Джерри Пурнелл – Космический корабль короля Давида (страница 53)
– Значит, вы не можете сказать, согласится ли она сотрудничать с нами?
– Не могу, сэр. – Грегори пожал плечами. – Ясно, что она воображает, будто влюблена в юнца – имперского. Когда встанет вопрос о лояльности, ситуация может развиваться непредсказуемо.
– Даже если сам король попросит ее о помощи?
– Не могу сказать с уверенностью, сэр. Леди Элейн и этот десантник, они очень близки. – Грегори со значением взглянул на Дугала. – Я писал в отчете, сэр.
Дугал кивнул.
– Если бы она не отвечала взаимностью лейтенанту Джефферсону, это было бы странно. Но мне непонятно отношение ее отца к развитию событий.
– У него нет выбора, сэр, – ответил капитан Грегори. – Он не решится отказать имперскому офицеру. К тому же леди Элейн называет лейтенанта Джефферсона своим женихом – только в частных беседах, разумеется.
– Но об официальной помолвке не объявляли. Как реагирует на это лейтенант Джефферсон?
– Здесь дело сложнее, чем вы могли бы подумать, – объяснил Грегори. – Он ничуть не возражает против того, что его называют женихом в присутствии гражданина Лиддела. Вместе с тем он не может официально обручиться с местной девушкой – с леди Элейн – без разрешения своего командования – по крайней мере, так он говорит.
– Похоже, наш Джефферсон неплохо устроился, – заключил Дугал. – Привилегии, но никаких обязательств.
Грегори кивнул.
– Похоже, девушка не слишком задумывается о сложившейся ситуации.
– Да, сэр. И ее отец – тоже.
– Вы уверены?
Грегори улыбнулся.
– О, да. Мы с Лоренсом Лидделом добрые друзья – по сути дела, я его единственный друг, которому известны все подробности.
– Но почему он так спокойно к этому относится?
– Повторяю, у него нет выбора, сэр. Когда Элейн начала встречаться с Джефферсоном наедине, Лиддел пришел в ужас, но когда он попытался ей помешать, она пригрозила, что найдет работу у имперских и переедет жить в их форт. Отец больше не в состоянии контролировать леди Элейн, словно она…
– Разве это возможно? – удивился Дугал.
– Думаю, что дело обстоит именно так, сэр.
– Нам необходимы постоянные и точные сведения… нет, это не сработает. Лиддел уже все равно что потерял ее. И, работая через него, мы тоже ее потеряем.
Дугал задумался.
– Но нам нужно переманить ее на свою сторону. Каким образом мы можем заручиться ее поддержкой? У вас есть предложения?
Капитан Грегори взялся за подбородок и задумался.
– Можете представить себе ее чувства, сэр? – спросил он. – Она скомпрометировала себя, но Джефферсон не дал ей никаких гарантий. Если при данных обстоятельствах вдруг обнаружится его неверность…
– Гм. Известно, что Джефферсон демонстрирует интерес к девушкам в тавернах. Прекрасный план, капитан. Возьмем его на вооружение. И лучше, прежде чем мы открыто поговорим с ней, заручиться доказательствами…
– Я это устрою.
– Отлично. К тому же мы можем сыграть на слабостях самого Джефферсона и завербовать его, – задумчиво проговорил Дугал.
– Не уверен, что начальство не осведомлено о его похождениях. Если так, еще один подвиг ничего не изменит.
– Мне не хотелось бы делать ставку на связи Джефферсона с девицами из таверн, – проговорил Дугал. – Скажите, капитан, у вас есть основания предполагать, что фриледи Элейн бесплодна?
– Нет, сэр…
– Значит, поскольку она где-то приобретает противозачаточные средства, она уже сильно дискредитирована. Возможно ли, что Джефферсон доставляет ей средство, применяемое в Империи? То самое, которое называется «пилюли» и упоминается на страницах попавшего к нам в руки романа? Если он дает ей имперское лекарство, это может оказаться одним из нарушений их правил.
– Возможно, потребуется состряпать улики? – спросил Грегори.
– Капитан, в этом нет необходимости, – сказал Дугал. – Несколько моих агентов следят за этой парочкой. Один из них – консьерж в доме на окраине, где снимает квартиру Джефферсон.
– Даже если вы правы, о любых предложениях с нашей стороны он немедленно доложит командованию, – заметил Грегори. – Насколько я сумел узнать молодого лейтенанта, он весьма предан Империи.
– Да. К несчастью. Предполагаю, что вы правы и мой план так и останется планом. Теперь давайте вернемся к теме гражданина Лиддела. Станет ли он сотрудничать?
