Джесси Сутанто – Берегитесь Ченов (страница 16)
– Э-эм. – Я пытаюсь представить Элмона, тихого парня в очках, в роли наркобарона. – Ну, может быть? В любом случае это единственные трое человек, которые мне сразу пришли в голову. Они достаточно влиятельные, поэтому вполне могут быть целью мафии.
– Ладно, хорошо, – говорит старшая тетя. – Мы справимся.
– Эм. Как?
– Завтра мы защитим их. Позаботимся о том, чтобы с ними не произошло ничего плохого. Мы поймаем Стафани и ее семью с поличным, когда они попытаются убить кого-то из них. Хайя[5] – и они в ловушке! А потом отправим их в полицию. Как только полиция узнает, что они мафиози, которые хотели кого-то убить, будет абсолютно неважно, что они начнут им заливать, полиция уже все равно не поверит.
Они все соглашаются с этим, активно кивая головами, и при этом выглядят очень решительными; у меня становится так тепло на душе. Они всегда готовы прийти мне на помощь. Я не заслуживаю такую семью.
– Спасибо, старшая тетя. Это отличная идея. Да, так мы и сделаем. Мы не позволим им никого убить.
– Конечно нет, – выдает ма с яростью в глазах. – Я никому не позволю лишить меня внуков!
Часть II
Постарайтесь насладиться своей свадьбой
(А это вообще свадьба, если все остались живы?)
9
Я просыпаюсь с ощущением бабочек в животе, это чувство приятного волнения заставляет меня открыть глаза и улыбнуться во все свои тридцать два зуба. Сегодня я выхожу замуж за Нейтана! Тянусь за своим телефоном и ухмыляюсь, когда вижу сообщения от него.
Нейтан (06:32 утра): [Изображение]
Изображение начинает загружаться, и, когда оно наконец открывается, я не могу удержаться от смеха и хохочу, как двенадцатилетний подросток, который увидел угарный мем. Он отправил мне скриншот его списка контактов, где я теперь записана не как Мэделин Чен, а как Женушка.
Нейтан (06:33 утра): Не могу дождаться.
Боже, почему он такой очаровательный?
Мэдди (07:02 утра): Мой милый чудик.
Нейтан (07:02 утра): Ну, есть немного. Жду не дождусь, когда увижу тебя. Жду не дождусь, когда уже наконец женюсь на тебе!
Я так широко улыбаюсь, что даже щеки начинают болеть.
Мэдди (07:03 утра): Я тоже. Ладно, надо идти собираться. Скоро увидимся… муженек!
Я закрываю чат с Нейтаном и хмуро смотрю на свои уведомления в WhatsApp. В семейном групповом чате… много сообщений, с кучей разных непонятных смайлов.
Вторая тетя (06:45 утра): Мэдди, ты уже проснулась или нет? Мы уже в Крайст-черч. Визажист уже здесь. Сама-знаешь-кто.
Ма (06:46 утра): Это второй дядя. Визажист – это второй дядя. Вай, так страшно, мафия будет прикасаться к моему лицу!..
Вторая тетя (06:47 утра): Айя, зачем ты написала это в чате?! Полиция потом может это увидеть!!!
Четвертая тетя (06:48 утра): Да, копы наверняка будут просматривать наши телефоны и, если найдут это, могут и в сообщники записать.
Ма (06:49 утра): Как удалить сообщение???
Старшая тетя (06:50 утра): Зажимаешь сообщение, появится меню с разными опциями, выбираешь «Удалить сообщение».
Ма (06:51 утра): Как? У меня нет такой опции, где она?
Ма (06:52 утра): А, все, вроде нашла.
Ма (06:52 утра): [Пользователь Ма вышел из чата]
Четвертая тетя (06:53 утра): Ну, как всегда. Конечно, ей нужно было уйти драматично.
Вторая тетя (06:53 утра): Нет, Нат говорит, что она случайно вышла. Вы можете добавить ее обратно?
Четвертая тетя (06:54 утра): Извините, я не знаю, как это делается.
Старшая тетя (06:55 утра): Мэдди, ты можешь добавить свою маму обратно?
Вторая тетя (06:56 утра): Да, Мэдди точно знает как. Мэдди, просыпайся сейчас же, ладно, Мэдди?
Старшая тетя (06:57 утра): Мэдди, привет, пожалуйста, просыпайся, доброе утро, вставай.
Дальше еще десяток сообщений, которые они непрерывно посылали, пытаясь разбудить меня, но я ничего не слышала, потому что, скорее всего, вчера поставила свой телефон на беззвучный режим. Я швыряю его экраном вниз на кровать, и милые бабочки в животе резко превращаются в ос-убийц. Мафия. Вот дерьмо.
В памяти проносятся события прошлой ночи, и меня резко начинает тошнить, весь этот дешевый алкоголь, который мы пили, просится наружу. Я едва успеваю забежать в ванную, как у меня начинаются рвотные позывы. О боже. Как я могла забыть? Стафани и ее семья – это клан. Как гребаные Сопрано. Мой свадебный фотограф, человек, которого я считала другом, кому я максимально доверяла, оказался в буквальном смысле гангстером. Я чувствую себя такой униженной и оскорбленной, когда осознаю, что все это время дружила с ней по-настоящему, а она относилась ко мне лишь как к пешке в своей грязной игре.
