Джесси Сутанто – Загадка железного веера (страница 36)
Сяохуа приземлилась передо мной, дёрнула своей огромной головой в сторону Воловьей башки и Лошадиной морды и фыркнула. Из её ноздрей хлынул дым, Воловья башка и Лошадиная морда отшатнулись. Тео сполз со спины Сяохуа и припустил ко мне. Он поймал меня в решительные объятия, зарывшись лицом в мой мех.
– Кай! Я так рад, что ты ещё здесь.
Дэнни обнял нас:
– Никогда не думал, что буду рад тебя видеть, но вот ведь, я ужасно-ужасно рад.
Орда, прилетевшая за ними, тоже приземлилась, и все короли разом принялись кричать.
– Это мои повара! – вещал король Угуан-ван. – Я требую…
– Как ты смеешь требовать что-то от короля Циньгуан-вана? – не сдержался король Чуцзян-ван.
Король Угуан-ван закатил глаза:
– Всё ещё подлизываетесь к королю Циньгуан-вану, как я погляжу.
– Порядок в моём суде! – взревел король Циньгуан-ван, стукнув своим судейским молотком. Мы все подпрыгнули от неожиданности, и всё стихло[87]. – Что это значит?
Долгое время никто не говорил. Затем король Угуан-ван поднял руку.
– Если позволите, эта лиса-оборотень и этот мальчик… – Он указал на Дэнни, и тот попятился. – Мои законные повара. Я приговорил их служить мне целую вечность.
– Мы не в вашей юрисдикции! – закричал Тео. – Никто из нас. Мы даже не мертвы. Кай, скажи им. – Он ободряюще кивнул мне. Я отчаянно указала на свой рот, многозначительно выпучив глаза, и Тео оглянулся и уставился на Воловью башку. – Что ты с ней сделал? Почему она не может говорить?
– Она не говорит, так как слишком высокомерна, чтобы разговаривать с любым из нас, – ответил Воловья башка.
– Это ложь, – прошипел Тео. Он повернулся к королю Циньгуан-вану и склонил голову. – Ваше величество, я думаю, что Воловья башка наложил на моего духа-компаньона чары, не позволяющие ей говорить. Вы не могли бы их снять, пожалуйста?
Король Циньгуан-ван согнул палец, и меня дёрнуло к нему, как рыбу, попавшуюся на крючок. Когда я оказалась всего в футе от него, хмурые морщины на его лбу внезапно сделались ещё глубже, и он пробормотал отворот. Я немедленно почувствовала, как давление вокруг моей морды ослабевает, и поникла от облегчения.
– Большое спасибо, ваше величество.
Но король Циньгуан не удостоил меня своим вниманием. Он гневно воззрился на Воловью башку и Лошадиную морду, которые засеменили прочь, чтобы спрятаться за спиной короля Угуан-вана. Когда король Циньгуан-ван заговорил, его голос звучал мягко и сочился ядом:
– Вы двое, мои собственные стражи, пытались обмануть меня, вашего господина и повелителя?
Король Угуан-ван, заметив Воловью башку и Лошадиную морду, прячущихся за его халатом, схватил обоих за шиворот и вытолкнул вперёд.
– Худшее, что вы можете сделать, – это спрятаться, – сказал он. – Признайтесь в своих преступлениях.
– Пожалуйста, ваше величество, – закричал Воловья башка, бросаясь ниц на пол. – Это всё он придумал!
Лошадиная морда оскорблённо охнул:
– Брат! Как ты мог?
– Молчать! – взревел король Циньгуан-ван. – Объяснитесь: почему вы не хотели, чтобы дух лисы говорил?
– Она пронырлива, ваше величество, – всхлипывал Воловья башка. – Мы просто хотели, чтобы судебный процесс был целесообразным и однозначным и…
– Довольно, – сказал король Циньгуан-ван, делая рассекающее движение одной рукой. Он обратил своё внимание на меня. – Эти двое выдвинули против тебя очень серьёзные обвинения. Обвинения, которые при обычных обстоятельствах непростительны. Но теперь я вижу, что мне не следовало верить им на слово. Поэтому я спрашиваю тебя, лиса-оборотень: верны ли те обвинения, что они предъявили? Действительно ли ты похитила человеческого ребёнка?
Хотя я больше не была связана заклинанием Воловьей башки, я вдруг почувствовала, что сказать мне, в общем, нечего. Все глаза были устремлены на меня, все взгляды отяжелели от ожидания. Я сделала глубокий вдох.
– Да, ваше величество. Это правда. Я похитила человеческого ребёнка и, что того хуже, причинила ему вред. – Я посмотрела на Дэнни, и он грустно улыбнулся мне. – И я сожалею об этом каждый день.
Король Циньгуан-ван нахмурился:
– Тогда, если обвинения правдивы, к чему им утруждаться, заставляя тебя молчать?
– Потому что мой человеческий хозяин отдал годы своей жизни, чтобы очистить мою душу. – Я улыбнулась Тео, и он протянул руку и взял меня за лапу. – Посмотрите в мои глаза, и вы увидите, что во мне ни тени демонической энергии. Тео принёс за меня высшую жертву.
