Джесси Эндрюс – Я, Эрл и умирающая девушка (страница 31)
20 окт. 2011
ПОДРОСТОК-РОХЛЯ ВЫХОДИТ ИЗ БОЛЬНИЦЫ
Перегруженный Живот Приводит к «Кошачьей Болезни»
В общем, да. В книге моя жизнь кажется интереснее и насыщеннее событиями, чем она есть на самом деле. С книгами такое часто случается. Если вы просто прочитаете заголовки к каждому дню моей жизни, вы лучше почувствуете, насколько она скучна и бесцельна.
21 окт. 2011
ПОДРОСТОК-РОХЛЯ ТИХО ПРОБИРАЕТСЯ В ШКОЛУ
Многие Учителя Даже не Заметили Недельного Отсутствия Своего Ученика
22 окт. 2011
НИЧЕГО ИНТЕРЕСНОГО НЕ ПРОИСХОДИТ
23 окт. 2011
ВЯЛЫЙ ПОДРОСТОК ПЫТАЕТСЯ НАРАСТИТЬ МЫШЦЫ НА ЗДОРОВОЙ РУКЕ
Кинематографист Восстанавливает Силы Молча, Лежа на Полу Лицом Вниз
24 окт. 2011
ПОЧТИ НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ
Школьник Вступает в Несколько Дурацких Разговоров, не Стоящих Потраченного Времени
Возможно, после смерти мы отправляемся в огромную комнату – архив газет, написанных ангелами-журналистами лично про каждого из нас, и мы читаем их, и все они выглядят примерно одинаково. Удручающее чтение. Остается только надеяться, что часть заголовков окажется посвященной другим людям в нашей жизни.
25 окт. 2011
КУШНЕР ПОКУПАЕТ ШАПОЧКУ
Удивительно, Но Шапка Навевает Еще Большую Тоску, Чем Голова Дарта Вейдера
26 окт. 2011
ЗА ОБЕДОМ ДЖЕКСОН РАЗРАЖАЕТСЯ ТИРАДОЙ, ВЫЗВАННОЙ НИКОТИНОВЫМ ГОЛОДОМ
Пухлый Подросток с Мордочкой Суслика Заключает, что Бросать Курить, «Возможно, Было Ошибкой»
27 окт. 2011
РОДИТЕЛИ ГЕЙНСА НАЧИНАЮТ НОВУЮ СЕРИЮ РАЗГОВОРОВ О КОЛЛЕДЖЕ
Обсуждается Профессиональный Колледж Хобо[8]
Думаю, пока я лежал в больнице, мама с папой решили, что пришло время поговорить со мною о колледже. Конечно, то был не первый наш разговор на эту тему. В первый раз отец зашел ко мне в комнату, когда я еще учился в началке. На лице его было такое робкое обиженное выражение, какое всегда бывает, когда мама заставляет его сделать что-нибудь неприятное.
– Привет, сынок.
– Привет.
– Сынок, скажи пожалуйста, тебе интересно поездить по разным колледжам на Дни открытых дверей?
– Э-э, нет, не очень.
– О!
– Да, мне не хочется.
– Нет. «Нет знакомству с колледжами». Что же, я
– Да нет.
Папа так рассердился, что я не хочу ехать на День открытых дверей, что немедленно вышел из комнаты и не заговаривал об этом несколько месяцев. И хотя с тех пор над моей жизнью постоянно нависала тень колледжа, пока никто не поднимал эту тему, мне удавалось о ней не думать.
По некоторым причинам я просто не мог сжиться с мыслью о колледже. Как только я пытался о нем думать, у меня пересыхало во рту, жгло в подмышках и приходилось срочно переключать мозг на какой-нибудь другой канал. Обычно это была «Природа в твоей голове». Ну знаете, когда представляешь стадо изящных антилоп, резвящихся в саванне, или каких-нибудь игривых бобров, строящих хатку из веток, а может быть, даже суперсерию про амазонских насекомых, кусающих друг друга не на жизнь, а на смерть. Короче, что угодно, пока не пройдет ощущение, что тебе под мышки запустили рой пчел.
