Джессамин Чан – Школа хороших матерей (страница 43)
В течение остального времени в автобусе они с Мерил играют в обычную игру — пытаются отгадать, какие водители изменщики, какие алкоголики, какие издеваются над животными, какие — плохие родители. Мерил распускает волосы, связанные в хвостик, и показывает Фриде плешинку сзади на голове размером с монету в двадцать пять центов, она идеально гладкая. Когда ей не спится, она выдергивает волосы. Чешется. Она нервничает — боится сканирования мозга в следующем месяце.
— Не хочу, чтобы они заглядывали мне в голову. Это жуть какая-то гребаная.
— Все будет хорошо, — говорит Фрида, хотя она сама тоже нервничает.
Им не сказали, что будет включать эта процедура, только то, что скан будет частью промежуточного экзамена, что их куклы будут опрошены. Предположительно психологи дадут прогноз на возвращение им ребенка.
Когда кончаются занятия по теме «Как не допустить “один дома”», начинаются уроки, которые должны научить женщин не оставлять детей одних в машине, особенно на солнце. На парковке склада стоят четыре минивэна. Матерям дают наушники с экраном на правом глазу. Какой бы образ ни появился на экране, они не должны отвлекаться, они должны быть сосредоточены на своей кукле. Они пристегнут кукол к креслам, усадят их в машину. Когда это будет сделано, они получат десять минут, чтобы вспомнить о кукле, вытащить кресло из машины и добежать до ворот в конце парковки.
На экране появляются изображения военных действий, пар, занимающихся сексом, истязаемых животных. Матери ошеломлены, взволнованы. Линда спотыкается, она расчесывает себе руки. Бет натыкается на боковое зеркало. Мерил ловят на том, что она сидит, уронив голову на руль.
Обучение в следующие дни продолжается под дождем. Матери стараются не поскользнуться на мокром асфальте. Фрида занимается с Эммануэль на заднем сиденье, когда начинается видео. День рождения Гарриет. Пятеро детей, которых Фрида не знает. Их родители.
У Фриды перехватывает дыхание. Она больше не слышит криков Эммануэль. Видео снято на чей-то смартфон. На смартфон Гаста. Он комментирует происходящее, потом говорит:
— Фрида, нам тебя не хватает. А вот тут Уилл. Уилл, поздоровайся с Фридой.
Уилл машет. Он пришел с молодой женщиной, обнимает ее за талию. Сюзанна приносит торт. Появляется Гарриет крупным планом, на ней белый бумажный колпачок с радугой. Гости поют ей. Гаст и Сюзанна помогают Гарриет задуть две свечи. Все аплодируют.
Потом на записи Гаст и Гарриет в кабинете Гаста. На полке за ними трехмерная модель зеленой крыши, которую он делал в Бруклине. Гарриет протирает глаза. Видимо, только что проснулась. Гаст просит Гарриет рассказать Фриде про торт. Миндальный торт с голубикой. Гарриет теперь произносит полные слова. Кто пришел на день рождения?
Фрида возвращается на водительское сиденье. Гарриет на видео худенькая и печальная. Ей прокололи уши, сережки — золотые гвоздики. Новая одежда. Черная с серым.
Гаст показывает Гарриет фотографию в рамочке.
— Кто это? Это мамочка. Ты помнишь мамочку? Помнишь, мы разговаривали с ней недавно? Она теперь выглядит немного иначе.
— Нет. Мама не хочу. Домой не хочу. Мама не надо! Я хочу Сью-Сью! Я хочу играть!
Гарриет соскальзывает с колен Гаста.
Когда раздается свисток, Фрида остается на своем месте. Даже если бы машина загорелась, она бы все равно не смогла шевельнуться. Гарриет и Гаст выходят из кадра. Гаст предлагает Гарриет еще один кусок торта, если она скажет мамочке что-нибудь еще. Он просит ее перестать бить его по ноге.
— Я знаю, ты расстроена, — обращается к ней Гаст. — Это нормально. Я знаю, тебе непросто. Я тоже не в восторге.
Фрида игнорирует все усиливающуюся отчаянную борьбу Эммануэль на заднем сиденье. Видео закольцовано. Каждый раз она подмечает новые детали. Глаза Гарриет прищуриваются, когда она смотрит на свечки, она крепко их закрывает, когда Гаст и Сюзанна показывают ей, как нужно загадывать желание. Взрослые смеются, дети тянутся к кусочкам торта. У них измазанные кремом мордочки. Бумажные гирлянды. Воздушные шарики, теперь золотые. Новая девица Уилла. Азиатка. Может, японка. На ней шикарное черное платье. Сюзанна со своими косичками. Гарриет улыбается Сюзанне. Изображение смазывается, когда Гаст передает кому-то телефон. Гаст и Сюзанна стоят за Гарриет. Целуются.
Несколько раз, когда Фрида поднимает глаза, предполагая увидеть одноклассниц, бегущих под дождем, она обнаруживает, что и они не могут подняться с водительских сидений.
