Джесси Сутанто – Берегитесь Ченов (страница 17)
Во мне бушует ярость. Мало того, что мои свадебные организаторы – безжалостные преступники, так они еще и плагиаторы. Да твою ж!
– Ты хоть знаешь, как пользоваться бигуди? А? Знаешь или нет? Я думаю, ты не знаешь! – ворчит вторая тетя. – Думаешь, это так просто? Только потому, что весь такой важный, такой гангстер, ты думаешь, что знаешь, как правильно пользоваться кисточкой для губной помады?
Второй дядя никак не отвечает на эти нападки тети, но, судя по тому, как он гневно начинает что-то цокать себе под нос, его терпение на исходе и он может сорваться в любой момент. Но самое страшное – я не знаю, что он сделает в этом порыве ярости. Вытащит мачете из заднего кармана и начнет кромсать нас прямо тут? Все может быть. Верно?
Я спешу к нему, слегка кивнув головой в знак приветствия. Нужно быть милой с ним, учитывая, что он и правда может начать нас резать направо и налево. Но я не могу заставить себя улыбнуться ему, зная, кто он на самом деле.
– Здравствуйте, второй дядя.
Он смотрит на меня и произносит:
– Ага.
Вторая тетя и мама раскрывают рты, а их лица вдруг становятся красными как помидор.
– Так невесту не приветствуют! – рявкает вторая тетя. – Невеста – ваш клиент, а клиент всегда прав. Обычно вы первый, кто видит невесту в день свадьбы, поэтому задаете настроение. Вы должны приветствовать ее широкой улыбкой, вот так, видите? – добавляет она, растягивая пальцами уголки рта и формируя улыбку.
Второй дядя вздыхает.
– Энджелин, говорю тебе, мне жаль…
– Ха! Тебе жаль? Жаль почему? Не о чем тут сожалеть! – выдает вторая тетя и резко отворачивается от него.
А. Я понимаю. Вторая тетя ведет себя еще более дерзко, чем обычно, потому что ей больно. Последние несколько месяцев они со вторым дядей, так сказать, встречались. Ну, не встречались, потому что китайско-индонезийское общество не верит во все эти «встречания». Они называют стадию между дружбой и браком pendekatan, что переводится как «сближение». Последние несколько месяцев она и второй дядя «сближались» друг с другом, поэтому осознание того, что он мафиози со скрытыми мотивами, должно быть, действительно ее задело. Я в самом деле переживаю за нее.
– Вторая тетя… – Понятия не имею, что сказать. Мне жаль, что твой вроде как парень оказался мафиози?
Вторая тетя хмыкает.
– Я просто учу его. Если он хочет притворяться хорошим парикмахером и визажистом, то должен делать все правильно. Либо делать хорошо, либо никак, вот что я имею в виду.
– Это очень мудрый подход, – говорю я своим самым умиротворяющим голосом. – Очень актуальный. Эм, вторая тетя, я знаю, что, может быть, слишком с моей стороны просить о таком, но эм… без обид, второй дядя… Но, поскольку мой визажист оказался… фальшивым, не могла бы ты, возможно, сделать мне макияж, вторая тетя, пож…
Возглас второй тети чуть не оглушает меня. Ее лицо сразу начинает сиять, и от разбитого сердечка не остается и следа.
– ДА! Конечно! Ай, я хотела сама тебе предложить, но побоялась. Подумала, что, может быть, Мэдди не захочет, но, вай, мысль о том, что какой-то бандит будет делать тебе макияж, Мэдди, разбивала мне сердце, ай-ва…
– Меньше слов, – вмешивается старшая тетя. – Больше дела.
Вторая тетя тут же замолкает и свирепо смотрит на старшую.
– Да, да, хорошо. Пойдем, Мэдди. Садись сюда. – Она берет меня за руку, тянет к стулу за маленьким обеденным столом и толкает меня прямо в него. Затем она делает шаг назад и принимается меня рассматривать. Она наклоняет мою голову то в одну, то в другую сторону, потом некоторое время что-то бормочет и в конце концов начинает хлопать в ладоши.
– Ладно, я придумала для тебя идеальный образ.
Тут откуда ни возьмись раздается стук в дверь. Мы все подпрыгиваем от неожиданности.
– Здравствуйте? Вы там все одетые, можно заходить? – спрашивает Селена.
– Это Селена и Себ! – Я вскакиваю. Но не успеваю подойти к двери, как второй дядя тянется и крепко хватает меня за руку.
– Помни, – рычит он, пока моя семья в шоке наблюдает за происходящим, – ни слова о моей семье.
От страха у меня по коже пробегают мурашки.
– Как ты смеешь?! – вскрикивает ма. – Сейчас же отпусти мою дочь! – Даже четвертая тетя, забеспокоившись, поднимается со своего диванчика.
Раздается еще один стук, и на этот раз из-за двери доносится голос Себа:
– Ау-у-у, мы принесли кофе и булочки.
