Джесси Михалик – Охота за звездами (страница 2)

Я не дура браться за такое. Трупам деньги ни к чему.

И все же любопытство оказалось сильнее меня.

– Почему вы не попросите соотечественников разобраться с этой проблемой?

– Чтобы выследить вора-человека, нужна команда из людей. – Я расслышала в его словах потаенную насмешку. Понадобились все силы, чтобы не ткнуть валовского генерала носом в тот факт, что его обдурил человек и теперь он просит людей о помощи. Ирония судьбы от меня не укрылась, а вот он, похоже, ее не разглядел.

– Почему вам все отказали? – Я обвела рукой прочие корабли. Кое-кого из капитанов я знала. Двое-трое точно были достаточно глупы, чтобы согласиться на подобную работу.

– Они не отказывали. Я им ничего не предлагал. Они явно некомпетентны. Вы же… не такой вопиющий случай.

Не успела я сообщить валовцу, куда он может засунуть свою пародию на комплимент, как ожил мой коммуникационный имплант. Я вскинула палец, давая Торрану понять, что не просто так его игнорирую, хотя мне этого и хотелось. Имплант транслировал голосок Ки прямиком в мое внутреннее ухо.

– Тави, не отказывайся. Давай поможем. Судя по всему, они в отчаянном положении, раз обратились к нам.

То, что Ки подслушивала, меня не удивило. Она подключилась ко всем системам корабля и могла без труда взломать станцию, стоило лишь захотеть. Черт, да она наверняка подсоединилась к моему персональному коммуникатору и слушает наш разговор через микрофон, хотя считается, что это невозможно.

Сердце Ки было подобно чашечке из тончайшего фарфора – штуковине, которую демонстрируют с гордостью, не забывая о том, до чего она нежная и как легко ее разбить. Ки ни разу в жизни не встретила существа, которому не захотела бы помочь. Я знала ее много лет, она была одной из моих ближайших подруг, но я до сих пор не могла взять в толк, почему вселенная не разбила эту женщину вдребезги. Почему-то при любом раскладе Ки снова и снова собирала себя по кусочкам и продолжала думать о людях хорошо.

Окажись все такими, как Ки, вселенная была бы куда лучше. Увы, она кишит злобными негодяями вроде меня и генерала Флетчера.

– Нет, – ответила я субвокально.

Субвокальный микрофон представлял собой крошечный гибкий датчик, закрепленный на горле с помощью прозрачного клея. Он был едва заметен, а очень внимательный наблюдатель мог принять его за маленькую серебристую татуировку.

Мысленной речи хватало для мизерных сокращений мышц гортани. Датчик и коммуникационный имплант улавливали эти субвокальные движения и превращали в слова, озвучивая моим голосом. То, что они транслировали, весьма походило на мою речь, но стоящий рядом ни за что бы не понял, что я с кем-то общаюсь.

Будь он хоть валовский генерал.

Чтобы как следует пользоваться субвокальным микрофоном, требуется немало практики и калибровки. Хитрость в том, чтобы громко думать о словах, которые хочешь транслировать, и очень тихо – о прочем, иначе весь отряд услышит командирские размышления в форме бесконечного монолога.

Поначалу бывали инциденты, вызывающие неловкость, но теперь мы оставляли микрофоны включенными на весь день без особых проблем. Субвокальная связь через импланты была грубой синтетической телепатией, она и в подметки не годилась естественному валовскому феномену.

– Ну же, – канючила Ки. – Эти деньги нам нужны, и у меня появится возможность вплотную изучить валовские технологии. А судя по тому, что я вижу, у этого типа, Флетчера, и впрямь хватит власти, чтобы обеспечить нам неприкосновенность. Он теперь в Валовии вроде как большая шишка – герой войны, ставший богатым аристократом, и тому подобная хрень. Судя по данным корабля, у него дипломатический статус.

Возможно, Ки – этакое солнышко, фонтанирующее эмоциями, но она знала меня достаточно хорошо, чтобы добиваться своего, используя более прагматичный подход. Она давно хотела обновить оборудование, но я откладывала это дело, поскольку не было денег. Нам едва хватало на еду и самое необходимое.

Согласившись на предложенную работу, я могла бы позволить себе и новое оборудование, и многое другое, даже если не найду ни дурацкую реликвию, ни вора, который ее украл.

Я рисковала своей жизнью за гораздо меньшие суммы, и, если изыскания Ки указывали, что предложение выгодно, значит, так и есть. Я вздохнула, без слов капитулируя, а она издала восторженный возглас.

– Не обольщайся, – тихонько предупредила я. – Посмотрим, как пойдут переговоры. И я не возьму на себя обязательство целую вечность искать ветра в поле. Соглашусь самое большее на восемь недель.

– Сдери с них три шкуры, – радостно поддержала Ки. – Если сможешь как следует задрать цену, я куплю целых два вычислительных модуля, и мы втащим это летающее корыто в новый век.