Не знаю даже, почему колледж так меня напрягал. Наглая ложь: знаю прекрасно. У меня ушла куча времени на то, чтобы выстроить свою жизнь в школе Бенсона – нарисовать социальную «карту», проложить по ней пути, позволяющие проскочить незамеченным, – и, в общем, на большее моих талантов шпиона, наверное, не хватит. А колледж намного больше и устроен гораздо сложнее школы, – и при мысли о том, как со всем этим справиться, я впадаю в панику и схожу с ума. Только представьте: большую часть времени вы
Короче, для меня это все было сплошным кошмаром, и я не хотел об этом думать. Но тут мама с папой решили, что к таким значительным вещам Очень Важно Подготовиться, и примерно через неделю после того, как меня выписали, напали на меня из засады, как амазонские насекомые, и стали кусать не на жизнь, а на смерть. Не в прямом смысле, конечно. Вы поняли, что я имею в виду. Это был полный отстой.
Немного подумав, я объявил, что поступлю в Университет Карнеги – Меллона, где преподает отец. Но родители сомневались, что я смогу поступить, учитывая мои невысокие оценки и полное отсутствие внеклассной работы.
– Ты можешь показать им свои фильмы, – предложила мама.
Эта мысль была столь чудовищной, что мне пришлось пять минут притворяться трупом – именно столько времени понадобилось родителям на то, чтобы устать орать и выйти из комнаты. Но, едва заслышав мое шевеление, они тут же вернулись и начали все заново.
В конце концов было решено, что в самом крайнем случае я попытаюсь поступить в Питт – Университет Питтсбурга, который в то время казался мне более крупным и чуточку более тупым братом Карнеги – Меллона. Мама также заставила меня пообещать «просто пробежать глазами этот справочник по колледжам, просто посидеть часочек и полистать, просто чтобы
Но в справочнике по колледжам было буквально тысяча четыреста страниц. Поэтому «просто полистать» его я никак не мог. Я честно проносил этот «кирпич» несколько дней с собой, и каждый раз, когда мой взгляд падал на него, у меня под мышками заводились пчелы.
Меня угораздило ляпнуть что-то про колледжи при Рейчел, во время одного из посещений, и она ужасно заинтересовалась, и пришлось до жути долго мусолить эту тему.
– Я смотрю, Хью Джекман продолжает качать пресс, – попытался я отвлечь ее, – у него теперь на четыре кубика больше, чем было.
Невероятно, но это не отвлекло Рейчел от темы колледжей.
– Так ты, значит, в Карнеги – Меллон собрался? – Она села повыше, опираясь на подушки, и посмотрела на меня пристальнее обычного.
– Ну, я хочу сказать, что скорее пойду туда, чем куда-то еще. Но мама с папой считают, я туда не поступлю. Так что, возможно, пойду в Питт.
– Почему же не поступишь?
– Э-э, не знаю. Ну, там нужны хорошие оценки, а также хорошо бы быть президентом дискуссионного клуба или построить приют для бездомных – в общем, нужно что-то делать вне школы, кроме как просто фигней страдать.
Рейчел – это было видно – захотела поднять тему фильмов, но передумала, и очень кстати, потому что я уже изготовился снова притворяться трупом. Но в больнице такую тактику могут не одобрить, лучше уж тему сменить. Место, прямо скажем, неподходящее для представлений такого рода. К тому же кто-то может войти и в самом деле принять тебя за умершего, и тогда тебя погрузят на такую штуку на колесиках и вывезут в коридор или куда-то еще, как Гильберта – прикованного к каталке Возможно Мертвого Человека в двух тысячах слов отсюда.
– На самом деле моя единственная задача в колледже – не вляпаться ни в какое студенческое братство, – признался я, просто чтобы задать пристойную тему. – Потому что первое, что делают во всех этих братствах, – это хватают толстячка и привязывают к флагштоку или к машине профессора или что-то типа того. И я боюсь, со мной что-нибудь такое сделают. Это же их любимое развлечение. Может, они захотят меня выпороть ремнем или еще что. Конечно, это все ужасно гомосячно, но если ты им это скажешь, они вообще с катушек слетят.
Удивительно, но Рейчел не засмеялась.
– Ты не толстый, – тихо сказала она.
– Еще какой толстый.
– Нет, ты не такой.
Рейчел еще спорила! Тогда я решил сделать то, чего не делал никогда.