Джессика Гаджиала – Паган (страница 32)

Был ли хоть какой-то шанс отказать ему?

Поскольку единственным утешением, которое я нашла прошлой ночью, была его близость, и, возможно, я хотела этого снова, а также получить ответы на некоторые вопросы, я решила пойти к нему на ночь.

И когда решение было принято, внутри меня возникло радостное чувство, когда он повел меня к машине, более блестящей, чем когда я видела ее в последний раз, и мы уехали.

— А, — сказала я, когда он собрался заглушить двигатель. — Может, ты не против...

— Я не умею читать мысли, милая, — сказал он с ухмылкой, когда я замолчала, чувствуя себя более чем смущенной.

— Ты не мог бы просто подождать в машине? Я буду максимум через пять минут, — поспешила добавить я, внутренне съеживаясь от отчаяния, прозвучавшего в моем тоне. — Там, э-э, полный бардак, и будет быстрее, если мы пропустим весь тур и...

— Ты хочешь сказать, — прервал он то, что, несомненно, должно было стать эпической (и смущающей) болтовней, — что ты хочешь покончить с этим побыстрее, чтобы мы могли вернуться ко мне домой и ты могла раздеть меня. Вот что ты хочешь сказать.

Я поджала губы пытаясь не улыбаться, полностью игнорируя боль в щеке. — Должно быть, именно это я и имела в виду, — согласилась я.

— Тогда какого хрена ты все еще здесь делаешь?

Я рассмеялась, покачала головой и направилась к выходу.

Для человека, о котором вы, возможно, не думали как о человеке с развитой интуицией... как бы то ни было, он действительно умел говорить нужные вещи в нужные моменты, умел видеть мой дискомфорт и не обращать на него внимания.

Это было довольно впечатляюще.

Я бросилась внутрь, запихивая в сумку разные предметы одежды, нижнее белье, лифчики и различные принадлежности для купания, затем схватила пару туфель, не желая ходить босиком, и бросилась обратно к машине.

— Не понимаю, какого хрена ты беспокоилась об одежде, — сказал он, трогаясь с места. — Я планирую оставить тебя абсолютно голой, как только мы войдем в дверь.

Обычно меня это не возбуждало. Я была уверена, что не знаю ни одной женщины, которой было бы так же комфортно быть обнаженной, как большинству мужчин, заниматься сексом без обязательств. Но, так или иначе, мысль о том, что он снимет с меня одежду и оставит обнаженной для себя, была волнующей.

Черт, даже когда он вел машину, его рука скользнула вверх по моему бедру, крепко сжала его и не отпускала до конца поездки. Вот если бы я была голой... и, может быть, я просто немного подвинулась...

Ладно, мои мысли были заняты не тем.

Что я могу сказать, прошло уже несколько дней с тех пор, как у меня был лучший секс в моей жизни. Большую часть этого времени я злилась на него, и все это время мне с трудом удавалось удерживать свои трусики от возгорания. Но что теперь? Да, мне понадобится огнетушитель, если мы не вернемся к нему домой в самое ближайшее время. Черт возьми, мои соски напряглись при одной мысли о том, что он будет прикасаться ко мне, тереться о материал моей футболки, который внезапно показался мне почти невыносимым.

К тому времени, как мы добрались до пляжного домика и заехали в гараж, каждый дюйм моего тела гудел в предвкушении, что выходило за рамки всякой рациональности. Все, что я знала, это то, что мне нужны были его руки на мне. Мне нужно было почувствовать, как его тело скользит по моему телу и внутри меня.

Прошло всего четыре дня.

Но это было слишком долго.

— Ты собираешься здесь торчать? — Спросил Паган, выходя со своей стороны, и я поняла, что он каким-то образом заглушил двигатель, а я даже не заметила.

— О, — сказала я, качая головой, потянулась за своей сумкой, лежавшей у моих ног, и вылезла вместе с ним.

— Хочешь выпить? — Спросил он, когда мы прошли через дверь гаража, ведущую на кухню. — Или мы закончили притворяться, и я могу сорвать с тебя эту одежду и трахать тебя, пока мы оба не потеряем способность соображать?

— Я выберу второй вариант, — призналась я с улыбкой, радуясь, что буквально в нескольких минутах от удовлетворения пульсирующей потребности между моих бедер.

— Спасибо, черт возьми, — прорычал он, двигаясь ко мне, и закидывая меня через плече.

Это было так неожиданно, что я вскрикнула и какое-то время сопротивлялась, но он не обращал на меня внимания и, не останавливаясь, пронесся через весь дом к лестнице, ведущей наверх. Я успела бросить сумку в прихожей, прежде чем он очень осторожно опустил меня на край кровати и уложил на спину. Его рука скользнула по моей набухшей, болезненной груди, по животу и остановилась на ребрах. — Я не могу быть с тобой жестким, пока тебе не станет легче, — ответил он на вопрос, который, должно быть, читался в моих глазах.

