Джесс Лури – Похищенные (страница 46)

Я хотела уточнить, что не дней, а лет, но не стала.

– Что-то тебя гложет, – продолжил он. Выражение его лица было таким сочувствующим. – Ты можешь рассказать мне, и я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь, но в случае с Чарльзом Кайндом я поступил правильно. Ты совершила ошибку, арестовав его. Я вмешался, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

Все мое тело напряглось. Я хотела объяснить, что не собиралась арестовывать Кайнда, но правда заключалась в том, что я не знала, сделала бы это или нет, не провоцируй меня Комсток. Я была в тупике, из которого не находила выхода, а Гарри казался таким уверенным – в том смысле, что на него хотелось положиться, – что я выпалила:

– Мне кажется, сенатор Мари Роден издевается над своими детьми и, возможно, мужем. Эти мысли не дают мне спать. У меня нет ни юрисдикции, ни доказательств, ничего, кроме догадок.

Слышал ли он, как стучит мое сердце, громом отдаваясь в ушах? Именно так я когда-то открыла дверь Барту, измученная отчаянием и усталостью. Барт узнал мою тайну и хранил ее все десять лет, что нам довелось работать вместе. И мне этого хватало.

Мне этого более чем хватало, и я невыносимо скучала по нему. Как отреагирует Гарри, я не знала. Расскажет об этом другим людям? Захлопнет дверь? Подойдет к краю, как Барт, и не даст мне упасть? Или, может быть, пройдет весь путь до конца и я наконец смогу поделиться с другим человеком своей историей?

На ферме я пыталась говорить о своих кошмарах с Сестрами и даже некоторыми Братьями.

И кто-то из них выдал меня Фрэнку.

Вряд ли он поверил, что меня в самом деле посещали видения, но он терпеть не мог, когда кто-нибудь из детей выделялся. Он немедленно применил ко мне свое третье наказание, которое называл избеганием.

На первый взгляд это было самое мягкое из всех наказаний: провинившегося ребенка одевали во все черное, и пока он носил эту одежду, он считался невидимкой. Все, кто признавал его присутствие, тоже были наказаны. По окончании срока, который мог длиться от одного дня до нескольких недель, в зависимости от настроения Фрэнка, он собирал всю Семью в круг, и каждый должен был сказать, что ему в вас не нравится. Только когда каждый высказывался, вам вновь возвращали привычную одежду.

Из-за моих видений меня избегали три недели.

Ожидая ответа Гарри, я чувствовала себя так, будто все мое тело парализовало.

– Ясно, – наконец промолвил он и почему-то снял очки. Потер веко. – После того как ты впервые упомянула о сенаторе по дороге обратно из Лич-Лейка, я изучил информацию о ней. Ее репутация безупречна. Она активна в своем сообществе, часто посещает церковь, о ее потрясающей карьере я уже не говорю.

Внезапно меня захлестнула волна черной тоски. Гарри вновь надел очки, подошел к раковине, вымыл руки. Интересно, сколько раз в день он это делал? Он выключил воду. Высушил руки.

– Завтра я провожу научный семинар для детей законодателей, отвечающих за наше финансирование, – произнес он так небрежно, будто переключился на другую тему. – В главной лаборатории. На мероприятии будут присутствовать и дети Мари Роден.

Мои глаза резко ожгло.

– Вы долго над этим думали?

– Нет, решили буквально за несколько минут.

Он мне верил.

Или, по крайней мере, рассматривал возможность того, что я могу о чем-то знать, и позволил увидеть детей собственными глазами. Это ведь чего-то стоило, верно?

В любом случае это все, что у меня было, если я собиралась спасти детей Роден.

– Спасибо, – сказала я дрогнувшим голосом. Его взгляд смягчился. Он хотел что-то ответить, но не стал, лишь покачал головой.

– Да, кстати, пока ты здесь, можешь взглянуть на письмо от свидетеля, который утверждает, что видел Чайную убийцу?

Вот так и складывались наши отношения с Гарри: едва мне начинало казаться, что я могу впустить его в свою жизнь, как между нами вставали мои прошлые преступления. Да, это было справедливо. Да, ничего лучше я не заслужила. И все же это сводило меня с ума.

– Конечно.

Он кивнул. Подошел к компьютерному столу. Вернулся с листом бумаги для принтера и протянул его мне.

Дорогой агент Стейнбек!

Я пишу вам, чтобы рассказать о Лестере Данне, покончившем с собой полтора года назад. В то утро я привез ему кофе и сэндвич, и выяснилось, что он мертв. Я не знал об этом. Думал, он просто не открывает дверь.

