Джесс Уолтер – Всё слишком далеко зашло (страница 15)

Он проснулся на диване у Люси, приподнялся и увидел, что ее сын наблюдает за ним, сидя за обеденным столом над миской хлопьев. Келвин Пак-Дэвис, конечно, значительно подрос с их последней встречи – тогда ему было всего девять или десять. Теперь это был высокий худощавый юноша с темными глазами и лохматыми черными волосами, обесцвеченными на кончиках. От матери, которая была наполовину кореянкой, он унаследовал азиатские черты лица, а его руки от плеч до запястий покрывали выцветшие татуировки.

– Значит, ты тот мужик, из-за которого развелись мои предки?

– Похоже, что так. Извини меня.

– Все в порядке. – Кел пожал плечами. – Мама говорит, что ты не виноват.

– Великодушно с ее стороны.

– Я всегда тебя иначе представлял.

– Тогда я выглядел по-другому. – Рис потрогал опухшую щеку. – Мы с тобой даже виделись, когда ты был ребенком. Мама приводила тебя на работу в Хеллоуин, ты еще выпрашивал у нас сладости. Помню, однажды ты был в костюме птицы.

– Ага, злой.

– Ну, тебя можно было понять.

– Нет, это из игры такой. «Энгри Бёрдс» – злые птицы, – сказал Кел.

– Точно… – Кинник огляделся. – А твоя мама…

– Тоже злая. Она душ принимает.

Кел вытянул шею, будто выглядывая из-за угла.

– Лицо болит, да?

– Да. Немного. – Кинник опять дотронулся до щеки, которая распухла так, словно он побывал у стоматолога-садиста. – Даже очень, – признался он. Действие ударной дозы тайленола и снотворного, которую дала ему Люси, постепенно проходило. – Один тип решил пробить в моем лице дыру.

Кел прищурился:

– Скуловая дуга сломана.

– Да с каких пор весь мир так подкован в анатомии?

– ММА, – сказал Кел. – Это частая травма у бойцов. Будешь хлопья?

– Какие?

– «Фростед Флейкс».

– Может, позже. А у вас есть кофе?

Кел кивнул в сторону кухни. Рис встал и, пошатываясь, побрел через столовую, стены которой были увешаны фотографиями Кела и его сестры, на кухню, где в стеклянном чайнике обнаружился черный кофе. Только с третьего раза Кинник открыл нужный шкафчик и достал чашку. Пар приятно обволакивал лицо, и Рис чуть не заплакал – так хорош был кофе. Он поклялся избавиться от своего древнего ржавого кофейника, когда со всем разберется.

Люси вышла из спальни в шерстяном платье и колготках, волосы она собрала в хвост.

– О, отлично. Ты нашел кофе. И, вижу, ты уже познакомился с мистером Келом. – Она положила руки на плечи сына.

– Да. Это он подсказал мне, где искать. Очень вкусно, спасибо.

– Не хочешь привести себя в порядок? Я тебя кое с кем сведу, но потом мне нужно на работу.

– Сведу?

– Ага. – Она отошла, чтобы налить кофе и себе. – Я, кажется, нашла человека, который может тебе помочь.

– Правда? Кого?

Люси бросила взгляд на сына, а затем сказала:

– Один коп в отставке. Сейчас работает кем-то вроде частного детектива в юридической фирме – ищет пропавших свидетелей, отцов-алиментщиков и все такое. Я позвонила ему, и он готов взяться. Ему уже доводилось иметь дело с теми парнями, с которыми ты связался…

– С Армией Вечного Света, – сказал Кинник. – АВС.

Кел рассмеялся:

– Реально?

– Как я понимаю, они ополченцы радикальной церкви, и у них есть свой тренировочный лагерь в Айдахо, – сказала Люси. – Эти придурки заявляются с оружием на гей-парады и все в этом духе. Этот мой приятель называет их «игрушечными солдатиками».

– Ну, та дубинка точно была не игрушечной. – Кинник осторожно провел языком по внутренней стороне щеки. – А я знаю этого копа? Он крутился рядом, когда я работал в газете?

– Возможно. – Люси отпила кофе. Она перевела взгляд на Кела и снова посмотрела на Кинника. – Мы с ним… э-э… когда-то встречались.

– Да брось! – Кел вскочил. – Ты позвонила Чаку?

Смеясь, он отнес пустую миску в раковину.

– Чокнутый Чак! Снова в игре!

Кинник, наблюдая за его реакцией, спросил:

– Мне будет помогать парень по кличке Чокнутый Чак? Ты встречалась с парнем по кличке Чокнутый Чак?

Люси стиснула зубы, она явно не горела желанием это обсуждать.

– Чак не чокнутый. Он просто… легковозбудимый. И у него есть свои тараканы. – Она бросила на Кела испепеляющий взгляд. – Но у кого их нет? Чак – хороший человек. И он был хорошим копом, пока его не вышвырнули.

– Стой. Ты же не про Чака Литтлфилда?

Кинник вспомнил историю, ходившую по городу перед его отъездом, – один дерганый болтливый детектив из отдела по тяжким преступлениям перешел дорогу начальству и угодил под перевод.

– Ты встречалась с Чаком Литтлфилдом?

Теперь Люси сердито уставилась на Кинника.

– Мы не будем это обсуждать!

Она ушла на кухню, снова наполнила чашку и прошествовала с ней через столовую.

– Жду тебя здесь через пятнадцать минут, Кинник. И прими уже душ, мать твою! От тебя несет, как от подмышки бомжа.

Когда дверь ее спальни хлопнула, Кел вытаращил глаза.

