Джесси Сутанто – Лисий шифр (страница 16)

Память чертёнка приблизила нас к виртуальному мне, и мы оказались будто в нескольких шагах.

– …колется, – прогундосил виртуальный я, сминая конопляную тунику.

С горящим от стыда лицом я сглотнул, ожидая ответа Кай. Сейчас она должна сказать, что на мне конопляная одежда.

Ответа не было.

– А это что? – сказал виртуальный я, хмуро уставившись на тканевые туфли.

И снова нет внятного ответа, но виртуальный я обиделся и бросил: «Прекрасно, давай, не стесняйся!» – а затем меня перебила иллюзия, объяснившая мне, что я должен делать.

– Останови, – сказал директор Уорд, и всё вокруг нас, включая листья и колышущуюся траву, замерло. Он выпрямился и наклонил голову, сложив губы в весёлую улыбку: – С кем ты разговаривал?

Чёрт, чёрт! Что ему сказать? Кажется, пока смотрел на него, миновала целая вечность. Директор Уорд вздохнул, щёлкнул длинными бледными пальцами, и мы вдруг снова оказались у него в кабинете. Чертёнок плюхнулся на стол, его крохотная грудь вздымалась и опадала часто-часто.

– Э… он в порядке? – спросил я.

– Забудь о чертёнке. Незачем тратить наше время на такого мелкого шэня. У нас в мире духов они не более чем слуги более достойных шэнов.

– У нас в мире духов?

Директор Уорд нахмурился:

– Вопросы здесь задаю я. Тео, мы проверили каждого из вас на обманные заклинания или чары, но всегда найдутся чары, способные обойти стандартные меры безопасности. К примеру, недавно я слышал про одну не по годам развитую немецкую девочку, она сплела новые чары, которые сделали её не просто невидимой, но и неосязаемой. Слава богам, она сидит в самой надёжной тюрьме в Германии.

И хотя в тебе трудно заподозрить нечестного плетельщика, однако полагаю, вы бываете разного толка. Скажи мне, какие чары помогли тебе смухлевать на экзамене, и возможно, я не стану ничего сообщать в Департамент магической безопасности.

– Я… я не мухлевал. Я никогда не плёл чары… я бы не осмелился! Плетельщики вечно самопроизвольно взрываются, это опасно! – вскричал я, внутри у меня всё корчилось.

Директор Уорд выдохнул с холодным шипением. Я и слова сказать не успел, как он взмахнул рукой и прошептал заклинание Белзада «Развязанный язык». Я хотел закричать – он не имеет права! – но заклинание уже начало действовать, и я застыл на стуле. Заклинание Белзада позволяло задать один вопрос и получить на его правдивый ответ, после чего теряло власть над своим объектом. Правительство Калифорнии разрешало родителям и опекунам использовать его в отношении своих детей, но никому больше, даже учителям, не позволялось применять его против несовершеннолетних. Даже копам требовалось судебное постановление, чтобы использовать его против подозреваемых.

Не в силах шевельнуть губами, я смотрел, как директор Уорд наклоняется ко мне. Я мог разглядеть каждую белёсую ресницу вокруг его странных глаз. Оказалось, что до сих пор я не знал настоящего страха. Я чуть не описался.

Он открыл рот и медленно спросил, старательно выговаривая каждое слово:

– Какие мерзкие чары ты использовал для того, чтобы смухлевать на вступительном экзамене?

Уф! Мне невероятно, просто невероятно повезло!

– Я не использовал никаких чар, чтобы смухлевать на вступительном экзамене, – ответил я, не отводя взгляда. Узы заклинания спали, и я обмяк на стуле, тяжело отдуваясь. – Это незаконно!

Директор Уорд ответил мне не-вполне-улыбкой:

– Ты или, точнее, твои родители подписали разрешение, позволяющее корпорации «Риплинг» применять к тебе подобные заклинания, если у нас возникнут подозрения.

Что? Вчера вечером, когда Сюлин прислала мне на подпись анкеты и договор, я даже не потрудился внимательно их прочитать, а сразу попросил маму и бабу подписать их. Если «Риплингу» хватило наглости включить в договор «Развязанный язык» Белзада, какие ещё права я им передал?

– К сожалению, мы имеем право использовать заклинание Белзада только единожды для каждого поступающего, но я уверен, что отыщу другой способ выяснить, как тебе удалось обмануть…

Я был не в силах дольше выносить присутствие этого типа.

– Я говорил со своим братом! – выпалил я.

– Братом? – Он повернулся к чертёнку, который, похоже, успел прийти в себя после чар иллюзии: – Проверь семейные связи.

– Подождите… – сказал я. Чертёнок подскочил и выдрал у меня прядь волос. – Ой! – Я потянулся было, чтобы выхватить её, но он уже засунул волос себе в рот. Фу!

– Связь с шэном номер 1279А, – сообщил чертёнок, жуя волос. – Пожалуйста, проверь семейные связи. – Его взгляд расфокусировался на мгновение, пока он устанавливал ментальную связь с другим чертёнком. – Родство обнаружено. Джейми Тан, семнадцать лет, пол мужской, практикант в программе «Знай свои корни». Статус: покойный.

