Джесси Сутанто – Кто знал, что так выйдет (страница 49)

– Неужели мы правда это сделали? – кричит Элеонора Рузвельт.

– Ребята… – Мне приходится сделать паузу, чтобы сглотнуть ком в горле. – Поверить не могу, что вы пошли на это ради меня.

– Ну ты не перегибай, – ворчит Пейшан. – Не только ради тебя. Я на это пошла в протест всем тем годам сексизма, которые мне пришлось терпеть в этой дыре.

– И то верно. – Я со смехом утираю глаза.

– И что теперь? – спрашивает Сара Джессика.

– Ну, мы только что ушли из школы, – говорит Зоэлль. – Так что, видимо, пошли домой?

– Ну уж нет! У меня еще адреналин не схлынул, – возражает Элеонора Рузвельт. – Если я сейчас пойду домой, от меня там будут одни проблемы. Пошли есть торт и отмечать!

Я улыбаюсь:

– И я даже знаю подходящее место. – Лучшего способа показать «Синфе» средний палец, чем пойти в «Кейк Хо» в школьной форме, и не придумаешь.

Показываются телефоны, все вызывают водителей.

Прочистив горло, Лиам спрашивает:

– Хей, можно тебя на секунду?

Все мое тело превращается в один сплошной пульс. Каким-то образом умудряюсь ответить:

– А, да, конечно.

Отходим от остальных, и нам вдогонку летит театрально громкий шепот Элеоноры Рузвельт:

– Лови его, Чи Кики!

Надо будет потом обсудить пару вещей с этой мелочью.

Мы заходим в тень большого баньяна. Следует неловкая пауза, а потом все слова вырываются из меня бурным потоком:

– Лиам, мне так, так жаль. Когда я создавала профиль Чувачела, я как-то не ожидала, что у меня в игре появится настоящий друг. Все, что я знала до смены ника, это хамство и домогательства, так что я и не собиралась там ни с кем дружить. Но потом появился ты. Я не хотела тебе так врать, Лиам. Столько раз собиралась рассказать правду. До смерти хотела признаться во всем, но время шло, и мы все больше и больше друг другу рассказывали, и все становилось сложнее. И тогда я решила, мол, может, пусть будет так, все равно мы никогда в реале не встретимся.

Лиам фыркает:

– Это да…

– А потом я перевелась в «Синфу» и выяснила, что Дрожжебой тоже учится там, потому что Вселенная – огромный тролль.

Это его смешит, и я тоже смеюсь сквозь слезы, ну серьезно, как все так абсурдно сложилось?

– Я попыталась воспользоваться сервисом Тетушек, чтобы узнать, кто такой Дрожжебой. А мы с тобой параллельно становились ближе в игре. И, Лиам, мне нравилась твоя онлайн-версия. Ты стал моим лучшим другом. И я совсем не ожидала, что влюблюсь в тебя настоящего.

Смех обрывается. Лиам смотрит на меня с открытым ртом. Сгораю от стыда, пока мое сознание кричит мне: «Ну зачем ты это ляпнула, ну заче-е-ем», но отступать уже поздно.

– В жизни ты оказался еще лучше. Ты заступался за меня на уроках, ты меня смешил, ты… ты заставлял меня чувствовать себя собой. – Я осекаюсь, потому что и сама только что это осознала. В конечном итоге я влюбилась в Лиама не потому, что он настолько хорош собой или обаятелен, а потому, что в те моменты, когда я тонула в море издевок и презрения, только он напоминал мне о том, кто я есть на самом деле. Он протянул мне руку во тьме и вытащил на свет.

Когда я снова подаю голос, он становится низким и хриплым от слез. Всю жизнь я была саркастичной и дерзкой, особенно с парнями, никогда никому не позволяла увидеть уязвимых точек в своей броне. Но я не хочу, чтобы между нами с Лиамом была эта пропасть. Я хочу быть с ним совершенно честна.

– Я… не ожидала, что полюблю тебя. – Вот. Вот она, чистая голая правда. Я протягиваю ему свое обнаженное, беззащитное сердце. Если захочет, может разбить, и я ему это позволю.

Что-то теплое касается моей правой руки. Опустив глаза, я вижу ладонь Лиама на моей. Он тихонько ее сжимает, а когда я поднимаю взгляд, он улыбается мне с такой нежностью, что дыхание перехватывает.

