Джессика Гаджиала – Паган (страница 6)

Он не договорил до конца фразу, потому что движением, которое было почти слишком быстрым, чтобы я успела его уловить, Ниро полуобернулся назад, сжал кулак, вскинул руку и ударил ею пьяницу по лицу. Но алкоголь действует ошеломляюще, и пьяный парень не отступил, как, возможно, следовало бы, учитывая, что один удар впечатал его в стену и в противном случае сбил бы с ног. Нет, вместо этого он напал на Ниро.

А потом все, что я увидела, было красным.

Буквально.

Повсюду летела красная кровь.

Как раз в этот момент начала собираться толпа, наполовину и в основном — пьяные мужчины, аплодирующие полнейшей кровавой бойне, которую устроил Ниро.

А что я? Меня совершенно устраивала кинематографическая запекшаяся кровь. Я даже не побледнела, когда увидела фильм «Кровь». Но, ну, у меня закружилась голова, когда я однажды ушибла палец на ноге и оторвала ноготь. Я плохо воспринимала настоящую кровь.

Вдобавок ко всему, мне было не совсем комфортно с мужским насилием. Я имею в виду, на самом деле, была ли хоть одна женщина, которая была такой? Это всегда заставляло твой живот трепетать, заставляло тебя искренне бояться, что этот гнев может измениться, развернуться и найти новую цель. Тебя.

Затем взбитые сливки и вишенка в довершении всего этого тем фактом, что я только что позволила этому страшному чудовищу-мужчине трахнуть меня пальцем бог знает где.

Вечер, который должен был превратиться в пятидолларовое воспоминание, пропитанное вином, примерно через час.

Так что я сделала единственную умную, благоразумную, свойственную мне вещь — я, черт возьми, сбежала.

И я не оглядывалась назад.

Глава 3

Кеннеди

6 дней спустя

— Земля Кенни, — раздался слегка женственный голос у меня за спиной, отчего все мое тело дернулось, а ножницы, которые я вытаскивала из чистящего раствора, со звоном упали на пол.

Это был один из таких дней. Дни, когда «кажется, что все идет не так, как надо». Зарядное устройство моего телефона сломалось, когда мой телефон был включен прошлой ночью, поэтому мой будильник не сработал, из-за чего я проснулась почти на сорок минут позже. И, конечно, это не то утро, когда ты просыпаешься, а твои волосы делают эту очаровательную постельно-сексуальную укладку. Нет, это было крысиное гнездо, так что мне пришлось потратить время, чтобы помыть волосы и привести его в порядок. Времени, которого у меня, очевидно, не было, учитывая, что я проснулась поздно. Но моя работа требовала, чтобы я не появлялась в дерьмовом виде. Потом я добралась до работы и обнаружила, что Бенни ждет меня у входа, уже с извиняющимся видом, и я поняла, что это будет ужасный день.

Оказалось, что в заднее стекло попал кирпич от какого-то придурковатого подростка или что-то в этом роде. Что, впрочем, не имело большого значения, как только мы убрали осколки и запечатали его. Нового окна еще долго не будет, так как я не могла себе его позволить, и оно было на складе, так что это не имело значения.

Это было всего лишь одно событие в длинном списке плохих событий, произошедших в это конкретное утро.

Видите ли, я владела салоном красоты.

Это было действительно щедрое слово для моего бизнеса.

Сама комната была всего десять на десять. У нас было два стула для стрижки, маникюрный стол и педикюрное кресло. Таким образом, в центре оставался небольшой проход, по которому мы с Бенни постоянно протискивались плечами в течение всего дня. Когда я только открылась, у меня было ровно столько денег, чтобы сделать все так, как я хотела, поэтому пол был темно-серого цвета, как и задняя стена, к которой вы обращались, когда входили, стулья, люстра, свисающая с потолка, и очень маленький ресепшен рядом с дверью. Остальные стены были ярко-розовыми, что придавало всему помещению невероятно девчачий и гостеприимный вид.

Когда я вошла внутрь, мне показалось, что я вернулась домой.

И, как правило, это было достаточно успокаивающе, чтобы снять часть моего обычного стресса на те восемь-двенадцать часов, которые я проводила тут каждый день недели.

Бенни присоединился к моей команде примерно через три месяца после моего открытия, когда я поняла, что моя небольшая, но лояльная клиентская база растет, и мне нужна помощь.

Он был, пожалуй, единственным моим другом в мире, и я испытывала немалое чувство вины из-за того, что больше не могла предложить ему прибавку к жалованью, которую обещала, когда впервые наняла его. Это было то, от чего он отмахнулся (и действительно имел это в виду), потому что ему давали сумасшедшие чаевые, учитывая, что он был самым представительным и харизматичным человеком, которого кто-либо когда-либо встречал. Но я все равно чувствовала себя неловко из-за этого.