— Они не настолько...

— И я не собираюсь делать им еще хуже, — перебил он меня, понимая, что я хочу сказать. — А теперь, если ты закончила жаловаться на то, что я обращаюсь с тобой по-человечески, заткнись, чтобы я мог уткнуться лицом в твою киску.

На самом деле у меня не было ни единого аргумента против такого предложения.

Поэтому, когда он потянулся к поясу моих чужих штанов, я приподняла бедра и позволила ему стянуть их с меня. А когда он нежно провел пальцами по моим бедрам, я раздвинула ноги, приглашая его «обращаться со мной по-человечески», радуясь тому, что такой суровый мужчина может быть нежным.

Он склонился надо мной, прижав мои бедра к матрасу. Странное, волнующее ощущение разлилось по моему животу, когда он поцеловал меня в центр треугольника над моим лобком. Его щетина задела чувствительную внутреннюю поверхность моих бедер, когда он опустился ниже, обдавая горячим дыханием мой набухший клитор. Ощущения были неожиданно сильными, и за секунду до того, как его губы сомкнулись вокруг набухшего бугорка и втянули его в рот, я выгнулась дугой, потому что от этого прикосновения по моему позвоночнику побежало наслаждение.

— О боже, — всхлипнула я, вцепившись в его затылок и умоляя дать мне еще. Что он и сделал, к счастью, идеально. Я сжимала простыни, пока внизу живота не возникло давящее ощущение.

И как раз в тот момент, когда я подумала, что больше не выдержу этой пытки, его палец скользнул внутрь меня, повернулся и коснулся точки G, вызвав у меня оргазм, от которого задрожали бедра, а рука сама собой вцепилась в его затылок. С моих губ сорвалось его имя.

— Обожаю этот звук, — пророкотал он, уткнувшись в мое бедро, а затем встал и потянул за футболку.

Часть меня хотела потянуться, расстегнуть его брюки и снова взять его член в рот. Другая часть, оцепеневшая после оргазма, решила, что наблюдать за происходящим не менее приятно. Он стянул с себя брюки, затем боксеры, взял в руку свой напряженный член и поглаживал его, глядя на меня.

— На живот, детка, — скомандовал он и направился к прикроватной тумбочке, а я заставила свои ленивые конечности перевернуться, как он и велел. Я повернула голову и увидела, как он надевает презерватив, а затем отошел к изножью кровати. — Отличный вид, — похвалил он меня за секунду до того, как я почувствовала, как его тело накрывает мое, его грудь прижимается к моей спине, член — к моей заднице, а лицо — к моей шее, где он с силой впился в кожу, так что я была уверена, что останется след, но мне было все равно.

Его щетина скользила по моей коже, смягчая губами и языком, каждое движение было нежным, но в то же время будоражило меня. К тому моменту, когда я почувствовала, как его зубы впиваются в левую ягодицу, я уже была на пределе возбуждения.

Затем он приподнялся, и его член скользнул между моих складочек и прижался к моей киске, не проникая внутрь, а лишь оказывая на нее давление, намекая на то, что я вот-вот кончу, но не давая этого.

— Паган, пожалуйста, — взмолилась я, бесстыдно выпятив задницу, требуя, чтобы он взял меня.

И он взял.

Медленно, так что я чувствовала каждый его толстый сантиметр внутри себя.

— Я слишком долго ждал, черт возьми, — прорычал он, и я прочувствовала эти слова до глубины души. Четыре дня, когда четыре минуты казались вечностью.

Он начал медленно, нежно, ласково, не торопясь, как и обещал. Но вскоре мое тело и, соответственно, мой рот уже молили о большем, о том, чтобы он двигался быстрее и покончил с этой прекрасной пыткой.

И Паган, который, похоже, и сам был на пределе, дал мне то, чего я хотела: он входил в меня жестко, быстро и неумолимо, не давая оргазму угаснуть, заставляя его нарастать и обрушиваться на меня почти болезненными волнами.

На этот раз я не кричала, мои легкие странным образом сдавило, и я смогла лишь сдавленно произнести его имя, пока он вколачивался в меня, растягивая удовольствие, пока я не почувствовала его каждой клеточкой своего тела.

Тогда и только тогда я услышала, как он выругался и назвал меня по имени, прежде чем войти в меня до упора и кончить.

Он оставался во мне еще целую минуту, одной рукой сжимая мое бедро так сильно, что, наверное, останутся синяки. Затем он медленно вышел из меня и на мгновение исчез, а потом лег на спину рядом со мной, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него, и увидела, что он уже смотрит на меня с лукавой улыбкой.

— Не расслабляйся, — сказал он, шлепнув меня по заднице с такой силой, что я поморщилась, а потом сжал ее. — Я еще не закончил с тобой.

— Да неужели? — спросила я слегка заторможенно, совершенно обессилев после двух мощных оргазмов подряд.