Джесси Сутанто – Лисий шифр (страница 7)

– Хм… Янвэй сейчас… занят. – «Ну да, медленно переваривается в брюхе у яогуая».

– Занят?! Это же рыба! Ты, должно быть, что-то сделала. От хули-цзин добра не жди! Что это было? Что ты натворила?

Я ощерилась. Я была не в настроении выслушивать ложные обвинения в коварстве, даже если формально эти обвинения не были ложными.

– И вовсе не я. Это ты сам. Ты нарушил призывание. Я услышала твой голос в мире духов – ясно, как день. – Я изменила свои голосовые связки и заговорила его голосом: – Мне так его не хватает. Мне ничего этого не нужно. Мне ничего не нужно. Мне нужен ОН.

– Прекрати! Не смей говорить моим голосом!

– Разве не об этом ты думал весь обряд? – поддела я. – Вот почему Янвэю было так тяжело пробиться в ваш мир. Это ты виноват, что его съели!

Тео выпучил глаза, и я разом осеклась.

– Янвэя съели?

Упс.

– Но… но я хотел накормить его кучей сверчков и попросить помочь мне поговорить с Джейми в самый последний раз… – У него задрожал голос, и упрямое выражение на лице смягчилось. – Янвэй правда погиб из-за меня?

Если бы я знала хоть одного шэня, способного помочь мне поговорить с Джейми, давно стояла бы первой в очереди! Я прокашлялась, чтобы убедиться, что голос прозвучит живо и легко.

– Не переживай так сильно, это же великий круговорот реинкарнации. И душа Янвэя переродится. Если он был хорошим в этой жизни, то может подняться до панды и прочее. – Меня осенило, что с душой Джейми произойдёт то же на сорок девятый день после смерти, и вместо того, чтобы завершить своё нравоучение тонкой улыбкой, я скривилась[27].

– Это всё равно не объясняет, почему ты здесь. – Он словно осунулся. Когда он поднял голову, лицо у него сделалось как у тысячелетнего старца. – Мне это совсем не по душе, но теперь ты мой компаньон. И как твой новый хозяин, я требую, чтобы ты сказала мне правду.

Ну вот, приехали. Мой первый приказ. И поскольку обряд призывания связал меня с этим жутким мальчишкой, я должна исполнить его волю. Неповиновение хозяину буквально разорвёт мне душу. Я всё же попыталась воспротивиться, но разве можно противиться водопаду? Но я не хотела, чтобы он узнал почему, не хотела…

– Потому что мне не хватает твоего брата! – выкрикнула я. – С той минуты, как Джейми не стало, я не нахожу себе места. И когда я услышала твой голос, то могла думать только о нём, и теперь… вот я здесь.

На какое-то время в комнате можно было услышать лишь наше тяжёлое дыхание. А потом Тео сокрушённо вздохнул и поплёлся к себе в комнату. Я прокралась следом. Мне следовало перестать сравнивать, но не могла удержаться. Комната Джейми словно сошла со страниц каталога по организации пространства. Кругом чистота, и всё аккуратно разложено по местам.

Эта комната была… другой. Первым, на что наткнулся мой взгляд, был древний компьютер, как будто собранный доктором Франкенштейном – если бы Франкенштейна интересовали компьютеры. Корпус был чуть ли не выше самого Тео, а к нему были подсоединены различные внешние модули. Маленькие вентиляторы крутились вокруг устройства, исступлённо жужжа. Всюду тянулись трубки, наполненные неоновыми жидкостями. Ко всему этому даже зачем-то была подключена коробка с муравьями.

– Я сам его собрал, – сообщил Тео, заметив, что я принюхиваюсь к его монстру. – Муравьи запрограммированы помогать в сортировке данных. Некоторые предпочитают использовать хомяков, но я не выношу запаха хомячьей мочи.

– Здесь и без хомяков недурно воняет, – заметила я. – Зачем тебе вообще компьютер?

Рот Тео сжимается в сердитую тонкую линию.

– У меня нет денег на кирт, необходимый для большинства игр и спорта, и играть я могу только в старые компьютерные игры.

Я обошла тесное пространство, морща нос на беспорядок. Одежда разбросана по полу смятыми кучками, на кровати груда тетрадей и книги. Какая вонь. И я теперь должна жить на этой свалке?

Я запрыгнула на его постель и попыталась расчистить местечко для себя. Я старательно сгребала хлам в одну большую кучу, как вдруг Тео с криком скинул меня на пол.

– Эй, осторожнее! Я, знаешь ли, бесценна!

Тео даже не съехидничал в ответ, просто будто не заметил меня. Он держал в руках тонкий блокнот, от которого пахло Джейми, и его грудь поднималась и опускалась часто-часто.

– Этот… этот блокнот, – выдохнул он. – Джейми дал его мне в тот день, когда… когда я его потерял.

6. Тео

Всё вокруг отошло на второй план. Единственное, что имело значение, – потрёпанный блокнот у меня в руках. Последняя вещь, полученная мной от Джейми в тот день, когда наша жизнь со скрежетом остановилась и всё в ней лишилось смысла. В то утро, когда он дал мне тетрадь, я швырнул её на кровать, где она затерялась под горой книг и журналов, а потом меня так поглотило моё горе и шок от случившегося, что я и вовсе про неё забыл. Но теперь слова Джейми разом вернулись:

Возьми это… Там есть записи, которые могут тебе пригодиться.