— Извини, это один из тех дней, — сказала я, качая головой, уловив движение в одном из зеркал с зубчатыми краями на стене. Я выглядела неважно. Я так же не могла винить себя за то, что проснулась поздно. Я просто плохо спала, неправильно питалась и в значительной степени жила на кофеине и постоянном возбуждении организма, которое было стрессом. Я теряла вес, и мои синяки под глазами становились такими темными, что мой макияж больше не мог их скрыть.

— Да, сладкая, в последнее время у тебя их было много. Бенни был не из тех, кто приукрашивает события. Даже перед клиентами. Однажды я застукала его за тем, как он крутил девушку на стуле, покачивая бедрами, и без обидняков говорил ей, что ее парень говнюк и она должна его бросить.

Он был высоким и худощавым, всегда одет в безупречно сидящую одежду, будь то джинсы с застежкой на пуговицах или полный костюм. Его волосы были слегка длинноваты на макушке, черные и уложенные в прическу. Его глаза были самого теплого оттенка зеленого, который я когда-либо видела, и он постоянно улыбался.

— Я знаю, Бенни. Мне жаль…

— О, хватит извиняться, — сказал он, закатывая глаза, — я не критикую тебя. Я просто говорю, что тебе нужно найти способ немного расслабиться, избавиться от части этого стресса. С такой скоростью ты просто взорвешься.

Бенни знал всю историю целиком, со всеми неприглядными подробностями. Это произошло потому, что все это непосредственно влияло на него. Поэтому он всегда старался подбодрить меня, помочь своими хитрыми маленькими способами.

Утром он приносил мне кофе. Он упаковывал ланчи для нас обоих, потому что говорил, что у него остались «остатки», хотя было до боли ясно, что он купил эту чертову еду для нас. Он предложил сделать для меня мелирование. Он накрасил мне ногти.

Но это было примерно то, на чем я бы остановилась, независимо от того, насколько сильно он предлагал свою помощь другими способами.

— Еще год, — сказала я, опуская ножницы обратно в раствор и опускаясь на стул. — Мне просто нужен еще один такой год, и все должно наладиться.

— Милая, такими темпами ты не протянешь и месяца.

Он не ошибался.

Это был долгий, невозможный путь, длившийся дольше, чем я хотела признать. И в последнее время, по какой-то причине, это действительно тяготило меня. Я чувствовала тяжесть. Мои шаги казались невыносимыми.

— Я просто… — начала я, но меня прервал звук дверного колокольчика, удививший меня, так как у нас не должно было быть клиентов еще целый час.

— Мне просто нужно записаться на чертову стрижку.

— Сделай это по своему гребаному телефону, как нормальный человек.

— Нет, — выдохнула я, привлекая внимание Бенни, сдвинув брови, когда почувствовала, как мое сердце забилось быстрее обычного.

Потому что… нет.

Ни за что на свете.

— Ради всего святого, мы проходили мимо, — сказал женский голос, и я почти услышала, как она закатила ему глаза. — Ты знаешь сколько требуется усилий, чтобы сохранить этот цвет, — добавила она.

— Привет! — сказал Бенни, после того как посмотрел на меня широко раскрытыми глазами с выражением «что, черт возьми, с тобой не так», лучезарно улыбаясь паре позади меня.

Пара.

Потому что иначе зачем бы им проходить мимо вместе, верно?

Ниро был частью супружеской пары.

И он трахнул меня пальцем в переулке на заднем дворе своего клуба.

Боже милостивый.

Очевидно, пол под люком, в который я провалилась, был непрочным, и я провалилась в заполненную дерьмом выгребную яму.

Я могла бы добавить «другую женщину» к длинному списку плохих вещей, которые произошли в этом году.

— Добро пожаловать в «Красотку Кеннеди».

Почему, о, почему я должна была назвать свой салон в свою честь?

Я напряглась на своем сиденье, пытаясь мысленно напомнить себе, что Кеннеди — не совсем странное имя. Возможно, оно и не было суперпопулярно, но и не было редкостью. На побережье Навесинк вполне могли быть две женщины с именем Кеннеди.

— Могу я помочь, чтобы эта фиалка оставалась такой же потрясающей, какой она уже есть? — спросил Бенни, проходя мимо меня к стойке регистрации, где я смутно осознавала, что он записывает ее, несмотря на шум моей крови в ушах.

А затем руки прижались к подлокотникам по бокам от меня, тело наклонилось вперед, теплое дыхание коснулось моего уха. — Ты думала, я не узнаю, где найти тебя, милая?

О, боже.

Отлично.

Просто прелестно.

Он собирался вести себя неподобающе прямо тут, перед своей девушкой, и это была бы сцена, и это было бы просто взбитыми сливками на моем дерьмовом пироге года.

— Не надо, — сорвалось с моих губ, я не осознавала, что собираюсь это сказать, пока это не вырвалось из меня, звук был умоляющим, но все еще стальным.