Джерри Пурнелл – Космический корабль короля Давида (страница 51)

– Король наверху, – объяснил Аринделл. – Он присоединится к собранию чуть позже. Желаю приятно провести вечер.

Поклонившись, лорд оставил Ангуса в одиночестве.

«Странно, – подумал Волькер. – Вроде бы люди собрались развлечься. Но для чего тогда пригласили меня? Боюсь, это выяснится довольно скоро…»

Гости беседовали в основном на две главные темы: о войне за объединение, которая продолжалась с размахом, и об экономике – та была на подъеме, но ее могла подорвать возможная инфляция, и никакой уверенности в процветании не было, поскольку никто не мог знать, что именно предпримет Империя. Торговля с Империей одних могла обогатить, других разорить, и было непонятно, кто в чем преуспеет. Но и к этим вопросам относились весьма легко. Серьезных разговоров никто не вел. Среди присутствующих были такие, кто отправил своих сыновей учиться, и Волькер знал большинство из них лично; Университет был независимым, но благоразумнее было не пренебрегать студентами из знатных семейств Гавани. Волькер принялся изображать душку-профессора, рассказывая о проказах студентов и всем своим видом показывая, что ему доставляет истинное удовольствие сегодняшнее общество. Это удавалось ему без труда; главная работа ректора состояла в изыскании и добывании спонсорских денег.

Волькер провел во дворце полчаса и уже дважды успел наполнить свой бокал из чаши с пуншем, когда к нему наконец подошел человек в ливрее. Его выправка была слишком заметна, а сам он – слишком молод, чтобы быть отставным солдатом…

– Прошу вас пройти со мной, сэр, – сказал слуга. – У вас назначена встреча.

– Конечно, – ответил Волькер.

Вслед за дворецким он прошествовал в боковую дверь и поднялся по лестнице на третий этаж. В конце коридора у двери стояли еще трое ливрейных слуг – все молодые, весьма боевого вида. Дворецкий открыл перед Волькером дверь.

– Сюда, сэр, – сказал провожатый.

За дверью был просторный кабинет с рядами книжных полок по стенам. У камина в весьма непринужденных позах сидели король Давид, сэр Джайлз Ог и человек, которого Волькер не знал. Ректор поклонился королю, сидевшему неподвижно и глядевшему на него. Давид не был его королем, но что стоило оказать любезность? По закону они должны были встречаться как равные. Оба были суверенами. От глаз Ангуса Волькера не ускользнуло, что король, как и он сам, знал об этом.

– Ваше величество.

– С вашей стороны было очень любезно прийти, – проговорил король Давид. – Уверен, что с премьер-министром вы знакомы. И разрешите представить вам гражданина Дугала, министра без портфеля.

Присутствующие поднялись, и Волькер ответил на их поклоны. Все пока соответствовало протоколу, и Волькер почувствовал себя лучше.

– Прошу вас, садитесь, – предложил король. – Позвольте предложить вам груа.

– Да, спасибо…

Волькер ожидал, что король позвонит слуге, но Дугал лично отправился к низенькому столику и принес ректору напиток.

– Благодарю вас.

– Наша встреча в высшей степени конфиденциальна, – продолжил Давид. – Хочу обратить на это ваше особое внимание.

– Конечно, – кивнул Волькер. – Хотя, само собой, о любых переговорах, важных для Университета, придется доложить регентству…

– Поэтому мы и пригласили вас сюда, – подал голос Дугал. – Давайте начистоту, профессор. Вы хотите, чтобы Университет сохранил независимость. Что ж, мы можем обеспечить это, но при одном условии.

– Но члены правления…

– Члены правления ничего не должны узнать, – отчеканил Дугал.

Судя по тону, он привык отдавать приказы и привык к тому, что те неукоснительно выполняются.

– Если нам понадобится официальная встреча с членами правления, то переговоры там будут совершенно иными. Такими, которых не хотелось бы ни вам, ни правлению. Так что лучше нам решить все вопросы здесь.

– Откровенность очень важна, – заявил сэр Джайлз. – Тем не менее, во время переговоров можно сохранять вежливость. Однако, мы уклонились от темы: все, что вы услышите на этой встрече, должно остаться тайной.

Принять решение было несложно, по тем же причинам, какие заставили его сюда приехать. Следующий шаг Дугала можно было предвидеть. Тот уже намекнул на это обращением «профессор». На факультете так обращались к своим ректорам, но прочие, как правило, использовали более почетные титулы и уважительные фразы. Вздохнув, Ангус покорился неизбежному.

– Примите мои уверения в том, что все услышанное на этой встрече я сохраню в тайне.

– Отлично, – кивнул сэр Джайлз. – Опишем ситуацию в нескольких словах. Университет Принца Самуила обладал независимостью со Времен Великой Чумы. В Университете существуют свои законы, свое правление, Университет проводит собственную политику и предоставляет знания в равном объеме всем желающим. Эти правила всех устраивают. Мы не хотели бы менять их, ни сейчас, ни в будущем, даже если вы окажетесь в сердце владений Гавани. Бог свидетель, бывали времена, когда неприкосновенность Университета грубо нарушалась, но мы всегда выступали за защиту этой вашей привилегии.