Должно быть, он говорил о школе. Он знал, что у меня неприятности из-за Скиннера и его подпевал. Может, там записаны советы, как справиться с травлей. Глаза наполнились слезами, и мне пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем открыть тетрадь.

Дорогой диди!

Осенью я уезжаю в колледж, вот и подумал, что надо тебе написать. Мне немного страшно жить в одной комнате с кем-то чужим… уф. Говорят, что с личным пространством и конфиденциальностью в колледже всегда швах. Я очень благодарен, что мама и баба всегда уважали нас, и нам никогда не приходилось беспокоиться, что они станут читать наши дневники…

Я нахмурился.

– Отчего твоё лицо выглядит даже уродливее обычного? – спросила Кай.

У меня не было сил препираться с ней. И когда я наконец смог заговорить, слова прозвучали приглушённо из-за слёз:

– Эта тетрадь… неправильная. Она вся неправильная!

Я вдруг разревелся. Не пустил скупую слезу, нет, разразился несдерживаемыми рыданиями пополам с соплями. Когда Кай отрыла блокнот, я на мгновение обрадовался, что верну себе крохотную частицу Джейми. Но нет. Скорее уж наоборот, эта тетрадь показалась мне предательством:

– Джейми ничего не помнил о нашем прошлом. Он ничего не знал обо мне!

– Ох, это совершенная чушь, и ты это знаешь, – отрезала Кай. – Он без конца говорил о тебе и о том, как ты ему дорог, – её голос дрогнул, как будто она тоже пыталась не расплакаться. – Позволь мне взглянуть. – Она отобрала у меня блокнот и зачитала вслух первый абзац. – Ну и что тут неправильного? Он всего лишь рассуждает о колледже.

Я вытер слёзы рукавом.

– С чего начать? – сказал я полным горечи голосом. – Мама и баба вечно роются в наших вещах. Мы столько раз из-за этого с ними ругались, пока Джейми не нашёл малоизвестное заклинание невидимости, которое можно набросить на небольшой предмет, и укрывал им наши дневники. – Я вспомнил, как Джейми прочитал это заклинание. Меня переполнял восторг и гордость за старшего брата. – Похоже, он совсем об этом забыл, – глухо прошептал я. Я благоговел перед всем, что он делал, но для него это, очевидно, было такой ерундой, что он запросто обо всём забыл. Глаза снова защипало от слёз, мне пришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов.

– Это единственная неправильность? – спросила Кай. – Полагаю, это могло вылететь у него из головы…

– Он вовсю предвкушал встречу со своим соседом по комнате. Они несколько месяцев переписывались на форуме колледжа. Его сосед тоже учился на подготовительных курсах, и они без конца трепались про лабораторки и библиотеку. – Я покачал головой: – Или он наврал про свои ожидания? Я не знаю. Почему он говорил мне одно, а написал что-то совсем другое?

– Кто знает, почему вы, люди, что-то делаете? – пробурчала Кай, но даже мне было ясно, что она в совершенном смятении. Она опустила голову и продолжила зачитывать вслух: – «Помнишь, как мы играли, когда были маленькими? Помнишь Хьюберта?»

Я замер. Время словно остановилось. Кай продолжала читать, но я замахал на неё руками и выпалил:

– Стой! Постой, ты сказала «Хьюберт»? Дай сюда! – Не дожидаясь ответа, я выхватил блокнот у неё из лап. Сердце колотилось так сильно, что его биение отдавалась в голове. Я пробежал глазами следующий абзац, у меня словно груз упал с плеч. Выходит, ничего брат не забыл. Глазами, полными слёз, я посмотрел на Кай: – Кай… Я думаю, всё в этой тетради – шифр.

7. Тео

Следующие несколько часов пролетели, пока я корпел над шифром Джейми. Каждая страница содержала множество намёков, о смысле которых я мог лишь догадываться. Кто бы мог подумать, что Джейми умеет быть таким скрытным?

– Когда мне было пять лет, я захотел завести питомца, но мама и баба не разрешили. Я плакал несколько дней кряду…

– Судя по всему, ты был восхитительным ребёнком, – заметила Кай. Я пропустил её слова мимо ушей.

– И тогда Джейми сказал, что он купил мне грифона. Он сделал одного из моих плюшевых зверей невидимым и зачаровал его, чтобы он гладил меня по ноге. И сказал, что мой грифон ластится ко мне. – Я рассеянно улыбнулся: – Я назвал его Хьюбертом.

– Ты назвал грифона, одного из самых царственных волшебных существ в мире, Хьюбертом?!

– Мне было пять лет, о’кей? Но я вот к чему веду: имя Хьюберт стало нашим паролем. Если нужно было сочинить отмазку, чтобы не влетело от родителей, мы говорили: «Хьюберт». – Какие только истории мы не сочиняли, одна невероятнее другой. Это был отпад.