Джессика Гудман – Они хотят быть как мы (страница 39)

Я делаю глубокий вдох.

– Здесь. – Я делаю шаг вперед.

Никки подходит ко мне, и мы стоим лицом к лицу, одного роста. Ее рот кривится в обиженной гримасе. Взгляд дикий. Она явно выпила. Не слишком много, но достаточно, чтобы распалиться, поймать кураж а-ля Шайла. Может, и мне стоило бы попробовать.

– Я зла на тебя, – говорит Никки, складывая руки на груди и поводя бедром. – Я чертовски зла.

– Ты меня тоже разозлила. – Мой голос звучит шатко. Неуверенно.

– Ты говорила, что мы сделаем это вместе. Но потом, черт возьми, сбежала. Оставила меня совсем одну!

Я усмехаюсь.

– Это я бросила тебя? У тебя есть Квентин, Марла, Роберт. Даже Генри. С тобой все, – возражаю я. – Это я совсем одна.

– Без тебя все не так, – говорит она. – Ты же знаешь.

– Ты пошла против всего, что мы обещали сделать. – Я борюсь с подступающими слезами.

– Неправда.

Я кусаю губы. Мне хочется кричать.

– Ты знаешь, что это правда. По твоей милости испытания стали еще более отвратительными. Теперь у тебя есть власть, и ты ведешь себя точно так же, как они. Как Дерек, Джейк и все те, кто заставил нас пройти через ад.

Никки прищуривается.

– Нет, это не так.

– Неужели ты сама этого не видишь? – Мне кажется, я схожу с ума от ее бреда.

– Я не королева вселенной, Джилл. Любой может отказаться. Мы же никого не заставляем заниматься этим.

– Но все выглядит именно так. – В горле першит и саднит. – Власть в наших руках. А они совершенно бесправны. Вспомни себя в девятом классе. Ты когда-нибудь чувствовала, что мы можем сказать «нет»? А теперь подумай о том, каково им сейчас.

– Ты действуешь по такой классической схеме, Джилл. Попросту пытаешься защитить себя. Если что-то пойдет не так, если что-то случится с твоим драгоценным братиком, ты останешься вся в белом. Ты всегда подставляла Шай под удар. А теперь подставляешь меня.

У меня отвисает челюсть. Я отшатываюсь назад, как если бы меня ударили по лицу. Я точно знаю, о чем говорит Никки. Зимний челлендж. Ночь, когда Шайла пожертвовала чуть ли не всем ради меня.

Был не по сезону теплый февральский вечер пятницы, и всех нас вызвали в подвал к Джейку на групповое испытание. Я запаниковала, когда получила сообщение. В восемь утра следующего дня мне предстояла окружная олимпиада по математике. Нам полагались два свободных уик-энда в течение года, и я заранее отпросилась на эти выходные.

– Конечно, – сказал Адам в ответ на мою просьбу. – Никаких проблем.

Но я знала, что не смогу отказаться от участия в испытании. Тем более если его устраивал Джейк.

«Черт, – написала я Шайле. – Мне нельзя выпивать сегодня вечером…»

«Не беспокойся. Я тебя прикрою».

Я послала ей миллион эмодзи в виде сердечек и сложенных в молитве рук и отправилась навстречу судьбе.

Когда мы приехали к Джейку, там уже собрались парни из одиннадцатого класса. Но Адама почему-то не было, как и других девушек. Джейк приказал нам пройти в комнату, больше похожую на небольшой чулан. Поначалу там пахло кедром и лавандой. На узких скамьях стояли две 1,75-литровые бутылки водки.

– Пейте, – произнес Джейк глубоким монотонным голосом. – Пока все не выпьете, не выйдете отсюда.

Парни за его спиной гоготали и улюлюкали.

Роберт усмехнулся.

– И всего-то?

Зловещая улыбка медленно расплылась по лицу Джейка.

– Ага. Всего-то.

После чего вышел, закрывая за собой дверь. Щелкнул замок, и стало понятно, что нас заперли.

– Ну, это ерунда, – сказал Роберт. Он подхватил бутылку и поднес к губам, чтобы сделать глоток. Но, едва отхлебнув, выплюнул на пол все, что было во рту. – Фу, гадость, она горячая.

