Джесси Сутанто – Кто знал, что так выйдет (страница 33)
– Боже, – бормочу я. – Кажется, он уже приехал. А мама, видимо, его впустила.
Касси с ужасом смотрит на меня:
– Но. Вот так быстро?!
Я поднимаюсь и стряхиваю пылинки со штанов. В голове полная каша. Как в каком-то проклятом тумане я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице.
– Все получится! – шипит Касси мне вдогонку.
Преодолев нашу закрученную лестницу, я обнаруживаю в гостиной самую ужасную картину. Джонас Арифин сидит на моем диване и держит блюдечко с чашкой чая, как у себя дома. Заметив меня, он широко улыбается.
Моргаю. И опять моргаю. Этот кошмар не проходит, а продолжает сидеть там, на моем диване, и вежливо улыбаться. То есть это только похоже на вежливую улыбку. Я знаю Джонаса уже достаточно долго, чтобы видеть, когда он на самом деле усмехается. Но… как он вообще так быстро сюда попал? В моем мозгу словно короткое замыкание происходит. Даже мысли толком не складываются. Почему я не слышала звонка в дверь? Как…
– Привет, Кики, – добродушно здоровается он, аккуратно отставив блюдечко на стол.
– Это Джонас Арифин, – шипит мама так, словно я не признала эту змеюку с первого взгляда. – Ты почему мне не сказала, что дружишь с Арифином? – В ее глазах пылает ненасытный огонь азиатских амбиций. Отлично. Как бы я ни любила маму, она та еще социальная альпинистка. Еще несколько лет будет вздыхать о том, что у нас в доме был кто-то из Арифинов.
– Ты как сюда так быстро приперся? Всю дорогу летел на одной из своих дорогих тачек, небось? – вырывается у меня против моей же воли, словно отвратная отрыжка.
У мамы отвисает челюсть.
– Кики! Ты как разговариваешь со своим милым и вежливым другом? Он даже с подарками приехал! – Она указывает на возмутительно огромную корзину, содержимое которой выше нее. Это гора пирожных ручной работы, печенья и экзотических орхидей. Такое зрелище настораживает меня еще сильнее, потому что, раз Джонас заявился в мой дом с подарками, он точно что-то замышляет. Это как с сатаной – если он что-то тебе предлагает, то взамен попросит твою душу.
– Право, Джонас, не стоило, – говорит мама.
– Да уж, не стоило, – сухо говорю я.
– Кики! – возмущается мама. – Да что с тобой такое?
– Не волнуйтесь, танте[3]. – Джонас смеется так непринужденно и так фальшиво, что у меня все внутри содрогается. – Мы с Кики всегда друг друга так поддеваем. Любим дразниться, по приколу. Вот ей, например, нравится постоянно убивать меня в нашей любимой онлайн-игрушке. – В этот момент он полностью поворачивается ко мне, и его улыбка становится шире, обнажая больше зубов. – Скажи, Кики? Или мне называть тебя Чувачелом десять?
Пол уходит у меня из-под ног. Я бы упала, если бы не схватилась за спинку ближайшего стула и не удержалась на ногах. Быть такого не может. Не мог он меня сейчас назвать…
– Чува… что? – с неловким смехом переспрашивает мама.
– Чувачел десять. – Джонас не сводит глаз с меня. – Это ее ник в игре.
Мама смеется и машет на нас рукой:
– Ох, молодежь, вечно у вас какие-то новые жаргонные словечки. Я за вами и не поспеваю.
Джонас открывает было рот опять, но я выпаливаю первая:
– Мам, можно мы с Джонасом наедине поговорим? – И тут же добавляю: – Пожалуйста.
Мама колеблется. Судя по всему, ее разрывает между двумя вариантами. С одной стороны, она не одобряет отношения до окончания школы. С другой стороны, это Арифин, и только подобные Джонасу могут заставить ее передумать. В конце концов, это одна из причин, по которым она на самом деле перевела меня в «Синфу». Потому что узнала, что там учится Джордж Клуни, и захотела, чтобы я завела себе подобных друзей. И вот он, Джонас Арифин. После нескольких долгих мучительных секунд она кивает:
– Ладно, идите в кабинет. Только дверь не закрывайте.
– Поверьте мне, танте, – говорит Джонас. – Я не опозорю вашу дочь.
Последние сомнения как ветром сдувает с маминого лица. Боже. Поверить не могу, что она на это купилась.
Я отвожу Джонаса из гостиной в кабинет. Это моя любимая комната, за исключением моей собственной. Достаточно далеко от гостиной, чтобы в ней было тихо, и с большим панорамным окном, выходящим на задний двор и пропускающим ровно столько света, чтобы озарить все помещение. Стены обшиты деревянными панелями теплого оттенка, и я всегда чувствую себя здесь уютно и безопасно.
Ну то есть обычно. Сейчас, когда здесь Джонас, я впервые чувствую себя совершенно неуютно и небезопасно в этой комнате. Как только мы заходим внутрь, я закрываю дверь, оставив небольшую щелку, глубоко вдыхаю и разворачиваюсь к нему лицом:
– Как ты…
– Нашел тебя? – Джонас наклоняет голову набок. – Ты что, не слышала, как твоя мама только что несколько раз сказала, что я Арифин?