Позже я увидел эту историю в Интернете и ничего не заподозрил, но мой друг, который увлекается расследованиями преступлений, сказал, что об этом есть информация в Википедии. Там говорится, что Лестер Данн и еще несколько мужчин на самом деле были убиты, но никто не может этого доказать. Именно тогда я вспомнил, что видел, как кто-то выходил из дома, когда я подъехал с его заказом. Женщина. Я подумал, что мне следует сообщить об этом, если его в самом деле убили. Это моя школьная почта, если хотите пообщаться, отправьте мне письмо по этому адресу.

Подписи не было. Письмо отправили с адреса horst009@umn.edu.

У меня закружилась голова, и на мгновение я испугалась, что потеряю сознание.

– Хорошо. – Я не сводила глаз с листка. – Поговорим об этом, когда разберемся с делом Похищенных. Идет?

– Евангелина, – тихо и ласково произнес Гарри.

Я подняла глаза. То, что он хотел мне сказать, вертелось у него на языке, и если это было что-то приятное, я бы не выдержала. Поэтому я просто вернула ему листок.

– Оставим это на потом. – Я попыталась улыбнуться, но безуспешно. – У меня встреча, на которую мне нужно попасть.

Глава 46

Ван

Хотя все мое тело ломило от мучительного желания спать, выходя из лаборатории Гарри, я ощущала странную легкость. Мое время истекало. Но письмо что-то изменило во мне, вновь навело на мысли обо всех людях, которых мы не замечаем. Бариста, волонтерах, курьерах, строителях. Тех, кого мы не видим, но которые видят все. Мне было интересно, есть ли у Эрин Мейсон, женщины, оставившей стикер в деле Похищенных, какие-нибудь мысли на этот счет. В диспетчерскую я вошла, думая о ней. Там уже ждали Кайл, Джонна и Дипти.

– Спасибо за анализ почвы, Джонна, – обратилась к ней я.

– Не за что, – ответила она. – Увы, я не нашла ничего ценного.

Я повернулась к Кайлу:

– Прости, что в последнее время была с тобой такой грубой. Ты отлично ведешь расследование. Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что еще. Я по-прежнему пытаюсь понять, почему преступник выбрал именно эти два места – похищения и захоронения. Мне нужно, чтобы ты выяснил, какие работы рядом с ними проводились непосредственно перед совершением преступлений. Вырытые канавы, построенные здания, установленные столбы, все что угодно. Изучи вопрос с компаниями по уборке домов или сантехническим работам, куда могли обращаться жители улицы Вязов в Лич-Лейке и люди, живущие или работающие в той части Северной петли, которая примыкает ко второму месту преступления. Я хочу допросить всех, кто мог бы чем-то заниматься поблизости от этих мест.

– Ясно. – Кайл сверкнул улыбкой на тысячу долларов. Я поняла, что уже пару дней ее не видела – наверное, все-таки сильно тогда на него нарычала.

– Нам сообщили что-нибудь ценное по горячей линии? – поинтересовалась я. Дипти едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Нет, если только ты не собираешься написать статью для «Нэшнл Инквайер». Но мы продолжаем работу.

– Я знаю, – ответила я, – и знаю, что вы трое отлично справитесь. Вы прекрасная команда.

Моя команда. Я решила наслаждаться этим ощущением, пока есть возможность. Стараясь сохранить в себе теплое чувство, я направилась в отдел бухгалтерского учета. Дверь Эрин Мейсон была открыта, поэтому я постучала по дверному косяку.

– Есть минутка?

Она оторвалась от работы и посмотрела на меня. Все тот же низкий хвост, очки в проволочной оправе, мрачное выражение лица. В черной водолазке она напоминала Стива Джобса.

– Агент Рид, – сказала она, разворачивая кресло ко мне. – Чем могу помочь?

– Я надеюсь, что вы ответите еще на пару вопросов по поводу Лич-Лейка.

Она указала на стул перед собой, переплела пальцы вместе.

– Конечно.

Это был всего лишь еще один человек, всего лишь одна точка зрения, вполне возможно, затуманившаяся с течением лет, но на данном этапе мне важна была любая информация. Я села, открыла блокнот.

– Вы не знаете, была ли у Кайндов или Ларсенов экономка?

– У Ларсенов точно не было, а у Кайндов наверняка была, но понятия не имею, кто это мог быть. Не забывайте, домой они меня не приглашали.

– Может быть, вы знаете еще кого-нибудь из персонала, кто приходил бы к ним домой, или, может быть, строителей, проводивших работы на этом конце улицы Вязов?

Она подняла руки ладонями вверх.

– Простите, но нет.

– Вы знакомы с Кэрол Джонсон? Женщиной, в тот день обнаружившей Ру?

Кайл проверил информацию о Джонсон – безупречную, но иногда это уже само по себе подозрительно.

Эрин задумчиво постучала себя по подбородку.

– Ту, что жила неподалеку от Кайндов? Чопорную леди?

Я не стала комментировать ее характеристику.

– О ней ходили какие-нибудь слухи?