– Ты ничего мне не должна, – тихо говорит он. – Это мне стоит перед тобой извиниться. Я и понятия не имел, через что ты прошла, пока играла в «Героев Фронта» как девушка. Я… не знаю, когда я узнал, что Чувачел – это ты, я даже не попытался задуматься, с чего тебе было это делать. Просто решил, что наверняка это дурацкая шутка. Это было глупо с моей стороны. А еще знаешь, что? Какая-то часть меня тогда подумала: «Так Чувачел – это она? Да это же… совершенно замечательно. И так логично». Когда нас посадили вместе, я даже не знаю, как это сказать, я… – Он с глубоким вздохом прижимает мою ладонь к своей груди. – Когда я впервые тебя увидел в классе, увидел твое лицо… Я словно вернулся домой.

Ушам своим не верю. Сердце Лиама размеренно бьется под моей ладонью. Я знаю, что он тоже говорит мне полнейшую правду. Никаких стен между нами. Все карты раскрыты.

– Я влюбился в тебя с первого взгляда, Кики, – говорит Лиам. – Я и на всю эту дурацкую тему со свиданиями подписался только потому, что хотел больше времени проводить с тобой.

– Что? Нет, но… – У меня голова идет кругом, и в ней все смешивается воедино – надежда, удивление, вообще все-все-все.

– И все это время я думал: «Да не может быть, чтобы я ей нравился».

У меня вырывается ошарашенный, булькающий смешок.

– Но! – Да я даже не знаю, что «но».

– Я тоже тебя люблю, Кики Сирегар.

Вся кровь в моих венах словно превратилась в какой-то волшебный газированный сидр. Я невесома. Готова поклясться, что мои ноги оторвались от земли и парят над ней. Я смотрю в глаза Лиама и не вижу в них лукавства или смеха, только его суть, уязвимую и открытую. И я отвечаю на его искренность тем же, впуская его, позволяя обрушиться всем своим тщательно возведенным барьерам. Между нами нет ничего, кроме правды, нашей правды. Я делаю шаг вперед, прижимаюсь к нему всем телом, и мы так близки друг к другу, что весь остальной мир перестает существовать. Наши губы мягко, нежно соприкасаются, его теплые руки оказываются на моей спине, я обнимаю его за шею и позволяю себе тонуть, тонуть, тонуть в нем без конца.

Эпилог

Чувачел10: Вау.

Дрожжебой: Ага…

Чувачел10: Сколько кровищи

Дрожжебой: Ух ты, даже куски мозгов на земле видно. Отличный хэдшот

Чувачел10: Уахаха!

Дрожжебой: Уф, но вообще не знаю, чет не по себе мне от этой игры.

Чувачел10: Да, мне тоже не оч. Попробуем другую?

Дрожжебой: Ага. Кстати

Чувачел10:?

Дрожжебой: Тебе очень идет этот топик

Щеки сводит от попыток не расплыться в улыбке. Чувствую, как жар ползет по шее и достигает ушей. Становится практически невозможно сосредоточиться на экране. «Не смотри, не смотри…»

Наши глаза встречаются поверх мониторов. Лиам играет бровями, и я сдаюсь, взрываясь довольным, но смущенным смехом. Боже, ох уж этот парень. Он протягивает руку мимо своего ноутбука и кладет ее на мою. Тепло его ладони согревает пальцы и ползет выше по руке, заставляя сердце приятно ныть. Мы оба встаем, обходим стол, и он обнимает меня за талию, прижимая к себе.

– Как думаешь, это очень странно, что мы до сих пор болтаем онлайн, даже когда буквально сидим друг напротив друга? – тихо спрашивает Лиам.

Я не сразу осознаю, что мне сказали, потому что завороженно наблюдаю за его губами. Они так близко к моим, что тянут к себе, словно магнитом.

– Ты там меня опять объективизируешь? – говорит он.

– А? Что? Прости, я отвлеклась…

– На что, на мое прекрасное лицо? Понимаю. – Он смеется и морщится, потому что я щипаю его за руку.

– В любом случае не знаю, может, сидеть в чате, когда мы в одной комнате, и странно, но… – Пожимаю плечами. – Мне нравится.

– И мне.

– Волнуешься перед первым днем в моей старой школе?

Он вскидывает брови:

– Кто волнуется, я? Ты что, не знаешь, как я крут? – Но он тут же нервно улыбается мне и добавляет: – Ну да, немного. Но все, что ты о ней рассказывала, звучит замечательно, так что я почти спокоен.

– Не переживай. Я буду с тобой.

Его манящие губы растягиваются в улыбке, а сам он не сводит глаз с меня и нежно убирает прядь волос с моего лица.

– Ты же понимаешь, что больше всего меня волнуешь как раз ты?

Изгибаю брови: