Джесси Сутанто – Кто знал, что так выйдет (страница 32)
– Господи, – стонет Касси. – Ты на него так запала, что смотреть больно.
– Спасибо.
Касси усмехается:
– Я считаю, идея неплохая. Вдвоем, конечно, было бы лучше, но выбор у тебя невелик. Дерзай. Так сможешь пообщаться с ним за пределами вашей жуткой школы, а там, кто знает? Может, у вас прямо
– Думаешь? – Я презираю себя за то, сколько в моем голосе надежды.
Касси хватает мой телефон и сует его мне в руки.
– Да. Пиши Тетушкам. Уверена, они подыграют.
Бесконечно пялюсь на экран, пытаясь придумать, что написать. В конце концов Касси не выдерживает, отбирает у меня телефон и принимается печатать.
Кики: Девчата, есть идея. Как насчет вместо скучного кофе организовать что-нибудь прикольное, типа похода за грибами или подъема в горы к водопаду? На такие свиданки можно отправлять несколько пар сразу.
Возмущенно отбираю у Касси телефон.
– Поверить не могу, что ты такое ляпнула. – Технически ничего такого Касси не ляпнула, но все равно! Она же от моего лица пишет, могла бы быть поосторожнее.
Элеонора Рузвельт: Отпад!
СДП: Хорошая идея. У нас как раз еще один парень записался, так что можем устроить двойное свидание
Элеонора Рузвельт: Да, Чи, мы как раз собирались тебе писать
Кики: А? Зачем?
СДП: Этот новый парень попросил именно тебя
Щеки заливает краской. Касси, которая все читает через мое плечо, выдает:
– О-о-о! – И улыбается мне: – Кто-то на тебя запал.
Сложно не улыбаться. Ну да, я втюрилась в Лиама так, что это прямо-таки позорно, но все равно приятно знать, что кому-то нравлюсь и я.
– Завались, – говорю я Касси, прикусывая щеки, чтобы не улыбаться так сильно. Так и борюсь с дурацкой улыбкой до ушей, пока пишу нарочито равнодушный ответ Тетушкам.
Кики: Да? Прикольно. Это кто?
Затаив дыхание, мы с Касси смотрим на три прыгающие точки рядом с именем Элеоноры Рузвельт. Прокручиваю в голове всех парней, с которыми виделась в «Синфе». Их не так-то много, надо сказать. Может, это тот парнишка, который один раз поздоровался со мной в столовке? Или тот, в которого я врезалась по пути на химию? Или…
Элеонора Рузвельт: Джонас Арифин
Или это тот, на кого я бы подумала в последнюю очередь. И с кем я никогда, ни за что не собираюсь встречаться. Моя челюсть со стуком падает на пол, и я смотрю на Касси, которая выглядит не менее ошарашенной. Мы реагируем одновременно:
– Что за хрень?
Глава 14
Даже не знаю, чего я вообще ожидаю, когда беру телефон, листаю чат нашей группы и пишу Джонасу «???», но к его ответу я точно не готова.
Джонас: А я-то все думал, когда ты напишешь:)
Кики: Серьезно, Джонас, что? Меня? На свидание?
Джонас: Лично все объясню. Это разговор не для ватсапа.
Кики: Чего???
Джонас: Заеду
Кики: Стой, что??
Джонас: Через двадцать минут увидимся
Кики: Погоди
Кики: ДЖОНАС
Кики: Твою ж мать
– Он сюда едет, – говорю я, и мой голос словно доносится откуда-то издалека.
– Чего? Прямо сюда? Сейчас? – спрашивает Касси.
– Похоже на то.
– Дай посмотреть. – Касси выхватывает у меня телефон и пролистывает наш с Джонасом диалог. – Что за фигня? Какой же он все-таки козел. Откуда он твой адрес-то знает?
– Не… – трясу головой, пытаясь выйти из ступора. – Не знаю я. Может, где-то в классном журнале список есть?
– И что ты будешь делать?
– Э, не… а что мне делать?
Касси какое-то время пожевывает нижнюю губу, потом вздыхает:
– Ну, тебе все равно придется с ним поговорить, так? Вот это и делай.
– Где? Здесь? – Мысль о том, что Джонас будет у меня дома, приводит меня в ужас.
Касси на секунду хмурится, но выражение ее лица очень быстро сменяется на усмешку.
– Поговорите на крыльце. Это будет дерзко, взять и даже в дом его не пустить.
Медленно киваю:
– Ну да, звучит логично…
– Так сразу покажешь ему, что почем, – говорит Касси. – Встанешь прямо у двери, на верхней ступеньке, скрестишь руки на груди и скажешь: «Можешь говорить оттуда». И будешь типа на три ступеньки выше его и смотреть сверху вниз. Идеально.
Прокрутив такой сценарий развития событий в голове, я прихожу к выводу, что мне нравится.
– Ладно, может выйти неплохо.
– Но сначала мы тебя накрасим и сделаем из тебя королеву.
– Я не собираюсь краситься ради Джонаса, мать его, Арифина.
– Считай это боевым раскрасом. Ты не понравиться ему собираешься, а напугать его до усрачки.
Касси явно не собирается слушать мои возражения, так что я нехотя позволяю ей подтащить меня к туалетному столику и начать мазать мое лицо кремом. Пока она наводит мне марафет, репетирует фразы вроде «Что-то не убедил ты меня, Джонас» и «Балабол ты, Джонас». И так далее.
Не успевает пройти и десяти минут, как внезапно мама окликает меня с первого этажа:
– Кристабелла-а-а!
Я вздрагиваю, и Касси чуть было не выкалывает мне глаз кисточкой для туши.
– Блин, – стонет Касси. – Ну вот что ты натворила?
Посмотрев в зеркало, я обнаруживаю черную линию, пересекающую мое веко ровно поперек. Тру пальцем, но она только размазывается черным пятном. Быстро хватаю салфетку и стираю вообще все.
– КРИСТАБЕЛЛА-А-А!
Да что творится-то? И тут по спине пробегает холодок. У мамы появился тот тон, которым она говорит только при гостях. Высокий, плавный, сильно приправленный британским акцентом.