Однако времена меняются. Когда мир Принца Самуила не знал единства, имело смысл отстаивать наднациональные институты, вроде Университета и Братства, но сегодня мы стремимся положить конец национальной розни. Гарантирующие вам независимость договоры Гавань заключала по большей части с теми государствами, которые сейчас вошли в ее состав. Остальные очень скоро к нам присоединятся. Таким образом, самое время поговорить о будущем Университета в условиях нового порядка.

– Понятно, – ответил Волькер. – Само собой, мы ожидали чего-то подобного. Но почему вы не обратились к правлению?…

– Потому что нам нужна ваша помощь, – ответил Давид. – Мы все здесь согласны, что вам можно доверять.

– Тем более, что в ваших же интересах сотрудничать с нами, – подхватил Дугал. – С нами вы можете вести переговоры. Мы в состоянии понять друг друга. Альтернатива – Империя… черт возьми, они не оставят и следа от вашей независимости.

«Империя. Любопытно, – подумал Волькер. – Конечно, у них нашлось бы что сказать о правлении Гавани на Принце Самуиле. Интересно, что они никому не сообщают о своих намерениях. Тем более интересно, что сейчас об этом с ним говорят верховные правители Гавани…»

– Империя ваш союзник, а не мой, – ответил Волькер. – Хотя, конечно, вам известно, что правление предоставило Империи определенные привилегии в отношении встреч и переговоров с учеными. Имперские офицеры и чиновники часто посещают наши библиотеки.

– Нам это известно, – кивнул Дугал. – А вот известно ли вам, зачем они бывают здесь?

«С этим человеком что-то не так? – удивился про себя Волькер. – У него такой вид, будто его вот-вот поведут на казнь. Не слишком веселая мысль, учитывая, где я нахожусь…»

– Нет, неизвестно. Мы всегда полагали, что намерения имперских составляют государственную тайну Гавани.

– Простите, сир, но мне кажется, что нам придется все ему рассказать, другого выхода у нас нет, – сказал Дугал.

– Мы уже решили это, еще раньше, – подал голос король Давид. – В этом деле действительно выбирать не приходится.

– Что ж, я того же мнения, – кивнул Дугал. – Итак, дело в том…

Волькер слушал объяснения начальника полиции с нарастающим изумлением.

«Да, стоит призадуматься. Возможно ли поверить в намерения Империи относительно мира Принца Самуила? Почему я должен это делать? – спрашивал он себя. – Теория вполне логичная. Империя ничего не сказала о своем устройстве и действиях своего правительства, вместе с тем тщательно исследовала уровень развития науки и техники Самуила, ничего не дав и не открыв взамен…»

– Понимаю, – сказал он, когда рассказ Дугала был закончен. – Но не вижу, как это связано со мной?

– Целиком и полностью, – ответил Дугал. – Не скажу, каким образом, но мы ожидаем, что очень скоро в нашем распоряжении окажется большое количество сведений о различных науках и технологиях. Множество книг, целые библиотеки. Эти знания по большей части будут настолько передовыми, что мы даже не надеемся, что на Самуиле найдутся ученые, которые смогут сразу же разобраться в них. Но разобраться и понять мы должны. Если это кому-то и под силу, то только ученым из Университета – при этом все должно оставаться в тайне. Нам придется скрывать даже тот факт, что нам есть что скрывать.

– И что от нас потребуется? – спросил Волькер.

– Мы знаем, что некоторым из ваших ученых можно доверять, – продолжил Дугал. – Вы поможете нам провести заключительный отбор. Но нам понадобится как можно больше научных работников, пусть и таких, которые не умеют хранить тайну. Этих мы доставим на одну из исследовательских станций его величества. На наши плавсредства или куда-то еще – неважно. Они должны отправиться туда по своей воле – по крайней мере, это желательно, хотя и не обязательно. Из числа студентов тоже нужно отобрать лучших – для изучения новых наук. И…

– Господи, сударь, но это означает конец Университета! – протестующе воскликнул Волькер.

– Вы можете предложить иной выход? – поинтересовался сэр Джайлз. – Если мы станем планетой-колонией, что, по-вашему, случится с Университетом?

«Хороший вопрос, – подумал Волькер. – Интересно, захотят ли имперские торговаться? Имеет ли смысл открыть кому-то из них часть этого плана? Хотя торговля тут, – сказал он себе, – маловероятна. Для чего сохранять независимость Университета на порабощенной планете? За спиной каждого ученого и студента будет стоять имперский надсмотрщик, все открытия попадут под запрет… С другой стороны, есть возможность получить новые знания, изучить новые отрасли наук, каким-то образом похищенные Гаванью у Империи. Уже одно это – причина согласиться. Но сначала…