Я любовно погладила борт. «Тень звездного света» не была ни самым новым, ни самым быстрым, ни самым красивым кораблем, но делала свое дело… В каком-то смысле мы с ней были похожи.

Торран стоял, молча ожидая ответа, как туго свернутая пружина, способная в мгновение ока распрямиться, неся погибель. Он не спускал с меня глаз. Позади него солдаты украдкой внимательно следили за всем, что происходило в посадочном отсеке станции. Они вели себя как давно сработавшаяся команда. Если Торран больше не генерал, то… кто же его сопровождает?

А вдруг он, как и я, попытался сохранить свой отряд после войны? Я тихонько фыркнула. Разумеется, нет. Генералы так не поступают. У него не было своего отряда – у него были только подчиненные.

Я сосредоточилась, сконцентрировалась. Трое воинов, стоявших за Торраном, не подавляли свою силу, их ауры сверкали и переливались, словно россыпь прекрасных драгоценных камней: рубинов, сапфиров и топазов. Торран – совсем другое дело. Аура окутывала его платиновым сиянием с цветными бликами, будто от луча света, преломленного через призму.

Я впервые увидела такую ауру. Конечно, люди вообще не должны их видеть, но в последние, отчаянные годы войны ФЧП разработала одну экспериментальную технологию, и я вызвалась добровольцем в безрассудной попытке спасти свой отряд.

Большинство испытуемых сошли с ума от нагрузки. Я сама была от этого на волосок. Кое-какие воспоминания о случившемся до сих пор были смутными.

В итоге затея оказалась бессмысленной. Похоже, не существует прямой зависимости между цветом ауры и уровнем силы или способностями – по крайней мере, такой зависимости, которую мы смогли бы определить в ходе нашего, по правде говоря, несовершенного исследования. Может, теперь ФЧП знает больше, но я разорвала все связи и позаботилась о том, чтобы они не восстановились сами по себе, – ушла в подполье. Я свое отслужила. Никогда больше не стану подопытным кроликом.

Я прекратила сосредотачиваться и почувствовала пульсирующую головную боль. Я давно не пользовалась этой способностью, и тело отвыкло от нагрузки. А может, время сгладило воспоминания о постоянной боли войны.

Солдат, окруженный рубиновым сиянием, повернул голову в мою сторону, но не попытался проникнуть в мое сознание. Неужели почувствовал, что я разглядываю его ауру?

Я мысленно отмахнулась от прошлого и посмотрела в темные глаза Торрана. Я была недостаточно близко, чтобы разглядеть все цвета, но тонкие серебристые линии, вырисовывающие яркие молнии на его радужках, были очень отчетливы. Я приказала себе не отводить взгляда.

– Что у вас украли?

– Семейную реликвию. Я объясню подробнее, когда мы договоримся.

Тон намекал, что уточнений не будет, но я не сдалась.

– Трудно согласиться, если я не знаю, за чем собираюсь охотиться. Если вор украл уникальное произведение искусства, которое легко опознать, то найти его гораздо проще, чем обычное украшение.

Торран ничего не сказал. Едва уловимые движения спутников подчеркивали его невероятную неподвижность. Он застыл, словно изваяние. Впрочем, мне попадались камни, которые были куда благожелательнее.

Я попробовала зайти с другой стороны.

– Как давно был украден ваш таинственный предмет?

– Прошло примерно восемь стандартных суток.

Едва заметный изгиб губ красноречиво свидетельствовал о том, что валовец думает насчет необходимости называть человеческие единицы времени «стандартными».

Я сморщила нос – меня терзали сомнения и по поводу него, и по поводу восьми суток. Больше недели – достаточно долгий срок для того, чтобы вор успел затеряться. В прошлом, со старыми заказчиками, нам везло благодаря умению Ки отыскивать нужную информацию, но на Валовии ее способности могли и не принести пользы.

– Ки, ты что-нибудь нашла? – спросила я безмолвно.

– Ищу, но ничего не вижу. Либо они не сообщили о краже, либо валовская полиция хранит секреты лучше, чем ФЧП. Судя по моему прошлому опыту, это не так.

– Вы к властям обращались? – спросила я Торрана.

На маске безграничного спокойствия появилась тонюсенькая трещина, а пристальный взгляд стал еще более яростным.

– Нет. Это семейное дело.

– Кто осматривал место преступления? – спросила я, чувствуя, как улетучиваются последние остатки терпения.

– Я, – ответил он.

– И? Нашли какие-нибудь зацепки?

– Да.

Когда он больше ничего не сказал, я взорвалась.

– Итак, вы ожидаете, что я соглашусь помочь вам найти неизвестный предмет, украденный неизвестным вором более недели назад, положившись лишь на ваше слово и поверив, что все это не тщательно продуманный план с целью заманить меня и мою команду на верную смерть в валовском космосе?