– Ч-е-е-ерт! Ты попал под утренний обстрел. Я думал, только мне так везет.

Кинник понюхал свою подмышку.

– Я же вчера мылся. Люди всегда были так помешаны на гигиене или это что-то новенькое?

– Нет, думаю, это уже давно началось. – Кел принюхался. – Чел, хочешь, одолжу тебе футболку?

Десять лет Чак Литтлфилд – крепко сложенный, суетливый детектив из отдела убийств – проработал в особо тяжких. Его успели полюбить все журналисты: Чак был единственным, кто мог рассказать им что-то дельное, среди своих коллег-копов, всегда державших рот и задницы на замке. Однако начальство – и не без оснований – считало его двуличным, не выпускающим мяча из рук эгоистом, дырявым ведром и заносчивым выскочкой, которому плевать на команду. Они устали от его постоянных просьб о сверхурочных и от того, как детали его дел таинственным образом всплывали в новостях. А Чака, в свою очередь, бесило, что начальство отклоняло его вполне обоснованные запросы на анализ волокон или использование углеродной пудры для снятия отпечатков – на любые новые методы экспертизы, которые неизменно отметались по причине «дорого и бесполезно».

Когда финансирование отдела по расследованию нераскрытых убийств, который Чак надеялся возглавить (а потом счастливо уйти на пенсию), было урезано, некий анонимный источник в статье, написанной криминальным репортером Люси Пак, назвал нового начальника полиции «бюрократом с детским жетончиком», у которого «инстинктов сыщика не больше, чем у престарелого толстяка с калькулятором».

Две недели спустя Чака освободили от его обязанностей и перевели из особо тяжких в отдел по расследованию имущественных преступлений – подразделение, куда отправляли умирать «выгоревших» детективов и где ему предстояло провести последние девять месяцев своей двадцатипяти-с-хвостиком-летней карьеры прикованным к столу над кипой бумаг. Проблема с этим наказанием заключалась в том, что воровство в Спокане процветало с той же силой, с какой в крупных городах процветали убийства и организованная преступность. Каждую ночь метамфетаминовые и опиоидные зомби бродили по улицам в поисках незапертых гаражей, забытых в машинах рюкзаков – всего, что можно было украсть, угнать и умыкнуть у ничего не подозревающих владельцев.

Но, поскольку никто в здравом уме не посчитал бы кражу газонокосилки за «дело повышенной важности» (особенно в городе с двадцатью-тридцатью убийствами в год), финансирования отдел имущественных преступлений почти не получал. Это означало, что в подвальном помещении работали всего несколько полицейских, два клерка и одна секретарша, хотя пострадавших было столько, что сотрудники отдела едва успевали перекладывать бумажки да изредка снимать трубку не смолкавшего телефона, а ведь по идее должны были еще и выискивать закономерности, указывающие на изощренные грабительские схемы. И хоть число краж росло с каждым годом, даже эти цифры не могли отразить весь масштаб проблемы, так как о большинстве преступлений никто просто не заявлял – граждане уже уяснили, что толку от обращения в полицию не больше, чем от бросания монетки в фонтан.

А даже если бы им каким-то чудом удалось миновать телефонный лабиринт с автоответчиками и добраться до живого человека (что само по себе невозможно), помощи все равно было не дождаться. В лучшем случае на другом конце провода оказался бы мычащий себе под нос старикан-детектив, который бы выслушал их слезливый рассказ, параллельно листая на компьютере варианты жилья в Аризоне. «Угу-у. А велосипед регистрировали? (Опа, небольшое поле для гольфа.) Угу-у. А серийный номер знаете? (А тут бассейн для жильцов.) Угу-у. А ломбарды вы проверяли? (Гляну-ка еще в Седоне)».

В 2017 году Чак провел пару недель на этой свалке человеческого балласта, угукая в трубку и продираясь сквозь скучнейшие отчеты, пока в один прекрасный день не прозрел. «Престарелый толстяк с калькулятором» и обладатель «детского жетончика», как и любой начальник в мире за последние двадцать лет, получил свое место, зарекомендовав себя сторонником «количественных показателей эффективности полиции». Статистики, иным словом.

Итак, Чак решил изучить статистику. Оказалось, что отдел имущественных преступлений полиции Спокана удерживал «уровень раскрываемости и возврата похищенного имущества» в пределах от двух до пяти процентов. Тогда-то Чак Литтлфилд и задумал свою жестокую и гениальную месть.

Для начала он слез с таблеток. Затем распечатал заявления о кражах за последние две недели и объехал на своем пикапе все ломбарды города, один за другим. Там он внимательно осматривал каждый велосипед, телевизор и мотокультиватор, сравнивал их с украденными и, когда обнаруживал тот же серийный номер или визуальное совпадение, конфисковывал вещь и закидывал ее в кузов пикапа. Он с вызовом смотрел на работников ломбарда – попробуйте только возразить, – но они были бессильны. Они знали правила игры. По закону ломбарды обязаны были знать имя и адрес продавца (т. е. вора), а также иметь копию его удостоверения личности. Но все понимали, какие вялые и безучастные копы занимаются кражами, и, поскольку к ним уже лет десять не заходил живой полицейский, в ломбардах давно перестали проверять фальшивые имена в квитанциях на ворованное барахло, которое они скупали кучами. Меньше всего им хотелось сдавать своих поставщиков (т. е. воров). Так что следующие два месяца Чак, охваченный нарастающей гипоманией, терроризировал как ломбарды, так и своих коллег по отделу и в конце концов поднял процент раскрываемости дел, попавших ему на стол, до девяти.