У меня запершило в горле от слёз из-за бесстрастного тона, которым чертёнок сказал «покойный».

– Ты говорил со своим покойным братом… это самая трогательная история, которую мне доводилось слышать, Тео. – В голосе директора Уорда не было ни тени сочувствия.

Мне было тяжело говорить. Самому не верилось, что я так использую Джейми.

– Я начал после аварии.

– Сочувствую. – Директор Уорд сложил пальцы домиком под подбородком. – Что ж, Тео, приношу свои искренние извинения.

– Всё в порядке. – Я хотел убраться оттуда.

– Не сделает ли память о брате твоё пребывание здесь болезненным?

Что Джейми думал о Крейтоне Уорде? И тут же мысленно увидел, как он со смехом говорит: «Посмотрел бы я, как Крейтон Уорд продержится против мамы! Она его отлупит метёлкой для пыли, и этим дело кончится!»

Мне мучительно хотелось услышать, как Джейми говорит это наяву.

– Мне его очень не хватает, – признался я и лишь теперь был полностью честен с директором Уордом. – Он был очень увлечён этой программой. Находясь здесь, я чувствую себя как будто ближе к нему. – Последние слова получились шёпотом.

– Интересно. – Директор Уорд повёл носом – странно знакомое движение. – Ну, можно не повторять, что ты принят. Мы ждём тебя завтра ни свет ни заря, – произнёс директор Уорд.

Я только что не бегом выскочил из кабинета, обмякнув от облегчения. Мне хотелось пройти обряд очищения или хотя бы найти амулет от сглаза. Через несколько шагов я обернулся, и кровь застыла у меня в жилах.

Директор Уорд стоял за стеклянной стеной своего кабинета и не спускал с меня холодных, мёртвых глаз. И теперь он впервые улыбался по-настоящему – улыбкой акулы, учуявшей в воде свежую кровь.

14. Кай

– Глазам своим не верю! – промычал – другого слова не подобрать – голос.

Даже не открывая глаз, я поняла, что я вернулась в мир духов. Но не в знакомую мне его часть. Ни густого аромата магнолий, ни трескотни шэнов и мелких, по большей части безвредных яогуаев. Вместо этого меня окружали мёртвые или умирающие деревья, их ветви, скрюченные, как пальцы ведьмы, гнулись под тяжестью яогуаев. Таких, с которыми не стал бы связываться даже Чао.

Я cела и подслеповато заморгала. Что-то было не так. Когда дух-компаньон призван человеком-хозяином, вызвать или изгнать его кому-либо иному очень трудно. Тот, кто призвал меня в мир духов, должен быть чрезвычайно силён, раз преодолел мою связь с Тео. Следует быть крайне осторожной.

– Неужели… нет, должно быть, я ошибаюсь… Кай, лиса-оборотень, слишком щепетильна для наших мест, – гудел голос.

Страх побежал по моим венам, но стоит мне дать ему просочиться наружу, и все твари, прячущиеся под сухими кустами и под камнями, все кровавые когти и алчные клыки накинутся на меня. Мы находились в опасной близости от Диюя. Я чувствовала жар вечно ярившегося там вулкана и слышала отдалённые крики мучимых душ.

Из темноты шагнула огромная уродливая фигура. У меня шерсть встала дыбом.

– А, это ты, – как можно небрежнее заметила я.

Годзу фыркнул, а когда фыркает демон с головой вола, это производит сильное впечатление.

– Это правильно, что ты жмёшься в моём присутствии, хули-цзин!

Он был прав, разумеется[48], но я не собиралась признавать, что попала сюда не по доброй воле.

– Хм. А где Лошадиная Морда?

– Я говорил, чтобы ты не смела так называть моего брата! – взревел Годзу. Деревья затряслись, и несколько яогуаев поменьше улизнули прочь.

– Но его в точности так и зовут, – сказала я[49].

– Да, но ты произносишь это как оскорбление!

– Ну… если у него и правда лошадиная морда… да и твоя не лучше, если уж на то пошло.

– Довольно! – Годзу взмахнул своим страшным трезубцем, раздувая широкие ноздри. – Кай, я слишком долго ждал, чтобы унести твою душу в Диюй, где я закину её на вершину Горы ножей, а затем низвергну в котёл с кипящим маслом, а потом…

– Как ни заманчиво это звучит, не думаю, что последую за тобой в Диюй. Я не нарушила ни один из законов кармы. – Ведя беседу, я отчаянно высматривала лазейку для бегства.

Годзу лукаво улыбнулся:

– А как ты думаешь, почему мы решили призвать тебя сейчас? Потому что мы почуяли это, Кай! Ты поддалась своей прирождённо подлой лисьей натуре – вот отчего ты очутилась здесь, так близко к первому кругу ада!

– Я не… – И тут меня словно током ударило. Я оступилась. Я помогла Тео сжульничать на экзамене. – Но у меня не было выбора. Так приказал мой хозяин, – запинаясь, произнесла я.

– Жалкие отговорки! – Годзу с притворным огорчением покачал головой. – Тебе следовало объяснить своему хозяину, что обман сделает с твоей кармой.