Только у дочери Фриды был день рождения с гостями, но ее одноклассницы видели, как их дочери чистят зубы, завтракают, играют на площадке, играют с друзьями и приемными родителями. Дочка Линды, услышав слово «мама», заплакала. Дочка Линды убежала от камеры. Оушн не пожелала говорить.
Они хотят знать, как школа получила эти записи, что сказала опекунам детей, знали ли они, как будет использоваться видео. Фрида говорит, что Гаст, если бы знал, никогда не стал бы в этом участвовать.
— Он бы так со мной не поступил. Они, вероятно, сказали ему, что это будет подарок.
На видео Роксаны Айзек стоит один. Айзек ест морковку и стручковую фасоль, приготовленные на пару. У него прорезались первые зубы. Его приемная мать сняла, как он ползает вокруг мебели в гостиной. Вскоре он сделает первые шаги. Вскоре он перестанет быть младенцем.
Приемная мать Айзека — белая женщина, профессор в университете Дрекселя, ей за пятьдесят.
— Он у нее в садике полный день, — говорит Роксана. — Зачем она вообще его брала, если он целых сорок гребаных часов в неделю проводит с другими людьми? Я бы не отдала его в садик. Я бы сама его воспитывала. Я даже не знаю, что за садик она выбрала. Может быть, он там единственный чернокожий?
Роксана говорит, что умрет, если мальчика оставят у этой женщины.
— Ну, ты же это не всерьез. Не получит она его.
Фрида предостерегает ее, просит замолчать. Матерей, высказывающих негативные соображения, помещают в список наблюдаемых, им предписывают дополнительные сеансы у психолога. Любые намеки на мысли о суициде попадают в досье.
Но вскоре после дня, когда им показывали домашнее видео, список наблюдаемых множится. Влюбленные матери становятся неосторожными. Одну пару застукали за объятиями в кладовке. Другую обнаружили в тот момент, когда они держались за руки. Несколькими неделями ранее неудавшаяся попытка побега Маргарет и Алисии нарушила безмятежность других романов. Пары сплотились еще теснее или разошлись. Ходят слухи, что школа готовит вечерний семинар по одиночеству. Как с ним справляться. Как избежать этого ощущения. Почему одиночество нигде — ни здесь, ни в каком-либо другом месте — не должно присутствовать в жизни матери.
Тренировочные занятия внутри склада включают элемент преодоления препятствий: Фрида и ее одноклассницы переносят кукол из дома в машину. Они должны говорить на бегу, бежать и согревать любовью.
Психолог Фриды говорит, что Фрида потеряла всякий интерес, что ее устраивает ее третье место. Единственная причина, почему она теперь не на четвертом, — начавшиеся у Мерил панические атаки.
— Я не оставлю Гарриет умирать в машине под лучами солнца, — говорит Фрида. — Я этого никогда не сделаю. — И почему школа позволяет себе пытать их, показывая видео их детей?
— Не нужно злоупотреблять словом «пытать», — говорит психолог. — Мы помещаем вас в условия жесткого прессинга, чтобы проверить, какие вы матери. Большинство людей могут быть хорошими родителями только в условиях полного покоя. Но мы должны знать, как вы справляетесь в сложной ситуации. Каждый день — это курс препятствий для родителя.
День экзамена по третьему разделу выпадает на первый понедельник мая. Фрида, Мерил, Бет и Линда ждут на парковке перед зданием склада. Они расстегивают пуговицы на форме настолько, насколько это позволяют приличия, закатывают брючины комбинезонов. Они садятся на землю, поворачивают лица к солнцу.
— Я с младенчества не была такой бледной, — говорит Линда.
Она принимается рассказывать о том, как она, бывало, загорала на заднем крыльце у родителей, но замолкает, увидев ноги Бет. Ее шрамы. Линда свистит. Спрашивает, когда это началось. Сама она боится ножей.
Бет говорит, что не пользовалась ножами, она использовала бритвы. Теперь она рассуждает о своих порезах как об эгоистическом акте.
— Если бы я знала, какую боль причиняю родителям, — начинает Бет.
Мерил щиплет ее за руку.
— С нами тебе не обязательно притворяться.
— Я каюсь, — шипит Бет.
Бет обращает внимание на почти безволосые ноги Фриды и охает. После того как Фрида перестала брить ноги, волосы там у нее стали редкими, хотя она все еще просит о привилегии бритвы и щипчиков, чтобы расправляться с зарослями под мышками и над верхней губой. Она не стриглась с ноября. Волосы отросли чуть не до поясницы.
Матери по очереди проводят ладонями по икрам Фриды, кляня несправедливые преимущества азиаток. У Бет и Линды на ногах густые жесткие волосы. Только у Мерил бритые ноги. Линда хочет знать, для кого Мерил это делает — для мужчины или женщины, для охранника или другой матери.
— Не твое дело, — огрызается Мерил.
За парковкой — лес. Жилой комплекс. А еще дальше молл. Гипермаркеты. Шоссе — крупная магистраль для грузовиков. Проезжает несколько машин «Федерал экспресс». Еще несколько «Фреш директ», Ю-пи-эс. Жизнь, в которой Фрида зарабатывала деньги, покупала товары по интернету, кажется далекой, как детство.