– Да. Он весьма лоялен. Положительно отзывается о войне за объединение планеты и прочем. К тому же поступки Джефферсона не добавили ему любви к Империи.
Дугал задумчиво посмотрел на досье на своем столе.
– Дороги и общественные работы, – пробормотал он. – Хорошие рекомендации от начальства. Честный, ответственный чиновник – скажите, он сможет исполнять обязанности одного из руководителей дорожного движения?
– Вполне.
– Отлично. Он получит этот пост. – Дугал сделал пометку в блокноте, лежащем перед ним. – Политиканы сэра Джайлза Ога не слишком обрадуются, потеряв для себя эту должность, но большого вреда от этого не будет. Пора показать Лидделу, что у него есть друзья, которые по достоинству оценили его способности – сделайте так, чтобы он узнал, что это ваше влияние помогло ему получить повышение. Чего еще он бы хотел?
– По выходе на пенсию – рыцарское звание и поместье, но у него нет особых причин надеться на эту милость…
– Можете посулить ему и это. Если его дочь станет сотрудничать с нами. Если же нет… – Дугал пожал плечами. – Если нет, рыцарство и поместье ничего не будут значить, но мы не станем ему этого объяснять. Капитан, Элейн Лиддел один из лучших источников информации о планах Империи, и эта информация мне крайне необходима. Особенно в данный момент.
– Ясно, сэр. Я сделаю все возможное.
– Уверен, что вы постараетесь. Это все.
– Сэр. – Грегори поднялся.
– Удачи, комендант, – кивнул ему Дугал.
На полпути к двери Грегори остановился. Он с удивлением обернулся к Дугалу.
– Комендант?
– Именно так. Я только что вас повысил. Думаю, вы это заслужили.
Дугал сделал новую пометку в блокноте.
«Это опасно, – подумал Дугал. – Экспедиция возвращается, и сведения о политике Империи на Самуиле необходимы. Элейн Лиддел потенциально бесценна, она их единственный настоящий источник, но она способна возбудить подозрения. Впрочем делать нечего, – подумал он. – Риск того стоит, но его нужно свести к минимуму».
Взяв рапорт со стола, он тщательно перечитал его. Фриледи Лиддел и лейтенант Джефферсон любили морские прогулки и часто выходили в море на небольшой яхте, но только в светлое время суток. У них еще сохранились
Дугал продолжал читать: гражданин Лиддел владел парой верховых лошадей манненхеймской породы, и Джефферсон с Элейн по меньшей мере раз в неделю ездили кататься. «Манненхеймская порода, – подумал он. – Весьма норовистая. Всегда может понести. А упав с такой лошади, легко сломать себе шею. Имперского Представителя весьма опечалит такая потеря, но кто заподозрит что-то, если это произойдет в результате несчастного случая во время верховой прогулки? – Дугал кивнул своим мыслям. – Нужно повидаться с инспектором Солоном. Просто на случай, если переговоры с девушкой пройдут неудачно».
До возвращения экспедиции нужно было успеть сделать еще множество дел. Пальцы Дугала забарабанили по столешнице, на тонких губах заиграла улыбка. Ожидание закончилось. Можно было приниматься за работу.
Глава 25
Принятие решения
Небольшая яхта скользила по воде прямо по ветру, прыгая по волнам как древожор, спасающийся от орла. Яхта была опасно валкой, и требовалось все мастерство Джефферсона, чтобы удержать суденышко на курсе. Он стоял на кокпите, широко расставив ноги, румпель за спиной, всем весом налегая на него и ощущая, как налетающие волны ударяют в нос; исправляя малейшие отклонения судна от нужного курса, осторожно и умело, чтобы не накренить яхту на другой борт. Попасть под волну было совсем несложно, а при таком волнении лодку запросто могло опрокинуть.
– Похоже, тебе нравится сражаться с волнами?
Элейн сидела на палубе, прислонившись спиной к переднему комингсу кокпита и подтянув колени к подбородку.
– Почему нет? Это занятно, – отозвался Джефферсон. Он задумчиво посмотрел на надутые спинакеры, потом оглянулся на корму.
– Скорость не меньше двадцати километров в час! Я никогда раньше не ходил с такой…
Элейн рассмеялась.
– Ты летал на космических кораблях, а гордишься тем, что ходишь на скорлупке?
– Это не одно и то же, – запротестовал он.
«Для чего она напомнила о космосе? И как наконец сказать ей? Может, теперь самый подходящий момент. Просто сказать и все. К тому же, возможно, у меня больше не будет такого шанса».