Джесси Сутанто – Непрошеные советы Веры Вонг (страница 45)

– Чт… – Оливер раскрывает и закрывает рот. – Ну… да. Но… а что?

Несколько мучительно долгих мгновений офицер Грей хранит молчание, а затем задает следующий вопрос. Еще хуже предыдущего.

– Как по-вашему, вы друг друга не любили?

Оливер открывает рот, но потом запинается.

– Эм, пожалуй, это сильно сказано.

Заметно ли ей, что он лжет? Может, чувство вины написано у него на лице? Видно ли по нему, что он ненавидел Маршалла, ненавидел все в нем?

– Я поговорила кое с кем из вашего окружения, и все утверждают, что вы с Маршаллом недолюбливали друг друга.

С окружением? Какое, к черту, окружение? У них с Маршаллом никогда не было общих знакомых. Оливер считался неудачником и даже близко не бывал в кругах Маршалла. Впрочем, может, офицер Грей методично обзванивала их старых школьных друзей и спрашивала, в каких отношениях он находился с братом. И если это так, то дела у Оливера плохи. Нетрудно представить, что говорили о нем приятели Маршалла. Говорили еще в школе.

Он чудной.

Неудачник, всюду преследовал Маршалла, как псих.

Он был по уши влюблен в Джулию, по нему это сразу было видно.

Он как герой из «Американского психопата».

Офицер Грей словно читает его мысли.

– Поговорим о Джулии Чен. Уж с ней-то вы точно были близки в школьные годы.

Это не вопрос, скорее утверждение, и Оливер понятия не имеет, как ответить. Да? Нет? Не знаю? Поэтому он ничего не говорит.

– Более того, вы испытывали к ней чувства, это так?

У него так поднимается давление, что даже удивительно, как еще не лопнул какой-нибудь сосуд.

– Эм, нет? – проговаривает Оливер. – В смысле, мы были просто друзьями.

Тут офицер Грей меняется в лице, и нейтральное выражение уступает место оскалу. Наверное, так бывает, когда акула улавливает запах крови в воде.

– Это странно, потому что, если верить вашему тексту, – она достает что-то из сумки и с громким хлопком кладет на стол, – вы были влюблены в нее.

Мир разверзается, и Оливер падает в бездонную пропасть. Откуда-то издалека до него еще доносится голос офицера Грей:

– Это ведь ваша рукопись? Дэвид – это вы, Рэндалл – это Маршалл, и Аурелия – это Джулия. Рэндалл выставлен мерзавцем, а Дэвид завидует ему и одержим Аурелией. Эта одержимость сохраняется даже спустя годы, когда Рэндалл женится на Аурелии, и Дэвид уверен, что Рэндалл плохо с ней обходится. И вот однажды Дэвид решает, что пришло время наказать брата. Помните, как Дэвид сделал это?

Оливер возвращается в реальность.

– Хм?

Офицер Грей подается чуть вперед и произносит, четко проговаривая каждый слог:

– Что ваш персонаж сделал с Рэндаллом?

У Оливера заплетается язык, и слова звучат невнятно:

– Думаю, мне все же стоит посоветоваться с адвокатом.

Офицер Грей откидывается на спинку и кивает, словно этого и ждала.

– Как пожелаете.

– Эм… я под арестом?

Она мотает головой.

– Значит, я могу идти?

Офицер Грей кивает.

– Да, но поверьте, будет намного лучше, если вы заговорите сами.

– Да. – Оливер обдумывает услышанное. – Думаю, я лучше пойду.

Офицер Грей встает и открывает дверь.

– Не уезжайте из города.

Оливер покидает участок и быстро идет прочь, чтобы отойти как можно дальше от здания. Он поворачивает за угол и сгибается, извергая на асфальт содержимое своего желудка.

Господи. Это что сейчас было? Его допрашивали в полицейском участке? По поводу убийства его брата? Как до такого вообще дошло?

Оливер не намеревался поступать так с Маршаллом. Не думал, что все закончится этим.

И как его рукопись оказалась у офицера Грей?

Ответ обрушивается на Оливера каменной глыбой и вышибает из него все человеческое. Вера. Он по глупости позволил ей взять рукопись. Господи, на кой черт? Почему? Потому что он не предполагал, что Вера о чем-то догадается. Потому что он так давно перечитывал ее, что сам позабыл о значимых деталях. Например, о том, как в конце Дэвид душит Рэндалла. Разве можно быть таким идиотом? И как Вера могла предать его? Он видел в ней воплощение матери, а она так с ним поступила.