Второй дядя злобно смотрит на меня, игнорируя всех остальных:
– Ты меня поняла?
Каким-то образом мне удается кивнуть. Он отпускает меня, и я немного расслабляюсь, но мое сердце колотится, как бешеное. Господи. Всего за одну секунду ситуация в этом номере превратилась из странной в чертовски пугающую. Ма бросается ко мне.
Она обнимает меня одной рукой и спрашивает:
– Мэдди, ты в порядке?
– Да, я в порядке, ма. Не волнуйся.
Я делаю глубокий вдох. Я смогу это сделать. Смогу притворяться спокойной и лгать лучшим друзьям в день своей свадьбы. Это совершенно нормально. Старшая тетя смотрит на меня через зеркало и одаривает мрачной улыбкой и легким кивком. Но я знаю, что это ее способ сказать мне быть сильной. У меня все получится. У нас все получится.
Я открываю дверь и обнаруживаю за ней не только Селену и Себа, но и Стафани, которая начинает размахивать своей камерой перед моим лицом.
Когда Селена и Себ обнимают меня, она широко улыбается, как акула:
– С днем свадьбы, Мэдди. Я думаю, будет очень ВЕСЕЛО.
10
К настоящему моменту в номере становится невыносимо тесно: слишком много людей. Колледж выделил нам самый большой люкс, но здесь собрались четыре крикливые тетушки, один угрюмый и потенциально опасный дядя, двое буйных друзей и одна ненормальная фальшивая подруга, ну и плюс я. Вместе они создают такой шум и гам, что мне хочется выброситься из окна. Может, я чувствовала бы себя по-другому, не произойди никакой херни с этой чертовой мафией. И я ощущала бы себя счастливой и беззаботной, не норовя расплакаться в любой момент.
В полном шоке, я отступаю назад, а Себ, Селена и Стафани протискиваются мимо меня. Гостиную сразу наполняют громкие и радостные приветствия. Моя семья встречает Селену и Себа как своих давно потерянных детей, говоря, как они благодарны им за то, что прилетели сюда только ради меня. И они говорят это с такой искренней радостью. Как им удается так хорошо притворяться, что все в порядке? Пока оцепеневшая от страха я стою у двери.
Затвор фотоаппарата щелкает и сильно меня пугает. Стаф опускает камеру:
– Нервная невеста во всей красе.
Я пялюсь на нее. При свете дня она выглядит совсем по-другому. Не такой, как прошлой ночью: дерзкой, необузданной и опасной, как гадюка. Теперь на ней естественный макияж, аккуратная прическа, а одежда будто бы говорит: «
Но теперь, увидев ее снова после вчерашнего признания, я понимаю, что у меня не было ни единого шанса понять этого раньше. Она так хорошо умеет скрывать настоящую себя. И сейчас выглядит такой светлой, как лучик солнца, такой уютной, как теплый осенний плед. На самом деле, если бы второй дядя не набросился на меня всего несколько минут назад, то появление Стаф заставило бы меня усомниться в реальности происходящего. Может, мне все это показалось прошлой ночью? Ну, типа, я была очень пьяная, и вполне возможно, что мне все это просто приснилось.
Глаза Стаф расширяются, но улыбка остается прежней. Она заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо и шепчет:
– Широко улыбайся, Мэдди. Мы же не хотим, чтобы люди начали задавать вопросы.
Да, вчерашняя ночь мне определенно не приснилась. Я выхожу из состояния оцепенения и едва успеваю уклониться от соприкосновения с ней, когда протискиваюсь мимо.
Тут резко весь шум и гам перебивает громкий хлопок, у меня чуть сердце в пятки не уходит. Выстрел! На секунду я застываю, а всякие дурные мысли начинают проноситься у меня в голове. Она выстрелила в меня? Тогда почему мне не больно? Боль появится чуть позже? Черт, черт…
Из спальни слышатся радостные возгласы и аплодисменты.
– Думаю, это шампанское открыли, – сухо произносит Стаф, проходя мимо меня в спальню.
Шампанское. Точно. Немного отдышавшись, я иду следом за ней. Как и предположила Стаф, это открыли бутылку шампанского, а сейчас Себ уже разливает его по бокалам. Селена подбегает ко мне с двумя, отдает один мне и просит всех взять в руки свои бокалы.
– За мою лучшую подругу Мэделин Чен, – восклицает она. – Пусть у вас будет самая лучшая свадьба в истории. Ты ее заслужила.
Все начинают аплодировать, а я слегка улыбаюсь. Самая лучшая свадьба. Верно. Я уже собираюсь опустошить свой бокал, но потом вдруг передумываю и вместо этого делаю лишь маленький глоток. Я должна сорвать план мафии и спасти жизнь какому-то бедолаге, поэтому мне нужно быть в трезвом уме и твердой памяти. Но трезвый ум и твердая память – это явно не про мою семью, потому что все они, включая старшую тетю, моментально осушают свои бокалы. Думаю, они тоже нервничают, но просто очень хорошо это скрывают.