая королева Бланш.

– И тогда Лотти заявит своей бабушке, что ей очень неприятно видеть тебя с другой женщиной и для нее лучше всего уехать на некоторое время? – подхватила она.

– Точно, – кивнул Филипп.

– Я предполагаю, что это может сработать. – Каро обдумала предложенный план. – А я-то здесь при чем? Лотти хочет у меня пожить?

– Нет, – бросил Филипп. – Она хочет, чтобы ты стала моей подругой.

Сердце Каро екнуло и забилось быстрее.

– Класс! – Она рассмеялась. Филипп ничего не сказал. Ее улыбка дрогнула. – Ведь ты шутишь?

– Почему я должен шутить?

– Ну, потому что… у тебя наверняка уже есть подруга.

– Если бы у меня были серьезные отношения с девушкой, я не ввязывался бы во все это, – сказал он сухо. – Когда я знакомлюсь с женщиной, я четко представляю себе с самого начала, что за отношения между нами сложатся. Никаких эмоций, никаких ожиданий.

Каро вздохнула:

– Мне стоило догадаться! Почему с вами, парнями, так трудно?

– Почему же так трудно с вами, женщинами? – парировал Филипп. – Почему вы всегда стремитесь все испортить и заводите разговор о том, какие сложились отношения и куда они приведут? Почему нельзя просто приятно проводить время?

Филипп подошел к камину, засунув руки в карманы, и сердито посмотрел на свои ботинки, словно в чем-то их обвиняя.

– Шесть месяцев – это огромный срок. Не знаю, как я сумею столько времени прожить в Монтлюсе, – признался он. – Там невозможно находиться. Кругом официоз и лицемерие. – Филипп поднял на Каро серебристо-серые глаза, резко контрастировавшие с его смуглой кожей. – Я уеду сразу же, как только моему отцу станет лучше. И я не намерен вступать в серьезные отношения с женщиной. Однако нам нужно будет хорошо играть свои роли, чтобы вдовствующая королева Бланш ничего не заподозрила. Ты подруга Лотти, – продолжал он. – Я смогу притвориться влюбленным, а у тебя не сложится неверное представление о моем отношении к тебе. На самом же деле я не собираюсь в тебя влюбляться, а ты не захочешь со мной связываться.

– Ну, это вне всякого сомнения, – согласилась Каро.

«В тебя я однозначно не влюблюсь».

– Но ты могла бы притвориться, что любишь меня?

– Я не уверена в своих актерских способностях, – язвительно заметила девушка.

– Даже ради Лотти?

Каро прикусила губу. Лотти была доброй и замечательной и страдала, сидя в золоченой клетке и исполняя свой долг. Могло показаться, что она счастлива среди роскоши и привилегий, но Каро знала, как отчаянно хотелось подруге вести жизнь обыкновенного человека.

– Никто никогда не поверит, что ты можешь влюбиться в такую женщину, как я! – произнесла в конце концов Каро.

Филипп бесстрастно изучал ее:

– В такую, какая ты сейчас, точно нет. Но если сделать прическу, макияж, подобрать одежду… Ты похорошеешь.

Каро склонила голову набок, притворившись, будто размышляет над его словами.

– Хорошо, с этим мы разобрались, – сказала она. – Но может возникнуть еще один вопрос. Вдруг кто-нибудь не поверит в то, что я в тебя влюбилась? Впрочем, тебе не надо меняться, ты и так прехорошенький. – Она мило улыбнулась. – Я пошутила!

– Вот видишь? – произнес Филипп. – Ты идеально мне подходишь. С тобой я могу быть честным.

– Стой! От твоих слов у меня прямо тепло разливается в душе.

Он улыбнулся и снова уселся на диван:

– А теперь давай серьезно, Каро. Тебе не нужно быть рядом со мной все шесть месяцев. Два или три месяца, вероятно, будет достаточно для того, чтобы Лотти уехала. Мы изначально не будем строить никаких иллюзий в отношении друг друга, поэтому через два месяца распрощаемся без обид. Я заставлю мою двоюродную бабушку отказаться от идеи женить меня, а ты пару месяцев поживешь во дворце. – Филипп многозначительно оглядел ее гостиную. – А Лотти получит возможность уехать и начать новую жизнь. – Он сделал паузу. – Лотти… Лотти нуждается в этом, Каро. Ты знаешь, что она всегда сдержанна, сохраняет лицо. Никто никогда не увидит ее слез, но я точно знаю, что она отчаялась. Кроме того, ты говорила о желании начать новую жизнь.

Каро поморщилась:

– Ой, я не знаю… Нужно хорошенько подумать, а я не могу ни о чем думать, когда голодна! – Она опустила ноги на пол и объявила: – Я намерена поесть печенья!

– У меня есть идея получше, – сказал Филипп, глядя на дорогие часы на запястье. – Почему бы нам не поужинать вместе? Мы можем обговорить детали, а я наконец выпью что-нибудь приличное. – Он с отвращением посмотрел на чай. – Какой здесь самый хороший ресторан?

– «Звезда и подвязка» в Литтендоне, – машинально сказала Каро, оживляясь при мысли об ужине. Увидев, как Филипп достал из кармана супертонкий мобильный телефон и открыл его, она прибавила: – Но столик там нужно бронировать за несколько месяцев.

Игнорируя ее слова, Филипп приложил трубку к уху.

– Почему бы тебе не переодеться? – предложил он. – В этой фиолетовой штуковине ты никуда со мной не пойдешь.

«Фиолетовая штуковина» была одним из самых любимых нарядов Каро. Она негодовала, снимая платье через голову, и очень надеялась, что в «Звезде и подвязке» откажутся предоставить столик его противному высочеству.

С другой стороны, напомнила она себе, ей сейчас совсем не помешает подкрепиться.

Что же надеть? Оглядев свой гардероб, Каро выбрала винтажное голубое шифоновое платье для коктейля. Возможно, декольте было чересчур глубоким, но ей нравилась плиссированная юбка, которая с шелестом колыхалась вокруг ног.

Выдохнув, она застегнула молнию, немного подтянула вверх вырез декольте и побрела вниз по лестнице. Филипп по-прежнему сидел на диване и пялился в монитор ее ноутбука. Он не видел, что Каро уже вернулась.

Слишком поздно Каро вспомнила, чем занималась, когда побрела на кухню за печеньем, пребывая в расстроенных чувствах. Подскочив к ноутбуку, она захлопнула крышку, ударив ею по пальцам Филиппа.