Понемногу ужас уступает место жгучей ярости. Оливер не представляет, что теперь будет, но, если ему грозит тюрьма, он не собирается сдаваться без боя.

И первый рубеж – ужин у Веры.

34

Джулия

Джулия никогда не устраивала званых ужинов и уж тем более таких официальных. Ну, в школьные годы ей довелось закатить пару вечеринок, но для молодежной тусовки достаточно дешевого пива и громкой музыки, от которой трещат барабанные перепонки. Вера же собирается устроить нечто совершенно иное.

Весь день проходит за приготовлениями. Джулия и Эмма занимаются украшением, в то время как Вера хлопочет на кухне. Вера сказала, что планирует раскрыть всю правду об убийстве Маршалла, и Джулия не знает, какую создать атмосферу по такому случаю. В конце концов она выбирает черно-белые ленты в сочетании с черными и серыми шарами, которые служат скорее для развлечения Эммы. Джулия не уверена, уместны ли они на ужине, посвященном смерти ее мужа. С другой стороны, едва ли она уверена хоть в чем-то.

Джулия страшно нервничает перед встречей с Оливером. Вера советует не заговаривать с ним о рукописи, потому что хочет сама поднять эту тему, когда придет время. Но сможет ли Джулия сдержаться в тот момент, когда увидит его? Ей представляется, как она бросается на Оливера с кулаками и криками «Как ты мог?». Джулия даже не понимает, что конкретно ее злит. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться в кого-то, особенно будучи подростками. Но потом она вспоминает о рукописи, о том, как Оливер описал одержимость своего персонажа, о том, сколько времени он стал проводить с ней и Эммой с тех пор, как умер Маршалл, и от осознания, что делал он это в надежде занять место Маршалла, по коже пробегает холод.

«Хватит», – одергивает себя Джулия, одевая Эмму в черное бархатное платье. Эмма крутится перед зеркалом и улыбается своему отражению.

– Не заплетай мне волосы, – говорит она. – Я и так слишком красивая.

Эмма так искренне любуется собой, что у Джулии сжимается сердце. Ей немного не по себе от того, как маленькие дети любят себя и как естественно для них принимать свое тело. Джулия вспоминает, как ловко Маршалл подавлял ее уверенность в себе, что она этого даже не замечала. «Я убью за тебя, – думает она. – И сделаю все, только бы ты не связалась с таким человеком, как Маршалл».

Мысль пронзает сознание и ввергает ее в изумление, но это правда. Она готова убить ради Эммы, без раздумий. Джулия встает позади дочери, кладет руки на ее маленькие плечи, и они улыбаются друг другу в зеркале.

– Да, ты права, милая. Тебе для красоты ничего больше не нужно.

Это грандиозное застолье. Конечно, если можно так говорить об ужине на пять человек. Оливер немного опаздывает, и Джулия не может решить, испытывает облегчение или разочарование по этому поводу. Она то и дело поглядывает на дверь, ожидая его появления, и проговаривает про себя эмоциональную речь. Но, не считая этого, все идет замечательно.

Как обычно, Вера превосходит всякие ожидания, и все выглядит великолепно. Она что-то сделала со своими волосами, и теперь ее прическа втрое пышнее обычного, как будто маленькое облачко вплыло на кухню и опустилось ей на голову. Вера надела нефритовый кулон и твидовый пиджак, о которых не устает повторять, что это подделка «Шанель», но «никто бы не догадался. А ты?»

– Рики, выглядишь потрясно! – говорит Джулия, когда он появляется.

И это действительно так. Волосы уложены с нарочитой небрежностью, так что хочется запустить в них пальцы, а костюм придает ему – по-другому и не сказать – щеголеватый вид.

Сана приходит через минуту, элегантная и при этом соблазнительная в черном платье.

– Простите, долго вызывала такси.

– Я же сказал, что могу заехать за тобой. – Рики кладет руку ей на талию и целует.

– Ага, твой офис в другой стороне. Но потом можешь отвезти меня домой.

У Джулии брови взмывают вверх.

– Секунду, так вы двое встречаетесь?

Сана хихикает и прижимается к Рики.