Я умываю лицо ледяной водой и полощу рот ополаскивателем. В ярком свете дня с разумом, не затуманенным алкоголем, я понимаю, что это единственный вопрос, который мне не удалось задать Стафани. Это кажется слишком большим совпадением. Внутри у меня все сжимается. Остается лишь один вариант: это вовсе не было совпадением, все было подстроено. Скорее всего, они намеренно разыскали нас, связались с мамой или тетушками, а затем буквально убедили нанять их. Я пристально смотрю в зеркало и ненавижу себя за то, что попалась на их уловку. Почему я до сих пор не научилась распознавать гнилых людей? После А Гуана я думала, что стала осторожнее, думала, что у меня уже появился своего рода радар на негодяев. Но нет, вот я перед вами, все такая же наивная, как и раньше.
И теперь на моей свадьбе устранят какую-то цель, а ведь эта цель – обычный живой человек. «Устранят» звучит так несерьезно, будто речь идет об устранении какого-то засора в ванной, а не об убийстве реального человека.
О боже. Я ведь даже не задумывалась о том, как они это сделают. Выстрелят ему в голову? У меня перехватывает дыхание, и я крепко зажмуриваюсь. Если бы я увидела такое убийство где-нибудь по телику, то и усом бы не повела, но сейчас меня тошнит от одной лишь мысли, что это произойдет по-настоящему. Или, может, они пырнут его ножом? Или свернут шею? Я пытаюсь представить, как Стафани выкручивает кому-то голову до такой степени, что ломается шея, и, к своему ужасу, осознаю, что очень легко могу это представить. Я четко могу вообразить, как она с решительным выражением лица подходит сзади к какому-то ничего не подозревающему мужчине, пока он общается с людьми и ест канапешки. Затем она вытаскивает маленький нож, обхватывает мужчину своей рукой, пока лезвие не оказывается у его горла, и быстро проводит по нему ножом. Из его горла начинает бить фонтаном кровь, люди кричат…
Твою мать.
У меня перехватывает дыхание. Нет, не думай об этом. Мы будем там и сделаем все, чтобы остановить Стаф и ее семью. Что бы ни случилось, мы остановим их. Я быстро умываюсь, чищу зубы, натягиваю на себя джинсы и рубашку и выхожу из номера. Выйдя на улицу, я ловлю такси до колледжа Крайст-черч, где нам выделили номер специально для подготовки к свадьбе. Стафани уже договорилась о том, чтобы все наши платья отпарили и оставили в этом номере. Я морщусь от мысли, что Стафани занимается всеми этими делами. Так усердно помогает. Да еще и врет великолепно.
Мама открывает дверь, и из гостиной сразу же слышится шум. Мои тети кричат, как обычно, но на этот раз к их крикам добавляется еще и мужской голос, такой же писклявый, как и у них самих.
– Мэдди! Айя, ты так поздно проснулась.
Я замираю. Ма, уже при полном параде, с типичными китайско-индонезийскими прической и макияжем, где главное правило «всего и побольше», подходит ко мне. На ее лице тонна белой пудры, будто ее окунули в муку, из-за тяжелых накладных ресниц у нее почти не открываются глаза, а брови вообще как углем нарисовали. Волосы, обычно аккуратно накрученные на бигуди, теперь выглядят как огромная копна сена, на которой расположился просто жуткий комодский варан, попивающий чай.
– Ну, что думаешь? – нервно спрашивает ма, поглаживая свои волосы. – Слишком бледная? Еще румян?
– Э-э…
Не дождавшись моего ответа, ма разворачивается, при этом чуть не выколов мне глаз хвостом своего варана, и заходит в номер. Я спешу за ней и застаю следующую сцену.
За туалетным столиком сидит старшая тетя; к ее прическе второй дядя крепит пряди искусственных волос и при этом постоянно скрипит зубами от злости, когда вторая тетя заглядывает ему через плечо. Как только он начинает прикреплять фасинатор к ее прическе большой заколкой, старшая тетя резко визжит:
– Вай, ты прищемил мне кожу!
– Нужно убедиться, что варан хорошо держится, – бормочет второй дядя, вонзая еще одну заколку в ее огромную прическу.
– Ты делаешь все неправильно! – огрызается вторая тетя. – Вот видите, что бывает, когда никчемный гангстер думает, что может справиться с невероятно сложной работой парикмахера и визажиста! Вы видите это? ВИДИТЕ?
О боже. Пожалуйста, скажите мне, что моя семья не настолько сумасшедшая, чтобы так разговаривать с НАСТОЯЩЕЙ МАФИЕЙ.
Хотя кого я обманываю? Конечно, настолько.
Старшая тетя с недовольством смотрит на себя в зеркало, поправляя что-то в прическе. Время от времени она бросает на второго дядю холодный взгляд.
Четвертая тетя, развалившись на диване, наносит сама себе макияж.
– Без обид, мистер, но я не собираюсь доверять свое чудесное личико какому-то фальшивому визажисту, – бормочет она, нанося тональный крем как настоящий эксперт.
И в тот момент я понимаю, что второй дядя ничего не смыслит в прическах и макияже. Вдруг мне становится тошно. Получается, все те красивые снимки, которые они показывали нам в ресторане дим-сам, все эти фото причесок и макияжа, букетов и всего остального – фальшивка. Должно быть, они просто нашли их в Интернете. И тут я вспоминаю, как вторая тетя узнала одну из фотографий. Ну, конечно. Они, наверное, просто скачали эти фотки из Pinterest и загрузили их в свое портфолио.