Скриплю зубами.
– Да, Джонас, я в курсе, кто ты. Какая, на фиг, разница, и при чем тут…
– Моя семья владеет «ТокКо».
– Да, Джонас, мы все знаем, что твоей семье принадлежит самый большой провайдер интернета и мобильной связи. Какая. На фиг. Разница. В-а-а-у, а можно автограф?
Джонас фыркает:
– Я это не ради красного словца сказал. Ну ладно, может, немножко. – Он подмигивает мне и наверняка сам верит, что это было мило. – Но вообще все очень просто. Для начала мне всего-то и надо было попросить одного из моих сотрудников отследить IP-адрес Чувачела10, а потом им всего лишь осталось соотнести IP-адрес с настоящим, и… – Он откидывается на спинку кресла и усмехается. – Вот он я.
–
Джонас закатывает глаза:
– Что-то мне кажется, кто-то пересмотрел американских сериалов. Знаешь же, что здесь все не так.
Как бы мне ни хотелось это признавать, я знаю. Можно сколько угодно распинаться про нарушение конфиденциальности, но я даже не уверена, что такие законы у нас есть. То есть они наверняка есть, но уверена ли я, что к нашему договору при подключении интернета не было приписано мелким шрифтом, что провайдер имеет право отследить нас по IP-адресу? Да даже если бы закон и был на моей стороне, готова ли я тягаться с кем-то настолько богатым и влиятельным, как Джонас Арифин? У его семьи будет даже не адвокат, а целая армия юристов, и они наверняка засудят меня в ответ, и потом мы еще несколько лет будем тонуть в счетах.
Я молча таращусь на него, разглядывая его самодовольную физиономию и то, как он развалился в папином кресле. Он знает, что победил. И что я не могу ничего поделать с тем, что он здесь. Я могу только… а что? Что я
– Так, ладно. А зачем было просить Тетушек нас сводить?
– А. – Джонас наклоняется вперед, складывает кончики пальцев и говорит: – У меня есть для тебя прекрасное предложение. Постарайся отнестись к нему непредвзято.
Почти успеваю выпалить, что я лучше сожру собственную ногу, чем буду о чем-либо с ним договариваться, но напоминаю себе, что у него преимущество, так что стоит его хотя бы выслушать.
Джонас вскидывает брови, и я прямо по лицу его вижу, что он считает себя исключительно обаятельным.
– Я попросил тех девчонок свести нас, потому что… я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
Готова поклясться, вся вселенная в этот момент взлетает на воздух. Логика и причинно-следственная связь разбиваются на миллиард бессмысленных осколков, оставляя за собой лишь полнейший бред. Джонас, мать его, Арифин, козел, который изводил меня с самого первого дня в «Синфе», просит меня стать его девушкой. Мне плакать или смеяться?
– На хрен можешь пойти, – с шипением вырывается из моих губ.
Джонас драматично прижимает ладони к груди:
– Ранила в самое сердце, Кики.
– Я сказала нет, можешь проваливать.
– Послушай меня. Да, я признаюсь, изначально, когда я искал Чувачела, я хотел исключительно ему отомстить. Я-то думал, там какой-то сволочной тип… – Он фыркает и трясет головой. – Чувак! Буквально какой-то чел! Отлично сработано с именем, кстати, никто из нас и не заподозрил в тебе девчонки. Ты чего за парня играешь, кстати?
– Чтобы ко мне перестали подкатывать или докапываться козлы вроде тебя, – бормочу я.
Джонас хмурится:
– Кики, я бы никогда так делать не стал.
– Ага, ты просто задирал и газлайтил меня вживую. Это гораздо лучше, чем в онлайне. – Я так взбешена, что едва могу заставить себя говорить тише.
Джонас вздыхает:
– Возможно, в школе у нас как-то не заладилось. Так вот, о чем это я? Понимаешь ли, все мои сотрудники решили, что я наверняка знаю Чувачела в реале, потому что с чего бы незнакомому человеку так упорно грифить меня в игре? Я лично думал, что это Андре из Щедрости или Томми Хилфигер из Доброты. Те два лузера вечно меня недолюбливали.
– Да ну? Им тоже не понравилось, что ты их травил?
Джонас лишь одаряет меня одной из своих застенчивых, очаровательных улыбок. Вот только меня она не очаровывает, а лишь вызывает нестерпимое желание вмазать ему по физиономии.
– Так вот, представь себе мое удивление, когда IP-адрес привел их к твоему дому! – Он издает смешок. – Я был так уверен, что это парень, что очень долго тупил, даже когда увидел, что аккаунт зарегистрирован на фамилию Сирегар. Я такой типа, ой, какая знакомая фамилия, но в школе никого из парней так не зовут! А потом один из сотрудников говорит: «Так, может, это не парень?» И все встало на свои места. Кики Сирегар. – Он медленно качает головой, не сводя с меня глаз. – Ты потрясающая.