Шайла застонала и села на скамью. Уже в следующее мгновение ее глаза широко распахнулись.

– Постойте. Кому-нибудь еще, типа, жарко? – Она стянула через голову флисовую толстовку, обнажив полоску кожи между брюками и топом.

Было жарковато. И становилось все жарче. От пола поднимался пар. Я подняла глаза и увидела, что он сочится и сквозь рейки потолка.

– О боже. – Квентин покрутился на месте, оглядываясь вокруг. – Ребята, это же сауна.

Мы все затихли, осознавая страшную реальность. Джейк включил обогрев на полную мощность. Я вдруг остро ощутила запах из подмышек и жжение между пальцами ног. Я глубоко вдохнула, заглатывая слишком много горячего воздуха. Паника начала подниматься в горле, и я чувствовала, что вот-вот грохнусь в обморок.

– Давайте покончим с этим, – сказала Марла. Она скинула с себя свитер и сделала большой глоток из бутылки. Ее лицо исказилось, когда она протолкнула в себя жидкость. – Это подло.

Она передала бутылку Генри, и та пошла по кругу, пока Никки не поставила ее у моих ног.

Я подняла бутылку и подумала о завтрашнем дне. Как меня могут выгнать из команды, если я облажаюсь на олимпиаде, как это повлияет на мою стипендию и шансы попасть в Лигу плюща, как это разрушит все, ради чего работали мои родители. Все, ради чего работала я. У меня затряслись руки, и я сморгнула слезы. Это было уже слишком.

– Мне нельзя пить, – тихо сказала я, не обращаясь ни к кому в отдельности. – Завтра олимпиада. Я не могу все испортить.

На мгновение воцарилась тишина, а потом Шайла выхватила у меня бутылку.

– Я выпью за нее. Была не была.

Казалось, никого это не смутило, и постепенно мой страх утих. Я сжала руку Шайлы и молча благодарила ее, пока она пила все больше и больше.

Вскоре мы все, красные как раки, обливались потом. В горле першило от обезвоживания. Генри вытирал лицо рубашкой, хотя она уже так намокла, что стала почти прозрачной.

– Мне нужно прилечь, – сказала Никки. Ее кожа приобрела цвет спелого помидора, и длинные темные волосы спутались вокруг лица.

– Давай еще немного. Мы близки к цели, – заплетающимся языком произнесла Шайла. Она подняла вторую бутылку, полную на треть. Трудно сказать, сколько времени прошло, но Шайла к тому моменту уже едва держалась на ногах.

– Ты в порядке? – прошептала я ей на ухо.

– Да, да, да, – пробормотала она. Но, когда я увидела ее лицо, глаза у нее были затуманены, а рот приоткрыт. Она смотрела сквозь меня.

На самом деле все находились примерно в таком же состоянии, проваливаясь в пустоту и выныривая обратно в реальность. Но Шайла, казалось, пробилась в высшую лигу.

– Сколько ты выпила? – прошипела я.

– Я пью за двоих, ты не забыла? – беззлобно парировала она и слегка улыбнулась. – Для того и существуют друзья. – Она поднесла бутылку к губам и сделала еще один большой глоток. Ее горло ходило ходуном, пока водка стекала в желудок.

Грэм тряхнул головой и выхватил у нее бутылку.

– Нет, детка. Хватит с тебя. – Он допил до дна и зажал рот рукой, чтобы не блевануть.

– Джейк! – завопил Роберт, барабаня в дверь другой пустой бутылью. – Мы закончили!

– Наконец-то! – Джейк отодвинул щеколду, и мы вывалились из сауны мокрым вонючим клубком. Чистый воздух принес облегчение, и мы жадно вдыхали его, стараясь заглотнуть побольше. Шайла выбралась последней и почти сразу рухнула на пол, прислонившись к стене.

– Мне что-то нехорошо, – тихо сказала она.

– Ой-ой, – пробормотал кто-то из одиннадцатиклассников. – Выглядит она не очень.

Джейк присел на корточки рядом с ней и пристально посмотрел на нее, потом на всех нас, на меня.

– Она выпила больше, чем остальные, так ведь?

Мы молчали.

И тут Шайла повернулась на другой бок, громко отрыгнула, и липкая бежевая рвота хлынула из нее фонтаном на деревянный пол.