– Ваше величество, – воскликнул Дэнни, – это правда. Она действительно похитила меня и нечаянно наложила на меня проклятие, но теперь я за неё ручаюсь. Она совершенно изменилась. Когда мы с ней застряли здесь, Кай только и делала, что старалась уберечь меня от беды, даже если иногда это было во вред ей самой.
Я подмигнула Дэнни, и он улыбнулся.
Взгляд короля Циньгуан-вана впился в мои глаза, и я чувствовала, как он рыщет в моей голове, заглядывая везде. Через мгновение он откинулся назад и кивнул.
– Лиса-оборотень права, – объявил он всем. – Она очищена. – Он повернулся к Воловьей башке и Лошадиной морде. – Что делает ваше предательство ещё серьёзнее. Вы хотели, чтобы я приговорил невинный дух к вечному проклятию.
Воловья башка и Лошадиная морда опустились в земной поклон[88].
– Она не невинный дух! – взвыл Воловья башка. – Это лишь вопрос времени, когда она поддастся своей дурной стороне!
– И этот выбор предстоит совершить ей! – вскричал король Циньгуан-ван. – Мы не наказываем за преступления, которые ещё не были совершены. Воловья башка, Лошадиная морда, мало того, что вы злоупотребили своим положением, вы заставили меня потерять лицо перед остальными королями. Посему вы приговорены к прохождению через все десять судилищ Диюя. Смею предположить, что другие короли с удовольствием подвергнут вас своим излюбленным пыткам.
– Не каждый день нам доводится работать с нечеловеческими душами, – промолвил король Чуцзян, с воодушевлением протирая очки.
– Пощадите! – закричал Воловья башка.
– Пощадите, пожалуйста! – зарыдал Лошадиная морда.
– Унесите их, – приказал король Циньгуан-ван, и стая демонов – летучих мышей слетела откуда-то с потолка и окружила стенающие фигуры Воловьей башки и Лошадиной морды. Летучие мыши подняли их и понесли прочь.
Как бы странно это ни прозвучало, но вид двух моих заклятых врагов, уносимых в адские недра, не зажёг во мне той радости, которую я ожидала. Скорее, пока я не передумала, я подняла лапу и прочистила горло:
– Ваше величество? Я хотела спросить… э, я знаю, что, наверное, многого прошу, но нельзя ли не назначать Воловьей башке и Лошадиной морде это наказание?
– Кай, что ты делаешь? – зашептал Тео.
Я пропустила его слова мимо ушей.
– Понимаете, дело в том, что хотя это правда, они предали ваше доверие, но они поступили так потому, что страстно любят свою работу. Можно даже сказать, это показывает, какие они хорошие и рачительные служащие. В наше время трудно найти таких заинтересованных работников, правда ведь? – Я растянула рот в нерешительной ухмылке. Король Циньгуан с его непременно хмурым выражением лица был не самой лёгкой аудиторией.
– Они бы с радостью обрекли тебя на вечные страдания, – сказал король Циньгуан-ван.
– Да, но… – Я замялась, пытаясь объяснить ему то, что сама не вполне понимала. Но тут я взглянула на Тео, ощутив любовь и уважение, соединившие нас. И посмотрела на Дэнни, вспомнив о той связи, которую мы сумели выковать благодаря здешнему нашему ужасному приключению, и я поняла. Я указала на Дэнни. – Вот человеческий ребёнок, которого я похитила и которому причинила вред. После похищения он много дней страдал из-за моего демонического влияния. И даже после того, как я была очищена своим хозяином, Дэнни не отошёл от тяжёлого потрясения. Я не могу его винить, по правде говоря. Но потом нам с Дэнни пришлось вместе пройти через Диюй, и бывали минуты, когда ему приходилось полностью довериться мне, что, наверное, было для него очень непросто. – Дэнни одарил меня дрожащей улыбкой. – И наоборот. Мне было непросто, потому что довериться человеку – худшее, что можно сделать, правда? Шучу! Как бы там ни было, я хочу сказать… Дэнни простил меня. Я думаю? Подожди, ты меня прощаешь? Это совершенно нормально, если нет. Я не хотела загнать тебя в угол…
– Кай, – со смехом сказал Дэнни. – Да, прощаю. Я прощаю тебя.
Я улыбнулась и снова повернулась к королю Циньгуан-вану:
– Понимаете?
– Нет. Не понимаю. К чему ты клонишь? – пророкотал он, нахмурившись.
Я воздержалась от вздоха. Честное слово, для короля, чья работа – судить души, он был не слишком проницателен.
– Я хочу сказать, что если Дэнни смог простить меня за то, что я обошлась с ним так ужасно, то я думаю… Я могу простить Воловью башку и Лошадиную морду за то, что они пытались поработить меня на веки вечные. Может, вместо того чтобы наказывать их пытками всех судилищ ада, им можно предписать послужить несколько лет поварами у короля Угуан-вана? – Хе-хе, Воловья башка и Лошадиная морда скоро узнают, что работа на короля Угуан-вана – это не фунт изюму.
– Э… – протянул король Угуан-ван.
– Вы что-то имеете против? – поинтересовался король Циньгуан-ван, и его аура снова загустела.
– Нет, нет, это… замечательно. Благодарю вас за мудрый приговор. – Король Угуан поклонился и отступил назад, бормоча: – Эти олухи хотя бы умеют готовить?